Тихон Стрелков – Призрачная нога (страница 8)
– Еще бы, ― бодро ответил Артур.
– Это очень красивое и доброе место, ― подтвердила Марта своим ласковым голосом. ― У нас тут есть этот дом, любимая работа и самое главное ― мы сами. Ведь не условия жизни делают место любимым и желанным, а люди, с которыми ты проводишь время. Вы согласны со мной?
Флора быстро кивнула. Она, в первую очередь, надеялась услышать ответ Смолла, но тот задумчиво молчал. «И это он упрекал меня, что я не разговорчивая?» ― про себя возмущалась принцесса. Смолл сидел напротив, и пару раз девушка якобы случайно задевала его ноги под столом, но он словно и не замечал касаний. Флора привыкла к тому, что мужчины борются за ее внимание, а не наоборот, и решила больше не давать Смоллу шанса заговорить с собой. Но пару мгновений спустя передумала и окликнула его взволнованным голосом:
– Смолл… А тебе здесь нравится?
Юноша поднял на принцессу темно-ореховые глаза, такие темные, что в полумраке они казались почти черными, и улыбнулся.
– Как может не нравиться столь удивительное место?..
– Но…
– Но я не хочу оставаться тут навсегда, ― Смолл пожал плечами. ― Иногда, чтобы что-то изменить, нужно отдалиться от этого чего-то и посмотреть со стороны.
– Что ты хочешь этим сказать? ― вскинулся Артур. ― Что хочешь уехать отсюда? Куда? Куда ты пойдешь?
Младший Уиткинс не без помощи участливых бровей принцессы, которые подпрыгнули, едва Артур взъелся на него, поборол в себе желание резко ответить отцу. Смоллу не хотелось выставлять себя грубияном.
– Отец, вот что тебе не нравится в здесь? ― спокойно спросил он, уперев локти в стол и сложив ладони в замок.
– Человек должен радоваться тому, что имеет, и не заглядывать в чужую тарелку, ― Артур раз шесть рубанул кривым указательным пальцем воздух.
Смолл тяжело вздохнул: другого ответа он и не ожидал.
– Артур, вам действительно все нравится в Долине? ― пришла на выручку Флора. ― Вы ничего не хотели бы изменить?
– Конечно хотел бы! ― отозвался Артур. ― Нам бы лекарей сюда хороших, школ бы дешевых для ребятишек… Но что хотеть-то, есть два сорта людей: первые должны смириться с тем, что происходит, вторые могут что-то изменить. Наша семья… да и все в Туманной Долине относятся к первым, а вот, вы, принцесса, и ваша знать ― ко вторым.
Смолл фыркнул.
– При всем уважении, Артур, я совершенно с вами не согласна, ― заявила принцесса. И глаза у Смолла расширились. ― Вы правы, не у всех людей равные возможности от рождения, но кто мешает человеку развиваться? Вы знаете историю возникновения подземной деревни? ― Смолл, как зачарованный, глядел на девушку, ему не верилось, что она на самом деле это говорит. ― Ее основал житель исчезающей деревеньки Нокон. Он направился к Фондорийскому Древу без гроша в кармане и десять лет горбатился на первом ярусе, скапливая деньги на билет в Академию Королевских Летунов. Это было тяжко, но он не сдавался. Наконец, поступив туда, он быстро стал лучшим благодаря своему усердию и врожденному таланту и в конечном итоге дослужился до высокого звания. После чего вернулся в Нокон и перенес ее под землю. С тех пор появилась процветающая подземная деревня.
– Я не знал об этом, ― пробормотал Артур.
– Вдохновляющая история, да? ― улыбнулся Смолл принцессе.
– Да, ― она улыбнулась в ответ. ― История учит каждого верить в себя и стремиться к большему. Кто знает, вдруг ты второй, такой же счастливчик, как и тот парень из Нокона.
– Приятно встретить человека, разделяющего твои взгляды.
Флора хмыкнула. Этот Смолл, думала она, живет в неизвестной Туманной Долине, но говорит как вполне цивилизованный человек. Он самый не дикарь и самый не простак из всех дикарей и простаков, что принцесса встречала. Увидев Смолла на званом обеде в приемной Фондорийского Древа, Флора вряд ли отличила бы его от образованных сыновей других Лордов. При условии, что он сдерживал бы свой буйный нрав. Ведь если дать ему свободу… Принцесса представила, как Смолл поднимает руку, жестом остановив речь ее отца, и заявляет, что не намерен слушать этот бред, и, закрыв ладонью рот, тихо хихикнула.
Генри прильнул к окну и прошептал:
– Туман. Он пришел.
Еще вчера это известие пронеслось бы мимо слуха Смолла, как проносится мелкая мошкара ― быстро, незаметно. Но Артур рассказал про Фила Нельсона с белыми глазами, который лез по веревке прямиком из тумана. Это все меняло, заставляло по-новому взглянуть на проделку природы.
Смолл подскочил к окну, затянутому плотной белой дымкой. Он и сам не до конца понимал, что хотел увидеть за этим занавесом, но продолжал всматриваться в пустоту. Генри стоял рядом. Марта держала руку Артура, Флора сжимала пальцами плед, Маур сидел на полу и наблюдал за огнем в печи. Никто не решался заговорить.
