Тихон Стрелков – Призрачная нога (страница 7)
– Вот мы и пришли. ― Они стояли на покатом холме, отсюда открывался восхитительный вид на Долину. В частоколе блестящей на солнце травы, лабиринтом разрезанной тропинками, выделялись проплешины, из которых выступали Вечные цветки ― космеи, календулы, ромашки, руты. На цветках ютились домики: одни из сосны, другие из дуба, третьи из камня.
Смолл помахал кому-то рукой.
– Ладно, ― бросил он, ― дальше вы сами.
– Постой! ― не выдержала Флора. Ей казалось неправильным, что он может так просто взять и уйти. ― На каком цветке живешь ты?
Смолл почесал мокрый волосатый затылок.
– Вон, на той малиновой космее, прямо перед вырубленным полем, ― ответил он, показывая рукой. ― А что?
Принцесса ответила прежде, чем успела подумать:
– Я хочу остановиться в твоем домике.
Парень замялся. Это прозвучало, как предложение создать семью. «Я хочу остаться в твоем доме» ― так говорили местные женщины, признаваясь мужчине в своих чувствах. До Смолла не сразу дошло, что третьим словом было остановиться, а не остаться.
– Почему ты молчишь? ― с вызовом спросила Флора.
– Хм. А что я должен сказать? ― небрежно ответил Смолл, надеясь, что его голос не выдает смущения.
– То, что ты любезно примешь меня у себя.
– Значит, я должен соврать? ― Смолл вскинул брови.
– Ты разговариваешь с принцессой! ― напомнил Генри.
– Ты разговариваешь с принцессой, ― передразнил Смолл, прошепелявив. ― Мне кажется или ты других слов попросту не знаешь? То, что она очень красивая, не говорит о том, что я должен выполнять любую ее прихоть!
Стражник потянулся к ножнам. Для него Смолл был простым дикарем, от которого можно ожидать чего угодно. Порозовевшая принцесса, предчувствуя открытое столкновение, поспешно схватила юношу за руку.
– Прошу, не надо! ― сказала она тоненьким голоском. ― Генри, ты тоже остынь!
– Но принцесса…
– Я сказала, остынь! Сейчас же!
Видя, что стражник успокаивается, она продолжила:
– Смолл, я хочу остановиться в твоем домике, потому что никого здесь больше не знаю. Я, признаться, не знала и о существовании этого места, ― она замолчала, понимая, что говорит лишнее. ― Ты примешь меня у себя в доме?
«Ей надо работать попрошайкой, ― подумал Смолл. ― Невозможно отказать».
– Я живу не один, ― сказал он, прочистив горло. ― Нужно спросить у родителей.
Пухлые губы принцессы тронула полуулыбка.
– Уверена, они не будут против.
– Эм-м… может, ты отпустишь мою руку?
Флора опустила изумрудные глаза, увидела, какую глупость совершила, и поспешно отдернула холодную руку.
– Прости… ― Внутри принцессы все сжалось от одной только мысли, что она держала за руку по пояс раздетого мужчину. «Вдруг он решит, что я девушка легкого поведения? ― думала она. ― Как же мне теперь смотреть ему в глаза?».
– Флора, пойдем, ― сказал Смолл.
Ему было странно называть ее по имени, но он этого желал всем сердцем. Сейчас он чувствовал себя доблестным рыцарем, пришедшим на выручку беззащитной принцессе. И пока они пробирались к космее Уиткинсов, Смолл то и дело громко здоровался со всеми, кого только видел, хотя раньше этого никогда не делал. Ему хотелось показать Флоре, какой он известный в Туманной Долине и хотелось показать всем в Туманной Долине, какие интересные у него друзья.
Солнце неспешно ползло к горизонту, когда путники, миновав десяток цветков, очутились под домиком Смолла.
– Издали цветок не кажется таким высоким, ― заметила Флора.
– Глаза ― последнее чему следует доверять в незнакомых землях, ― сказал Смолл, чуть понизив голос, ― так говорил Сэр Дарджер.
– Никогда не слышала ни о каком Дарджере…
– Сэре Дарджере! ― поспешно поправил Смолл.
– Я как принцесса могу себе позволить не называть сэра Дарджера сэром.
– Его зовут Сэр! ― рассмеялся Смолл, ― он из семейства Дарджеров.
– Мог бы сразу сказать, ― приподняв подбородок и отвернув голову в сторону, сказала принцесса.
Стражники переглянулись и хмыкнули.
– Смолл? ― Марта Уиткинс высунулась из окна и от изумления приоткрыла рот. ― Это… это твои друзья?
Никогда прежде ее сын не приводил в гости друзей, а тут двое хорошо одетых мужчин и удивительно красивая девушка.
