Я не могла вырваться. Мне нужно было дышать, но я не хотела, чтобы его рот оторвался от моего. Я хотела держать его ладони на своем лице, а своими руками смягчать шрамы, которые он носил слишком долго.
Я застонала ему в рот, и под его прикосновением я позволила себе забыть, где мы были. Я глупо позволила своей защите опуститься до опасности, которую могла бы представлять, если бы меня с ним поймали. Таннер начал прижимать меня к земле, и вдруг эхо срабатывания предохранителя пистолета прозвучало как гром вокруг нас. Таннер застыл на моих губах.
Я медленно оторвался от губ Таннера. Шок лишил меня дара речи. Винсент, мой охранник и лучший друг Диего, направил пистолет на затылок Таннера. «Винсент...»
«Тихо», — приказал Винсент. Он сверкнул своими темными глазами в мою сторону, и я увидел ясное осуждение предательства, глядящее на меня. Мои руки дрожали, когда я снова посмотрел на Таннера. Он сидел на земле, не двигаясь. Мне нужно было что-то сделать. Я поднялся на ноги.
«Винсент», — прошептал я. «Отойди от сеньора Айерса». Губы Винсента обнажили зубы, показывая его гнев. «Это не просьба. Это приказ».
«Приношу свои извинения», — сказал Винсенте, — «у меня есть приказы от Диего, которые имеют приоритет». Черт возьми, он это сделал!
«А это что?» — спросил я, кипя от злости из-за того, что Диего осмелился бросить мне вызов.
«Что если тебя когда-нибудь застанут с кем-то в романтических отношениях, я должен убить его на месте». У меня свело живот, а руки затряслись от страха. Неужели мы были слишком очевидны? Диего что-то заподозрил?
Нет... мы были осторожны. Это был просто Диего и его ревнивая натура. Он был таким с тех пор, как мы были детьми.
Внезапно Таннер вскочил на ноги и выбил пистолет из руки Винсента. Через несколько секунд он оказался позади Винсента. Я не успел даже моргнуть, как руки Таннера обхватили голову Винсента. Глаза Винсента на долю секунды остановились на моих. Затем руки Таннера шевельнулись, и треск шеи Винсента от его прикосновения эхом разнесся по безмолвному саду.
Я не отрывал глаз от Винсента. Они оставались прикованными к моим, пока Таннер не бросил его на землю. Мои конечности онемели от шока. Я отшатнулся. Винсент... Я знал Винсента с самого детства. Я не мог оторвать глаз от его темных волос, от его костюма, испачканного тропой. От его напряженного тела, от его широко открытых глаз, теперь уставившихся в никуда.
Я ахнула, когда то, что произошло, начало доходить до моего затуманенного разума. «Таннер...» — прошептала я. Мои руки метнулись ко рту, чтобы остановить крик, который, как я чувствовала, зарождался у меня в горле.
Таннер обошел Винсента и схватил меня. Он прижал меня к своей груди, затем поцеловал в голову. Он оглядел все вокруг нас. «Я должен спрятать тело». Таннер говорил спокойно, но я видела срочность в его глазах. «Возвращайтесь в свои комнаты», — приказал он. Но мои ноги не слушались. Я чувствовала, как парализующее ощущение шока овладевает моим телом. Руки Таннера обхватили мое лицо. «Малыш», — сказал он. Даже во всем этом беспорядке, в этом кошмаре, в котором мы только что оказались, ласка вытащила меня из оцепенения. «Малыш... тебе нужно пошевелиться».
Кивнув, я бросил последний взгляд на Винсента и поборол желание вырвать. Я медленно отступил от Таннера. «Иди!» Таннер повернулся и перекинул Винсента через плечо, исчез в густой листве сада, а затем в окружающей черноте леса.
Когда они скрылись из виду, я пошла по лабиринту садовых дорожек, пока не добралась до своего номера. Я проскользнула внутрь и бросилась в ванную. Я включила душ, разделась и пошла под кран. Глубокое чувство страха было доминирующим чувством, когда моя голова опустилась, и я позволила себе развалиться на части. Мои слезы смешались с текущей водой и потекли по сливу.
Тереза.
Таннер.
Винсент.
Это было слишком. Мои руки прижались к стене. Я подумал о Диего и о том, что он сделает, когда поймет, что Винсент пропал. Что он сделает, если узнает, что Таннер был тем человеком, который убил Винсента.
Мои мысли вернулись к Таннеру, как легко он сломал шею Винсенту, не испытывая абсолютно никаких угрызений совести и, по-видимому, никаких угрызений совести. Холодная дрожь пробежала по мне, когда я понял, что это был Таннер. Вот что он сделал — он убил. И сделал это эффективно.
Я вспомнил человека Вальдеса, который пытался убить нас около убежища, и как беспощадно Таннер убил его. Но... как бы мне ни следовало бежать от этого безжалостного человека, это только заставило меня хотеть его еще больше. Он был жесток в своих убийствах. Но он делал это, чтобы защитить меня... чтобы защитить нас ...
Я вышла из душа и вытерлась. Я надела ночную рубашку и легла на кровать. Мои глаза были широко открыты. Только маленькая лампа рядом со мной освещала комнату. Я должна была почувствовать онемение. Тереза должна была быть моей самой большой мыслью. Но я была охвачена беспокойством и тревогой, ожидая Таннера.
