Тилли Коул – Милый дом (страница 64)

Роум направился ко мне медленным шагом, и чем ближе он подходил, тем сильнее я нервничала.

Я пожирала каждый дюйм его лица, его сладкие шоколадные глаза, сочные полные губы, песочного оттенка длинные волосы и хорошо сложенное загорелое мускулистое тело. Мое собственное тело загудело от предвкушения, как будто оно узнало любимого.

Он был моим.

Мои голые бедра царапались о деревянные бортики трибун, мое тело отчаянно хотело быть с ним, чтобы он держал меня в своих объятиях.

Приблизившись, Ромео уронил шлем на землю. Я заметила, что обе команды наблюдают за нами. «Тайд» стал свидетелем потери нашего ребенка и точно знал, что я оставила их квотербека одного. Судя по улыбкам на их лицах, мое возвращение принесло им огромное облегчение.

Сначала я почувствовала его запах – мяты и мыла, – который развевался по ветру. Затем Ромео оказался передо мной, глядя сквозь длинные чернильно-черные ресницы туда, где я стояла на высокой трибуне.

Он заставил себя сглотнуть и прохрипел:

– Привет, Мол.

Я прикусила губу, чтобы унять дрожь.

– Привет тебе.

– Подаришь мне свой сладкий поцелуй на удачу?

– Если ты этого хочешь.

Он на мгновение закрыл глаза, а потом снова повернулся ко мне.

– Определенно, черт возьми.

Он рванул вперед, и его руки подхватили меня под мышки. С невероятной силой он перетянул меня через борта в свои объятия. Его влажные губы столкнулись с моими. Я обняла его за шею, обхватила ногами за талию и поцеловала в ответ. Как только его язык скользнул по моему, Ромео застонал в мой рот. Всего один поцелуй, но как много мы им разделяли: нашу утрату и наше горе.

И много любви.

Разорвав поцелуй, Роум прижался лбом к моему.

– Ты действительно здесь? – сипло прохрипел он.

– Малыш, прости меня, что я ушла. Я не могла справиться, но… Я люблю тебя. Я люблю тебя очень, очень сильно. Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста…

Он уткнулся головой в изгиб моей шеи. Его ноги подогнулись от облегчения, и он сел на землю, а я забралась к нему на колени. Мы крепко держались друг за друга на полном обозрении толпы, которая безмолвствовала в этот интимный момент.

– Ты вернулась ко мне? Навсегда? – прошептал он мне в шею.

Я пригладила пряди волос у него на затылке.

– Впервые в жизни, малыш, я вернулась к чему-то, к тебе… мой Ромео.

Он вскинул голову, и его опухшие глаза встретились с моими. Я прочитала в них прощение и безусловную любовь, но быстро показался и темный зверь, который все это время был заперт в клетке. Ромео обрел уверенность – теперь ему нужно было вернуть контроль.

– Ты больше никогда не будешь сбегать. Ты это понимаешь?

– Понимаю.

Он крепче сжал ладонями мое лицо.

– Ты оставила меня одного на несколько недель, ничего не сказав, не объяснив. Хотя бы представляешь, как я злюсь на тебя за это?

– Представляю, – с сожалением прошептала я.

В его глазах вспыхнула страсть, и он заявил:

– Я выиграю эту игру. И потом, черт возьми, я накажу тебя раз и навсегда. Кажется, я был слишком снисходителен к тебе, Шекспир. Похоже, ты не совсем поняла, что ты моя и что ты никогда, никогда не можешь покинуть меня… даже если твое сердце разбито. Потому что, если тебе больно, детка, можешь быть уверена, что мне тоже чертовски больно.

Ромео держал меня в объятиях. Толпа и игроки захлопали, и он сжал мою руку.

– Ты. Будь там, на трибунах. Сейчас же. Мне нужно пойти и забрать чемпионский титул. И тогда я разберусь с тобой. Если честно, даже не могу сказать, что меня волнует сильнее.

Мой желудок сжался. Я обхватила щеки Ромео и быстро поцеловала его в губы.

– Задай им жару, милый.

Подмигнув, он поднял меня на ноги.

Касс засвистела, а Элли утирала платочком глаза.

Ромео занял свое место на поле.

– Черт возьми, Моллс, когда мы одержим победу, ты станешь королевой Алабамы! Этот парень отлично заряжен. Что, черт возьми, он тебе сказал?

Я покраснела и опустила глаза.

– Ничего… почти ничего.

Элли и Касс рассмеялись, глядя на мои розовые щеки. Судья свистнул, подав сигнал к старту, и мы все поднялись на ноги.

Едва справились.

Более трех часов мы наблюдали за противоборством команд: как Алабама забила гол, но «Нотр-Дам» быстро нагнал. Пришла очередь «Тайд» наступать. Победу еще было возможно одержать на последних секундах, если Ромео успешно завершит заключительную схватку.

Я старалась не смотреть, как игроки занимают свои позиции, но все же подглядывала сквозь маленькие щелки в ладонях, которыми прикрывала глаза. Когда мяч перешел обратно к Ромео, он отступил на три шага в поисках открытого игрока. Остина немедленно заблокировали два защитника, как и Криса Портера, который также не мог освободиться.

Я переключила свое внимание на Касс, которая орала что есть мочи. Элли прикрывала рот ладонями.

Мощные, все в синяках, защитники окружили Ромео, и я завизжала. Любимый успел увернуться то влево, то вправо, а увидев небольшую брешь, стремглав пустился на прорыв, перебирая своими сильными ногами.

– Давай, Пуля. ДАВАЙ!!! – завопила Касс, пока Ромео бежал по полю. Мое сердечко затрепетало в груди, стоило всему сектору «Тайд» вскочить со своих мест и ободряюще закричать.

Блокирующая фигура сработала, и у Ромео появилось пространство для маневра. Мы с девочками взялись за руки, когда он пересек зачетную зону, забив тачдаун на последних секундах.

Стадион взорвался, игроки Алабамы и тренеры устремились к Ромео, который сбросил шлем, стянул майку, ударил себя по груди, поцеловал ладонь и в молитве вознес ее к небу.

Я замерла, смотря повтор на экране стадиона.

– Ох… – выдохнула я и упала на свое место.

Элли заметила это и села рядом, потирая мне спину.

– Он набил ее после твоего ухода, чтобы ваш ребенок никогда не был забыт.

Я кивнула, и слезы наполнили мои глаза.

– Крылья ангела.

– Вашего потерянного ангела.

Крупные капли стекали по моим щекам.

– Я оставила его совсем одного. Он страдал, а я сбежала. Какая же я стерва.

Элли погладила меня по спине.

– Не кори себя, дорогая. Тебе тоже было очень больно, но ты вернулась. Никто тебя не винит.

Касс взяла меня за руку и подняла, ее голубые глаза были полны сочувствия.

– Не плачь, девочка. Мы только что выиграли долбанный Национальный чемпионат!

Я кивнула, сделала глубокий вдох и принялась хлопать до онемения в ладонях. Я с гордостью наблюдала за выходом команды на сцену для объявления их победителями Национального футбольного чемпионата ассоциации студенческого спорта.

Ведущий вышел на сцену и представил тренера и уполномоченного представителя ассоциации, который вручил тренеру хрустальный кубок, а затем встал рядом с Ромео. Великолепное лицо моего парня моментально украсило экран стадиона. Он был удостоен звания самого ценного игрока.