Тихон Зысь – Коуч 3 (страница 2)

Тишина в комнате стала густой и липкой. Сергей чувствовал, как его Интуиция (95%) бьется в истерике, подтверждая каждое слово.

–Нейтрализация? – спросил он, и его голос прозвучал хрипло.

–Есть… артефакт. «Сердцевина Искренности». Древний кристалл из Разлома. Он… делает намерения носителя прозрачными для тех, с кем его связывают узы. Абсолютная, неконтролируемая искренность на короткое время. Это единственный способ пройти «Зеркало» – не скрывать страхи, а встретить их лицом к лицу, вместе, без лжи. Выдержит ли ваша «семья» такую правду – не знаю. Но без артефакта вы обречены.

–Местоположение?

Келвин сглотнул. «Болота Стенаний. Капище племени Кривозубых орков. Они поклоняются ему как божеству-судии, «Глазу, Видящему Правду». Забрать его силой… это не просто украсть камень. Это осквернить их веру. И, возможно, повредить сам артефакт. Его нужно… получить правильно.

Сергей молча смотрел на карту мира, мысленно прокладывая маршрут. Новое задание. Новый риск. За неделю до главного штурма.

Глава 2: За вражеским ключом и тридцатью парами кривых зубов

Три недели подготовки, «тонны» закупленного снаряжения, десятки отработанных связок – и все это летело к чертям собачьим из-за одного куска психоделического камня и параноидального замысла некромантки. Сергей стоял перед командой в их штабе, чувствуя, как Тактический Анализ (60%) язвительно хихикает у него в затылке. «Ну что, гений? Планировал штурм крепости, а получил квест за волшебным кристаллом в гости к оркам. Поздравляю».

– Перемена планов, – его голос звучал сухо, без тени сожаления. – Оказывается, у нашей леди Витории кроме армии нежити и гениального алхимика в запасе есть еще и диплом психолога-садиста. Она приготовила для нас персональный ад. Называется «Зеркало Безмолвных Отражений». В двух словах: оно заставит нас усомниться друг в друге настолько вкусно и подробно, что мы передерёмся между собой, пока её големы будут подавать попкорн.

Торван хмуро перекладывал с места на место свой двуручник. – Сомнения? Я в тебе не сомневаюсь. Ты скажешь «бей», я буду бить.

– Вот именно это оно и покажет тебе, мой друг, – Сергей усмехнулся. – Что я говорю «бей», зная, что тебя размажут по стенке, но мне всё равно, потому что это тактически выгодно. И покажет мне, что ты в глубине души считаешь меня холодной сволочью. Весело, правда?

Лейла, чистящая лук, не подняла глаз. – Противоядие?

– Есть. Артефакт «Сердцевина Искренности». Делает все наши тёмные мыслишки на пару минут до обидного прозрачными. Типа, пройдём через это дерьмо, глядя друг другу в глаза без возможности солгать. Звучит как идеальный рецепт для поножовщины, но Келвин клянётся, что иначе – гарантированный развал команды.

– Где этот… кристалл откровений? – спросил Альдрик, и в его голосе прозвучала тревога.

– В Болотах Стенаний. У племени Кривозубых орков. Они ему поклоняются.

В комнате повисла тишина, которую нарушил радостный визг Жмыха.

– Болота Стенаний?! – полурослик вскочил, и его глаза загорелись маниакальным восторгом. – Это же легендарный биом! Там, по теоретическим выкладкам, должен произрастать Окровавленный папоротник Одина! Его споры, в теории, способны временно усиливать нейронные связи! Представьте коктейль: «Сердцевина Искренности» плюс усиленные спорами синапсы! Мы не просто пройдём зеркало, мы, возможно, достигнем уровня телепатического единения! Или сольёмся в единый аморфный организм, но это уже технические детали! – Он уже рылся в своих бесчисленных карманах, доставая блокнот. – Нужно взять побольше пробирок! И противогаз. На случай, если споры окажутся… эм… слегка разъедающими плоть.

Сергей посмотрел на него с плотоядной усмешкой.

– Жмых, твой энтузиазм, как всегда, вселяет тихую уверенность, что мы сдохнем не от стрелы орка, а от твоего желания «просто немножко поэкспериментировать». Запомни: наша цель – камень, а не твоя Нобелевская премия по биологии апокалипсиса. Пробирки – только после того, как артефакт будет у нас.

– Но, ведь это…, – попытался возразить Жмых.

– «Нет» – это полный ответ, Жмых. – Сергей повернулся к остальным. – Штурм Часовни откладывается. Мы не привязаны к дате. Витория ждёт нас у себя дома, она никуда не денется. А вот без этого камня наш поход к ней превратится в дорогой коллективный нервный срыв. Так что считайте это не отклонением от маршрута, а финальным этапом подготовки. Проверкой на… искренность, что ли.

Браги, молча слушавший, тяжело крякнул.

– Кривозубые орки. Жесткие ребята. Не любят чужаков. Особенно чужаков, которые лезут к их божкам. Силу применить – оскверним святыню, дух камня может уйти. Нужна хитрость.