Мой желудок перевернулся от волнения. А что, если его обнаружат? А что, если Диего поймал его? Откуда он узнал, где закопать тело Винсента? Что это значило для нас?
Если и был хоть малейший шанс, что мы могли бы быть вместе, то теперь он пропал. У Таннера на руках кровь Кинтаны... это никогда не будет прощено. Мой отец, если узнает, казнит Таннера на месте, контракт будет проклят. Никто не пренебрегал моим отцом или его картелем.
Масса вопросов и страха заполнила мой мозг до такой степени, что я не мог лечь. Страх за Таннера заставил меня вскочить с кровати и пройтись по комнате. Я был уверен, что мои ноги сотрут нить на старинном ковре моими неистовыми движениями. Но я знал, что не смогу успокоиться, пока Таннер не вернется ко мне. Тогда мы решим, что делать. Куда идти отсюда. Я замер, уставившись в пустоту, когда правда поразила меня.
Ничего. Мы абсолютно ничего не могли сделать. У нас не было шанса быть вместе. Его братство никогда не допустит этого — я был ниже их. И мне было все равно, есть ли у моего отца контракт с губернатором Айерсом. Я знал, что он в лучшем случае ненадежен. Потому что, как всегда делал мой отец, он нападал на Ку-клукс-клан, когда они меньше всего этого ожидали, и убирал их. Контракты отца никогда не длились долго.
Он запретил мне быть с Таннером.
Надежды не было.
Слишком погруженный в свои мысли, в отчаяние, я не услышал, как дверь в мою комнату щелкнула, пока не увидел Таннера, движущегося в моем периферийном зрении. Мои ноги проснулись, и я побежал к нему, прыгнул в его объятия и обхватил ногами его талию. Сильные руки Таннера обхватили меня и сжали так крепко, что я едва мог дышать. Но я приветствовал удушье. Я хотел чувствовать Таннера во всех отношениях.
Я уткнулась головой в изгиб его шеи и вдохнула его запах. Я чувствовала запах свежести земли и травы на его коже. Таннер пошел со мной и отвел нас к моей кровати. Он уложил нас, и я наконец позволила себе отстраниться от его хватки, чтобы изучить его лицо. Его глаза были широко раскрыты, и впервые я увидела что-то в их глубине — беспокойство. Таннер, казалось, никогда не беспокоился или, по крайней мере, не выражал этого. Но сейчас это было здесь. Я могла чувствовать, как это вибрировало от него густыми волнами.
Проведя рукой по его щетинистой щеке, я спросила: «Он...?»
«Об этом позаботились», — сказал Таннер и прижался губами к моим. Я поцеловала его в ответ, наслаждаясь его вкусом и ощущением его.
Когда он отстранился, я проигнорировала дрожь губ и прошептала: «Ты никогда не вернешься». Моя рука дрожала, когда я провела пальцами по его бритой голове. «Если Диего когда-нибудь узнает, что ты убил Винсента...» Я замолчала, даже не желая произносить эти слова вслух, боясь, что если я выпущу их во вселенную, она каким-то образом заставит их сбыться.
Таннер отвернулся. «Я убил его ради нас. Он собирался что-то сказать. Я должен был защитить тебя».
«Я не злюсь». Я положила руки ему на лицо и повернула его так, чтобы встретиться с ним взглядом. «Он собирался убить тебя». Я сглотнула комок, застрявший в горле. Слова, которые я должна была сказать, не хотели покидать мой рот, но их нужно было сказать. Теперь мы вели обратный отсчет. Таннер скоро уезжал... и он никогда не мог вернуться. «Mi amor», — полушептала я, нежность казалась такой правильной, когда я адресовала ее этому мужчине. Глаза Таннера растаяли от беспокойства до печали. Его руки сжались на моей талии, держась, как будто он никогда не хотел отпускать.
«Мы никогда не сможем быть вместе», — прошептала я. Я была уверена, что мое сердце разбилось на миллион кусочков. Таннер покачал головой, готовый поспорить, но я приложила палец к его губам — губам, которые когда-то произносили уничижительные слова. Губы, которые я теперь обожала... нет, нуждалась . Так же сильно, как мне нужен был воздух в моих легких. «Пожалуйста, не надо», — уговаривала я, чувствуя, как слеза скатывается из уголка моего глаза. Я глубоко вздохнула, затем сказала: «Я люблю тебя, Таннер Айерс». Я рассмеялась над абсурдностью нашей ситуации. Я была картелем. Он был ку-клукс-кланом. У рыбы и птицы было больше шансов прожить счастливую жизнь вместе, чем у нас. Таннер резко втянул воздух и прижал меня ближе. Я улыбнулась, хотя и ломалась. «Я ненавидела тебя. Потом хотела тебя... теперь я и люблю, и нуждаюсь в тебе. Полностью». Моя улыбка померкла, и с моих губ сорвалось безмолвное рыдание. «Мой принц. Моя любовь... . моя жизнь». Я изучала каждую часть его лица. Запечатлела его запах в памяти. Выжгла невидимые татуировки его прикосновений на своей коже.
