Тихон Зысь – Коуч 2 (страница 2)
– Гениально и опасно, – повторил Сергей. – И наш гениально-опасный субъект В. только что потеряла ключевой артефакт, кучу ресурсов и, судя по тому хаосу, который мы устроили, изрядную долю своего операционного запаса. Что делает умный, опасный и обиженный хищник, когда его лишают клыков и когтей?
– Ищет новые, – отозвался Альдрик, не глядя ни на кого.
– Или находит того, кто может их сделать, – добавил Жмых, и в его глазах вспыхнул профессиональный интерес. – Эти формулы… я половины не понимаю. Но то, что я понимаю… это не просто некромантия. Это… инженерия. Он пытался не просто оживить Часового. Он пытался его улучшить. Сделать управляемым. Эффективным.
Сергей кивнул. Он чувствовал это всей кожей, всем своим прокачанным навыком [Интуиция (Осознание Мира): 79%]. Картина складывалась. Не из фактов, а из оттенков, из страха в строках Келвина, из ярости во взгляде Витории в святилище, из холодной логики её действий до сих пор.
– Давайте сложим пазл, – сказал он тихо. – У нас есть Витория: сильный, опытный маг, специалист по поглощению, одержимая древними артефактами. Прагматик до мозга костей. Её «специалист» – тупой, но эффективный инструмент. И есть Келвин: гениальный теоретик, возможно, не боец. Узник. Работающий под принуждением. Создатель той самой адской машины, которую мы чуть не получили в лесу.
Он сделал паузу, давая им связать концы.
– Что будет, если соединить волю Витории и мозг Келвина? Не как господина и раба, а как… партнёров по несчастью? Объединённых одной целью?
– Месть, – просто сказала Лейла.
В комнате стало тихо. Треск огня заглушил стук дождя.
– Именно, – Сергей хлопнул ладонью по дневникам. – Мы не просто помешали. Мы оскорбили. Мы превратили её великий проект в фарс и фейерверк. Мы украли её исследования. Мы заставили её отступить. Люди, а особенно такие, как она, этого не прощают. И теперь у неё есть стимул предложить Келвину не просто цель, а… сотрудничество. «Посмотри, что они сделали с нашей работой. Помоги мне стереть их. И я дам тебе больше свободы, больше ресурсов для твоих исследований».
– Получится страшная сила, – прошептал Альдрик, и в его голосе был ужас, смешанный с научным любопытством.
– Да, – согласился Сергей. – И они не будут ждать, пока мы накопим денег у Луциана и купим себе замок. Они знают, где мы. Вернее, знают, что мы в городе, под крылом Луциана. И они будут действовать. Не в лоб. Не как в лесу. Они будут умнее.
[Навык «Тактический Анализ» увеличился до 38%. Осознание долгосрочной угрозы и мотивации противника.]
– Что нам делать? – спросил Торван. Его вопрос повис в воздухе. Это был не вопрос растерянности, а запрос на приказ. На план.
Сергей обвёл взглядом их лица. Видел в них усталость, напряжение, но не панику. Видел готовность. Видел доверие.
– У нас два пути, – сказал он, отходя от стола к камину. – Первый: закопаться здесь. Укрепить дом, нанять стражу, расширить сеть информаторов, работать на упреждение, пытаться вычислить их следующий шаг и парировать. Стать крепостью.
– Они найдут способ взломать любую крепость, если у них будет Келвин, – заметил Жмых.
– Верно. Поэтому есть второй путь, – Сергей повернулся к ним, его лицо было освещено снизу огнём, делая его улыбку похожей на гримасу древнего духа. – Мы не ждём удара. Мы не обороняемся. Мы идём в горы. К «Часовне Забвения». Туда, куда ведут все нити. Туда, где, по нашей догадке, теперь будут они.
Тишина снова натянулась, но теперь в ней была не тревога, а сосредоточенность.
– Это ловушка, – сказала Лейла.
– Конечно, ловушка, – согласился Сергей. – Возможно, самая искусная, какую они смогут придумать. Но у нас есть преимущество.
– Какое? – спросил Альдрик.
– Мы знаем, что это ловушка. И мы знаем, кто её архитекторы. Мы видели стиль Витории – грубая сила, подкреплённая древним знанием. И мы видели почерк Келвина – холодный, расчётливый, системный. Мы можем попытаться предугадать. Мы можем… сыграть на их союзе.
Он подошёл к столу и снова открыл дневник на странице с описанием «
– Витория презирает слабость. Её разозлит наша наглость, само наше приближение. Келвин будет осторожен. Он захочет всё просчитать, всё предусмотреть. Между импульсом и расчётом всегда есть зазор. В этот зазор мы и должны попасть.
Он посмотрел на них.
– Я не буду приказывать. Это не контракт Луциана. Это наш личный счёт. Это наше выживание. Решайте.
Торван поднялся с табуретки, его тень накрыла половину комнаты.
– Я не хочу ждать, пока они придут сюда и сожгут наш дом над нашими головами. Иду.
Лейла кивнула, один короткий, решительный кивок.