– Здравствуйте, я принцесса Флора Фондорийская дочь… ― принцесса взглянула на Смолл и решила не продолжать. ― Ваш сын любезно предложил мне на время остановиться в вашем домике. Не будите ли вы против, если я проведу эту ночь у вас, подсохну, наберусь сил и завтра утром выдвинусь снова в пути.
– К-конечно! ― воскликнула Марта. ― Для нас это будет большой честью. Вот только боюсь, что всех троих мы не сможем разместить. Домик небольшой, едва вчетвером помещаемся.
– Это не проблема. Мы переждем ночь возле этого цветка. ― Генри почтительно и грациозно, для его комплекции, поклонился.
– Об этом и речи не может идти! ― возразила Марта. ― По ночам… по ночам…
– По ночам приходит туман, ― закончил Смолл, ― а вместе с ним и твари.
– Создания тумана, ― поправила Марта. ― Смолл! Не выражайся в присутствии принцессы!
– Это все байки и суеверия. Единственная проблема, которую реально создает туман ― это плохая видимость! ― сказал Генри. Он был полностью спокоен, в отличие от его напарника. В глазах Маура читалось беспокойство, и Генри, заметив это, побледнел. Он знал, что некогда Маур охранял ворота нижнего яруса Фондорийского Древа, и знал, что именно после службы он перестал говорить.
– Это не байки! ― Из острой травы вышел Артур Уиткинс. Он тяжело дышал, но говорил разборчиво: ― Это не байки, господа. За те тридцать пять лет, что я здесь живу, никому… никому не удавалось вернуться из тумана. А вчера… ― он осекся, понимая, что чуть не взболтнул лишнего.
– Что вчера?
Ответил Смолл:
– Вчера я поздно вернулся домой. Едва поднялся на цветок, как все вокруг погрузилось в туман. Веревка, по которой я лез, все еще оставалась внизу. Когда отец попытался ее поднять, он почувствовал, как по ней кто-то взбирается наверх. Кто-то очень тяжелый. А дальше…
– Что было дальше? ― спросила принцесса. Зрачки у нее расширились.
– Отец перерезал веревку, и мы сели ужинать.
– И все? ― Генри обратился к Артуру: ― Вам не удалось рассмотреть того, кто лез по веревке?
Артур медлил с ответом. Эмблемы Фондории на доспехах мужчин внушали доверие. Быть может, думал Артур, если я расскажу им правду, они что-нибудь предпримут, достучатся до короля, и он пошлет в Туманную Долину отряд, который зачистит туман, и больше не нужно будет волноваться.
– Удалось, ― наконец решился он. ― По веревке лез пропавший год назад сосед, Фил Нельсон… Он лез вверх, но лез с поразительной легкостью. Нечеловеческой, я бы сказал. У него были пустые, белые, точно туман, глаза. И за ним лез кто-то еще, возможно даже не один.
ГЛАВА 3. Тряска
Когда протрубили в рог, оповещающий о приближении тумана, Флора с двумя стражниками уже грелись в домике Уиткинсов. Марта накрыла стол, но есть никто, по-видимому, не собирался. Генри, смотрел в небольшое окошко, беспокойно поглаживая седую бородку, а его товарищ по службе неподвижно сидел напротив пламени в печи.
– Артур, ваши предки жили здесь с самого основания поселения? ― спросила принцесса, не довольная молчанием. Внутреннее обустройство дома совсем не отдавало стариной ― дерево свежее, стекла на окнах чистые, без трещин. При подъеме наверх Флора также обратила внимание на стебель цветка. Могучий, значительно шире солдатского шага и совершенно прямой. Она видела всего с десяток Вечных цветков в Долине, пока их вел Смолл, но у каждого цветка стебель был под наклоном.
– Нет, ― Артур покачал головой. ― Мои предки построили этот дом лет пятьдесят-шестьдесят назад. До этого мы скитались по свету. Пустыни, горные хребты и влажные низменности ― Уиткинсы побывали чуть ли не везде.
– А почему они решили остановиться именно тут? ― поинтересовалась Флора, и Смолл затаил дыхание. Его отец особо не любил говорить о прошлом. Если бы Артура спросил Смолл, ждать ответа не приходилось бы, но раз вопрос задала принцесса…
– Не знаю наверняка. Я спрашивал это у своего отца, но в ответ он лишь молча кивал, как бы говоря, что вопрос хороший. Иногда, принцесса, мне кажется, что он и сам не знал, почему выбрал именно Туманную Долину. ― Артур залпом опустошил кружку вишневого морса.
Смолл разочарованно выдохнул: ничего нового он не услышал.
– А вам нравится здесь жить? ― неожиданно спросила Флора. Она быстро согревалась под шерстяным пледом. После уличного холода в деревянном домике было так тепло и уютно. И совсем не похоже на сарай или конюшню.