Тилли Коул – Милый дом (страница 63)

– Мол. – Его голос был срывающимся, наполненным эмоциями. – Появилась статья в газете. О нас… о потере нашего ангелочка. Господи, Мол, там твоя фотография. Мое сердце разбито, а тебя здесь нет. Мою мать арестовали за нападение, отца – за отмывание денег. Пожалуйста, позвони мне. Скажи мне, где ты. Все, на хрен, запуталось. Я схожу с ума без тебя. Я люблю тебя. Вернись ко мне.

Слезы капали мне на колени.

Следующее.

– Молли, это Элли. Сегодня Рождество. Ромео здесь, со мной и моими родителями. Ему не очень хорошо. Он совершенно убит горем – либо молчит, либо злится настолько, что вынужден покинуть дом. Пожалуйста, набери ему. Он во всем винит себя. Говорит, что это его промах!

Следующее.

– Моллс, это Касс. Лучше бы тебе вернуться к чемпионату, девочка, или я выслежу тебя и надеру твою тощую английскую задницу! Фанаты сходят с ума после истории в газете, а Ромео на тренировке ни черта не может сделать. Прекращай жалеть себя! Исправь все, девочка. Это нужно было сделать еще вчера!

Я посмеялась над по обыкновению серьезным тоном Касс.

Весь следующий час я провела, слушая голосовые сообщения Ромео о разбитом сердце, гневе или полном отчаянии, а мои подруги пытались убедить меня вернуться. Последнее сообщение было оставлено сегодня утром. Я нажала кнопку, чтобы послушать.

– Привет, детка, это я. Я сейчас в Пасадене. Завтра игра, и мне захотелось позвонить тебе… снова. Я думаю, раз ты не отвечаешь на мои звонки, скорее всего, ты действительно не вернешься домой. Я знаю, что ты в Оксфорде. Профессор Росс прислала мне электронное письмо. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя и это никогда не изменится. Ты нужна мне, детка. Мне нужно, чтобы ты была со мной. Ты моя семья, мое все. Ты – мой дом.

Дом. Я была его домом, милым домом.

Я удалила все сообщения и отправила две смс.

Элли, не говори ничего Роуму – могу не успеть, но я еду в Пасадену. Мне нужно, чтобы ты достала мне билет на игру. Я позвоню тебе, когда приземлюсь… Я так обо всем сожалею, но я возвращаюсь к нему. Я возвращаюсь.

Следующее было намного проще.

Ромео. Я люблю тебя. Я не отказываюсь от нас. Ты тоже мой дом.

Я выключила телефон и направилась к выходу на вылет. Впервые в жизни я бежала к чему-то, а не наоборот.

Глава 26

– Сколько осталось до начала?

– Двадцать минут.

– Мы успеем туда вовремя?

– Все зависит от пробок.

Я откинулась на заднем сиденье такси и написала Элли.

Я: Почти у цели. Движение ужасное. Как он?

ЭЛЛИ: Поторопись, Моллс. Фанаты и операторы продолжают тебя искать. Нас с Касс чуть ли не допрашивают. Ромео плохо выглядит. Продолжает искать тебя на разминке. Судя по выражению его лица, он решил, что ты не придешь.

Гадство, дела плохи.

– Есть успехи?

Костяшки пальцев порядком раздраженного таксиста на руле побелели.

– Послушайте, леди. Вон стадион. Сами видите, все вокруг стоит.

Я вытянула шею и стала разглядывать внушительных размеров здание в конце длинной, забитой автомобилями дороги. Мне необходимо было попасть туда.

До него можно добежать.

Я бросила деньги водителю, выскочила из автомобиля и пустилась в сторону стадиона «Роуз Боул». Люди засвистели и заулюлюкали, когда я, не обращая ни на кого внимания, пробегала мимо в своих коричневых ковбойских сапогах и белом кружевном летнем платье. Я распустила волосы и даже умудрилась нанести макияж, разумно использовав время в самолете. Когда стал слышен рев толпы, я схватила телефон.

Я: Приближаюсь. Встретимся снаружи с билетом.

ЭЛЛИ: Уже в пути. Скоро начало!

Добравшись до входа, я поднялась наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Оттуда выбежала Элли в джинсовых шортах, майке «Тайд» и потянулась к моей руке. Ее радостная улыбка ослепляла.

– Моллс, обниму тебя позже. Прямо сейчас нужно бежать. Надень это!

И швырнула в меня мою майку и билет.

Она принесла мою счастливую майку. Она не сомневалась, что я приду. Она не сомневалась во мне.