– Я тоже. Лучшая защита – на расстоянии выстрела. А там расстояние будет.
Альдрик глотнул, его кадык нервно дёрнулся.
– Я… боюсь. Боюсь её. И того, что они вместе могут сделать. Но я больше боюсь остаться здесь и ждать. Иду.
Все взгляды устремились на Жмыха. Тот почесал затылок.
– Мне, конечно, интересно посмотреть на лабораторию этого Келвина вживую. И… у меня есть кое-какие идеи насчёт того, как можно нарушить работу предсказуемых систем. Даже гениальных. Иду. Но при условии, что мы закупим побольше серы и селитры.
Сергей почувствовал, как что-то тяжёлое и холодное внутри него растаяло, уступив место знакомой, острой сосредоточенности.
– Значит, решено. Не обороняться. Атаковать. Завтра мы идём к Луциану. Нам понадобятся снаряжение, карты, информация о горах и всё, что он знает про Часовню. И главное – мы просим не оплату, а инвестиции. Мы идем выкорчёвывать проблему, которая угрожает и ему тоже.
Он поднял свою кружку.
– Итак, за десерт. И за то, чтобы следующий ужин у камина был уже после того, как мы разберёмся с нашими поклонниками.
Они подняли свои кружки – деревянные, глиняные, жестяные. Стукнулись. Выпили.
Дождь за окном не утихал. Но теперь он был просто фоном. Белым шумом перед бурей, которую они сами выбрали.
[Навык «Лидерство (Стратегическое планирование)» увеличился до 62%. Принятие коллективного решения о про активных действиях перед лицом превосходящей угрозы.]
Глава 2: Цена независимости
Роскошь кабинета Луциана казалась теперь не свидетельством успеха, а дорогой клеткой. Бархат глушил звук, позолота на полках слепила, а запах дорогих благовоний, призванный успокаивать, лишь раздражал нервы. Луциан сидел за массивным столом из чёрного дерева, его пухлые пальцы, лишённые теперь перстней для важных сделок, сложены домиком. Он слушал. Его лицо, обычно выражавшее лишь расчётливую любезность или холодную алчность, было непроницаемо.
Сергей изложил всё чётко, как отчёт: их анализ угрозы, неизбежность нового, более опасного союза Витории и Келвина, необходимость упреждающего удара по «Часовне Забвения». Он говорил о рисках, но и о потенциальной выгоде для Луциана – устранении главного врага раз и навсегда.
Когда он закончил, в кабинете повисла тишина, которую не нарушал даже треск поленьев в огромном камине.
– Нет, – произнёс Луциан наконец, и в этом слове не было места для дискуссии. Оно было плоским и тяжёлым, как крышка гроба.
Сергей почувствовал, как у Альдрика за спиной дрогнул воздух от нервозности, как Торван едва заметно напрягся.
– Объясните, – попросил Сергей, сохраняя спокойствие. [Красноречие (Убеждение): 82%. Попытка понять мотивацию.]
– Объясню, – Луциан откинулся в кресле, и его взгляд стал похож на взгляд бухгалтера, обнаружившего вопиющую статью расходов. – Вы предлагаете мне инвестировать – снаряжением, золотом, информацией – в самоубийственный поход в логово разъярённого и теперь, как вы сами говорите, умнейшего врага. Шансы? Призрачные. Даже если вы победите, что я получу? Разрушенную базу в горах, где мне нечего делать. А проиграете – я лишусь единственной команды, которая знает Виторию в лицо, и останусь с ней один на один, потратив перед этим ресурсы. Это не инвестиция. Это выбрасывание денег в горный ветер. Моя стратегия иная: укреплять оборону здесь, в городе. Сеть информаторов, наём дополнительной стражи, подкуп её возможных агентов. Заставить её продираться через паутину, которую я сплету. Это надёжнее.
– Она найдёт способ обойти любую паутину, если в её распоряжении Келвин, – возразил Сергей, почти повторяя слова Жмыха. – Вы будете играть в шахматы с тем, кто способен переписать правила.
– Возможно, – Луциан пожал плечами. – Но это моя игра, на моём поле. Ваш план вырывает фигуры с доски и бросает их в пропасть. Я не согласен.
Сергей почувствовал, как почва уходит из-под ног. Он рассчитывал на сопротивление, но не на полный, бесповоротный отказ. Он посмотрел на своих людей. На Лейлу, чьё лицо было каменным. На Торвана, в чьих глазах бушевала тихая буря. На Альдрика, который побледнел, и на Жмыха, с любопытством разглядывавшего резные ножки стола.
Внутри него что-то щёлкнуло. Не гнев. Не обида. Холодное, ясное осознание.
Он несёт за них ответственность. Не Луциан. Он. Он привёл их сюда, в этот мир магии и стали. Он стал их центром. И теперь он ведёт их на верную гибель, основываясь на своей интуиции и жажде про активных действий. Но Луциан, этот циничный торгаш, по-своему прав. Шансы ничтожны. Это не план. Это отчаянная авантюра.
[Навык «Анализ угрозы» увеличился до 89%. Критический самоанализ и переоценка рисков с учётом внешней экспертизы.]