Гулкий вой, разлетевшийся по округе, заставил принцессу подскочить на месте.
– Что это? ― прошептала она. Сердце у нее в груди забилось чаще. Первую ночь пути она провела в трактире неподалеку от Древа Оайамо. Ночью, как и везде в Фондории, пришел туман, и местные попрятались в домах. Флора лежала на кровати и слушала стуки летающих рыб в окно, неумолкаемые разговоры пьяниц на первом этаже, перепалки подвыпивших стражей и шепот Генри за дверью. Никакого воя не было.
– Принцесса, не волнуйтесь, каждый раз одно и… ― Домик тряхнуло. Артур резко обернулся. Дверцы настенного шкафа распахнулись и на пол попадали кастрюли, миски и чашки. Звон стоял страшный. Дом тряхнуло еще раз. Смолл едва не вылетел в окно, чудом успел развести руки в стороны и упереться ими в стену. Генри повезло меньше. Он плюхнулся на спину и, растопырив руки и ноги, стал изображать пятиконечную звезду.
– Так тоже бывает? ― просипел он.
– Наверное, ветер… ― Смолл высунулся из окна, и домик снова тряхнуло. Смолла подбросило, он ударился затылком об оконную раму и простонал: ― А-а-а. Это точно не ветер, там спокойно.
– Тогда что? ― прошептала принцесса. Она слезла со стула и прижалась спиной к стене. ― Землетрясение?
Маур, сидящий возле печи, поднялся на ноги. Свет пламени делал его лицо пугающим. Сложенные сзади в хвост волосы напоминали змею. Он достал из-за пазухи нож и поднес его к плотно сжатым губам. Затем медленно провел лезвием по линии между верхней и нижней губой от одного уголка рта до другого. Кровь заструилась по подбородку и стала капать на деревянный пол. Маур с хрипом открыл рот. Принцесса в ужасе завизжала. Дом тряхнуло еще раз.
– Маур… ― Генри не верил своим глазам.
– О…о…о ни-и… п-при… иве… вели э… эт-та, ― прохрипел до этого молчавший стражник. Более жуткого зрелища Смолл в жизни не видел. На верхней губе висел кусок нижней губы. Кровь капала на пол. Маур с безумными глазами глядел то на Смолла, то на Генри, то на Артура. В его руке угрожающе трясся нож.
– Кто они? ― крикнул Генри, выставив перед собой пустые руки. ― Кого привели?
Артур хотел было открыть дверь и выйти глянуть, что твориться снаружи, но Маур замотал головой, хрипя протяжное «Нет». Он руками показал на рот, на глаза, после чего резко вздохнул и, морщась, сжал губы в сплошную полосу.
– Сжались губы, когда увидел и вздохнул? ― неуверенно перевел Смолл. Он ясно понял, что Маур старается им что-то сказать.
Маур закивал. Он жестами показал, как выходит из дома, а они закрывают за ним дверь.
– Нет. Ты что с ума сошел? ― Генри встал перед дверью.
Дом тряхнуло сильнее, чем прежде. Стол подпрыгнул, стул перевернулся и упал на коленку шокированной Флоре. Маур убрал за пазуху нож и достал из коричневых ножен на поясе два клинка, длинных и сверкающих. Два безумных глаза молили Генри отойти в сторону.
– Маур, я приказываю… ― начала Флора, но стоило Мауру глянуть на нее, как она осеклась.
Генри колебался. Дом продолжал неустанно сотрясаться, словно снаружи колючий ствол раз за разом хватала огромная ладонь и натягивала его, как тугую веревку рогатки, готовясь к очередному выстрелу.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. ― Генри отошел в сторону, не обращая внимания на причитания Флоры. Маур кивнул и бросился к двери. Отворив ее, он с клинками направленными вниз с разбегу спрыгнул с цветка. Генри, поджав губы, закрыл дверь, и поднял с пола копье. Видно было, что в стражнике борются сомнения. ― Черт! Принцесса, простите, я не могу!
– Нет! Генри! ― только и успела выкрикнуть Флора, как и второй стражник, схватив в прихожей новый перламутровый зонт Марты, полетел вслед за товарищем.
Толчки прекратились. Смолл, все еще ожидавший тряски, осторожно выглянул в окно, но в таком плотном тумане не возможно было рассмотреть что-либо. Артур с Мартой молчали. Всепоглощающую ночную тишину нарушал лишь удаляющийся вой. Принцесса сидела на деревянной скамье, не мигая смотрела перед собой и дрожала.
– Они в-ведь в-вернутся? ― спросила она. В ногах у не валялись перевернутые медные с опаловыми вкраплениями миски и алюмелевые кастрюли, осколки вазы и деревянные ложки плавали в луже вишневого морса.
– Нет. ― Смоллу хотелось бы ее утешить, но врать он не стал. ― Те, кто уходит в туман, не возвращаются. Каждый ребенок в Долине это знает.
– Принцесса, ваши стражи ― хорошо обученные воины, если кому и под силу вернуться обратно, то только им. ― Марта глянула на сына и мотнула головой. ― Ни к чему раньше времени их хоронить. Вы, наверное, проголодались, хотите я разогрею вам мяса?