– Вот за хитрость я спокойна, – Лейла наконец подняла взгляд на Сергея. В её глазах читалось понимание. – У нас есть специалист по вскрытию чужих мозгов и вербовке параноиков. С орками справимся.

Сергей кивнул, оценивая их реакцию. Ни паники, ни нытья. Деловая концентрация. Хорошо. Очень хорошо.

– Отлично. Переупаковываемся. Делаем акцент на скрытность, защиту от ядов, болотную экипировку. Огненная магия, Альдрик, в болотах может быть капризной из-за испарений, готовь запасные варианты. Торван, тебе придётся тащить не только топор, но и, возможно, нашу бесценную алхимическую совесть, если он провалится в трясину.

– Я не провалюсь! Я же изучал принцип поверхностного натяжения болотных взвесей! У меня есть теория!..

– Прекрасно. Озвучь её, когда будешь тонуть. Браги, любые знания об орочьих ритуалах, иерархии будут полезны. Лейла, главные глаза и уши. Выходим на рассвете. У нас нет времени на долгую разведку, будем импровизировать на месте.

Через час дом превратился в муравейник. Лейла и Браги склонились над немногими известными картами болот. Торван и Альдрик перебирали снаряжение, откладывая тяжёлые доспехи в пользу прочных, промасленных плащей. Жмых, бормоча что-то про «синергию флоры и артефактов», совал в свою необъятную сумку пузырьки, мешочки и странного вида респиратор.

Сергей же стоял у окна, глядя на темнеющие улицы Каменного Моста. Интуиция (95%) подкидывала мысли. Келвин мог говорить правду. Но Витория не была бы собой, если бы не просчитала этот ход. Она знает, что Келвин сдаст информацию. Знает, что мы пойдём за артефактом. Значит, болота – не просто локация с квестом, это первая линия её новой обороны. Или, что хуже, – часть ритуала «Зеркала».

Он обернулся к команде – своей команде, своей странной, нелепой, бесценной семье, которая безропотно собиралась в гиблые болота из-за его решения.

– Эй, – его голос заставил всех обернуться. – Как только получим этот дурацкий кристалл откровений, первым делом испытаем его на Жмыхе. Мне дико интересно, какие безумные идеи кипят в этой голове на самом деле.

Жмых замер с пробиркой в руке, его лицо осветила восторженная улыбка.

– О, это будет грандиозный эксперимент! Я, кстати, уже придумал, как можно дистанционно активировать «Сердцевину» с помощью резонансного алхимического камертона! Правда, для этого нужно будет вшить в тело небольшой приёмник под кожу, но…

– Решение принято, – перебил его Сергей, глядя в круг повернувшихся к нему лиц. – Идём за ключом, потому что я не собираюсь терять вас из-за какой-то волшебной зеркальной игрушки. А раз уж придётся лезть в болото и вести дебаты по теологии с орками… по крайне мере, будет что вспомнить у камина. Если, конечно, мы не станем тем самым аморфным организмом.

Он увидел, как уголок губ Лейлы дрогнул в почти улыбке. Услышал короткий, одобрительный «хмык» Торвана. Увидел, как Альдрик выпрямился, а Браги кивнул с мрачным одобрением.

Путь был выбран. Завтра – в Болота Стенаний. За вражеским ключом к их же собственным душам.

Глава 3: Флегматик с надорванным ухом и болотный фонарь

Утро было хмурым и влажным, идеально подходящим для похода в место под названием Болота Стенаний. У городских ворот Каменного Моста их уже ждал Упрямец.

Осёл стоял, как монумент собственной невозмутимости, загруженный тюками и ящиками Жмыха до состояния, напоминающего передвижной алхимический склад. Он методично жевал клочок сена, глядя на подходящую команду темным, полным спокойной снисходительности взглядом. Надрыв на кончике левого уха придавал ему вид ветерана, видавшего виды и глубоко разочарованного в них.

– Наше тактическое преимущество прибыло, – констатировал Сергей. – Если что-то сможет деморализовать болотных орков, так это вид существа, которое сочтет их жуткое капище недостаточно интересным, чтобы оторваться от поедания куста.

Торван похлопал осла по крутой, костистой шее.

– Он выдержит. В прошлый раз тащил добычу и даже не вспотел.

– Он осёл, Тор, у него потовые железы не так… – начал было Жмых, но Упрямец повернул голову и посмотрел на полурослика таким взглядом, что тот замолчал, покраснев. – В смысле, да. Выносливый.

Лейла проверила крепление тюков. Браги бросил оценивающий взгляд на копытца.

– Твёрдо стоит. Для болота – хорошо.

Путь до границ болот занял весь день. Дорога петляла среди холмов, поросших чахлым лесом. Воздух постепенно становился тяжелее, пахнул прелой листвой и стоячей водой. К вечеру они вышли к краю того, что карты вежливо называли «заболоченной низменностью». Перед ними лежало море колышущегося бурого тростника, прорезанное черными зеркалами воды, с которой поднимался стойкий, сладковато-гнилостный туман. Ветер доносил странные звуки: не то кваканье гигантских лягушек, не то приглушённые стоны самой земли.