Я натянула футболку поверх платья, и Элли потащила меня на стадион, на бегу показывая билет сотрудникам. Мы петляли по коридорам, поднимались по лестницам, пробирались сквозь толпы людей и наконец спустились на нижний уровень. Выбравшись из туннеля на яркий солнечный свет, мы увидели, как огромный американский флаг покрывал поле. Национальный гимн как раз подходил к концу – какая-то поп-звезда активно надрывала легкие. Толпа ревела от возбуждения и патриотизма. От вида этой церемонии я застопорилась, но Элли крепкой хваткой тащила меня дальше.

Прямо за перегородками на трибуне я заметила Касс, которая свистела и размахивала руками, указывая на наши места. Судя по радостным возгласам, мое прибытие не осталось незамеченным и фанатами «Тайд». Я знала, что, подними я глаза, увижу себя на больших экранах, поэтому уверенно держала голову опущенной.

Когда я неслась мимо болельщиков, люди отдавали дань уважения моей потере, снимая шляпы в знак сочувствия и похлопывая меня по спине, желая мне сил.

Я застыла на месте.

Элли повернулась ко мне с печальным лицом.

– Это была громкая новость, дорогая, но все здесь желают тебе только добра. Не нужно смущаться. Местные ненавидят, что сделали родители Роума. Они любят вас.

Я сглотнула и, покраснев, подняла руку в знак благодарности за доброту совершенно незнакомых людей.

И мы помчались к Касс, которая, как всегда, щеголяла в ковбойской шляпе, джинсах, джерси с надписью «Смит» и ковбойских ботинках. Она приподняла меня и расцеловала в щеки, а затем усадила перед собой.

– Очень хорошо, что ты вернулась, девочка. Так и быть, в связи с обстоятельствами я тебя прощаю, но еще раз убежишь, я надеру тебе задницу. Я чемпион Техаса по связыванию людей и не боюсь использовать свои безумные навыки!

Я погладила ее по руке.

– Принято к сведению, Касс.

Она подмигнула, глаза ее сияли.

– Я скучала по тебе, девочка. – Подруга игриво ткнула меня локтем в бок.

– Я тоже по тебе скучала.

– Отложите на потом, девочки. Вон они идут.

На больших экранах показывали, как команды собирались в своих раздевалках. Игроки «Тайд» в красно-белой форме, будучи действующими чемпионами, выходили первыми.

Мое сердце затрепетало, когда один за другим игроки появлялись на поле. Я знала, что Ромео будет последним, но увидев его, еле устояла на ногах. Один взгляд на его лицо, и на меня обрушился шквал воспоминаний – прикосновения, поцелуи, слезы, улыбки, занятия любовью, жесткий секс – все в самых ярких красках.

Он был моим домом.

Когда Роум выбежал на поле, я заметила некую вялость в его движениях – слишком слабый наклон головы и не слишком восторженный взмах шлема в сторону толпы. Мое сердце плакало из-за всего, через что я заставила его пройти. Я оставила его одного, хотя он умолял меня не убегать.

Болельщики «Тайд» начали скандировать, когда Ромео направился к краю поля; камеры неумолимо следовали за ним.

– Целуй, целуй, целуй, целуй…

Мой квотербек побледнел. Он думал, что меня здесь нет. Он думал, что подводит своих фанатов. Он думал, что мое отсутствие его уничтожит.

Касс и Элли наклонились и ободряюще поцеловали меня в обе щеки, я же смотрела, как Ромео стоит в одиночестве, даже не взглянув в мою сторону.

– Он не догадывается, что я здесь, – прошептала я.

Элли и Касс посмотрели друг на друга с озабоченным выражением на лицах. Касс сплюнула жевательный табак на пол, вскарабкалась на свое сиденье и взмахом руки призвала толпу повторять ее движения.

Шум стал оглушительным. Многие игроки команды «Тайд» посмотрели в нашу сторону, и операторы навели свои камеры на меня. Я заметила, как Остин мельком взглянул на экран, а затем побежал во весь опор к Ромео, который наклонил голову и не обращал внимания на ревущую толпу.

Остин вывел его из оцепенения и указал на меня. И тут время остановилось. Наши движения словно замедлились. Я подошла к дальнему краю трибун, встав перед остальными зрителями, и стала просто ждать.

Как только до Ромео дошли слова Остина, он повернулся, и его темный взгляд скользнул в мою сторону. Он смотрел на меня, не двигаясь, а я смотрела в ответ. От нарастающего напряжения фанаты замолкли в странной тишине.

Прости меня. Я люблю тебя. Я все испортила. Я соскучилась. Я пыталась сказать ему так много одним только взглядом, но он, казалось, никак не отреагировал.