Тигест Гирма – Вечная погибель (страница 1)

Тигест Гирма

Вечная погибель

Tigest Girma

ETERNAL RUIN

This edition published by arrangement with Little Brown Books for Young Readers, a division of Hachette Book Group, Inc., New York, New York, USA. All rights reserved.

© 2025 by Tigest Girma

Иллюстрации на обложке © 2025 by Jessica Coppet

Дизайн обложки by Jenny Kimura

Обложка © 2025 Hachette Book Group, Inc.

Карта, герб университета © 2024 by Virginia Allyn

© Сорокина Д., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление

ООО «Издательство АЗБУКА»®, 2026

ЧЕРНОКОЖИМ ДЕВУШКАМ, КОТОРЫЕ ЛЮБЯТ ВСЕЙ ДУШОЙ И ЗАСЛУЖИВАЮТ ВЗАИМНОСТИ.

И

ДЕВУШКАМ ХАБЕША, КОТОРЫЕ МЕЧТАЮТ О ДОМЕ.

ЛЮБОВЬ – ПЕРВЫЙ ВРАГ.

СМЕРТЬ ПРИТАИЛАСЬ ВТОРЫМ.

Перевод из амхарского текста, уничтоженного в Пожаре Бездны. Страна происхождения – Эфиопия

Уроки Последнего Мудреца

О происхождении вампиров

Как и все разрушительное, он явился из бездны.

Бездна простирается между двумя горами – ее ошибочно принимают за неподвижное скопление темных облаков. Но жителям этих гор известны две истины.

Истина первая – то, что падает в бездну, никогда не возвращается. У подножия скал не находят даже следов костей. Человеческие тела исчезают, словно теряясь в складках вселенной, чтобы никогда боле не вернуться на свет.

Истина вторая – в ночь затмения из бездны вышел человек с кожей темной, как ночь, и волосами цвета пылающей звездной белизны. Сам шаг его нес смерть – под его ногами увядала каждая травинка и гнила земля.

До появления этого человека главными хищниками тех гор были львы, но даже звери могли истечь кровью, будучи ранеными – только не это существо. Ни оружие, ни стрела, ни копье не могли пронзить его железную шкуру. Туземцы бежали, но почерневшая земля сковывала им ноги, лишая сил, когда существо открывало зияющую пасть, обнажало клыки и высасывало кровь под их крики.

Его прозвали Варос, Ночной Лев.

Первый Вампир.

Спустя годы крови и смерти бездна породила еще одну душу. Этот человек носил сияющую маску и красное кольцо, а к телу его были прилажены серебряные орудия. Подошвы его ног светились, как солнечные шары – там, куда он ступал, земля исцелялась, и гниль мгновенно исчезала, превращаясь в сочную зелень.

Туземцы падали на колени и плакали. Наконец, явилось их спасение.

Они назвали его Йонас, Солнечная Птица.

Первый Мудрец.

1

Кидан

Смерть затаилась в доме Кидан Адане, и сегодня вечером она пожалеет о своем присутствии.

Заперевшись в одной из комнат мастерской по дереву и металлу в здании факультета искусств, Кидан закончила перечитывать «Орудия тьмы» и взяла предмет, способный убивать вампиров.

Рог импалы.

Сегодня вечером Самсон Сагад умрет.

И Кидан наконец воспользуется адским пламенем, чтобы освободить сестру из его хватки.

При мыслях о Джун ее пальцы задрожали и начертили на столе знакомый квадрат. Кидан покачала головой, поправила защитные очки и сосредоточилась.

Сначала должен умереть Самсон.

Пальцы Кидан пахли пеплом сигар, но даже призраку Мамы Аноэт здесь до нее не добраться. Каждый день Кидан приходила на три часа в комнату на четвертом этаже, выходившую на кладбище Ахнд, запиралась и точила о камень изогнутый рог импалы, превращая его в стружку. Тяжелая работа, но сам процесс деконструкции объекта – даже такого, как этот – приносил покой. Иногда она представляла, как разбивает что-то голыми руками. Несколько дней назад, когда на пороге появились Джун и чертов Самсон, это чуть не случилось. Металлическая дверная ручка погнулась под пальцами Кидан. С тех пор она снова искала эту вспышку силы, желая разрушать все одним прикосновением. Но, похоже, подобную силу пробуждал лишь ее гнев на Джун.

Приложив руку к краю стола, Кидан соскребла стружку на ладонь и пересыпала в маленькую черную чашку. Потянувшись к паяльной лампе и паре толстых перчаток, она замерла и глянула на пустой стол напротив.

Ее поглотило воспоминание: Сузеньос склонился над разбитыми ею артефактами и, нахмурив прямые брови, учил ее восстанавливать разбитые предметы.

Последний раз они разговаривали четыре дня назад, в начале зимних каникул – в тот день, когда на ее пороге появилась Джун. Они стали союзниками и договорились вместе работать над Домом. Так почему же он вдруг ушел?

Просто велел дожидаться его возвращения, и был таков.

Рука Кидан скользнула к шее – она вспомнила страстный укус в ванной Аровы. Его твердое тело под мокрой рубашкой – невыносимо близко. Кидан покачала головой, пытаясь прогнать эти образы. Но чем дольше он отсутствовал, тем чаще она возвращалась к их прошлым разговорам и обжигающим прикосновениям, рассматривала их под микроскопом, пыталась найти объяснение происходящему.

Он сказал, что не винит ее в утрате бессмертия в Доме Адане. Но с тех пор к ней не прикасался.

В самые темные моменты Кидан подозревала, что он ее бросил. Сузеньос от чего-то бежал. От опасности, о которой отказывался рассказывать. Она так беспокоила родителей Кидан, что те установили для Сузеньоса карающий закон, запрещающий покидать Укслей. Но страх перед законом Дома Адане не мог удерживать Сузеньоса вечно.

Теперь он стал человеком.

Во всех комнатах Дома Адане.

Рука Кидан слегка дрожала, трескучее синее пламя паяльника искрило, как маленькое копье, освещая ее лицо.

«Ничего без меня не предпринимай», – сказал он.

Терпение не было сильной стороной Кидан.

Она поднесла огонь ко дну чашки, наблюдая, как извивается стружка, пытаясь спастись от жара, прежде чем превратиться в пепел.

От усилий на лбу проступил пот. Одни и те же движения – срезать, сжечь, собрать пепел – помогали мыслям угаснуть. Ей нужно много пепла из рога импалы. Как минимум, целый мешок.

И сегодня все будет готово.

Дальше – самая сложная часть.

Кидан растянула черный воздушный шар и засыпала внутрь пепел. Завязала и с улыбкой подняла вверх. Теперь у нее семь шаров, наполненных пеплом из рога импалы.

Протерев стол дезинфицирующим средством, Кидан вышла из комнаты, сжимая в руке веревочки от шаров.

Кампус Укслея превратился в город-призрак. Большинство студентов уехали на каникулы в Африку, к дальним родственникам. Но Слен и Юсеф были здесь и ждали сигнала Кидан.

Она снова глянула на часы. Самсон, Арин и Уорд, бывшие отщепенцы, по-прежнему ежедневно посещали трехчасовые обязательные консультации. Кидан была готова разрыдаться от счастья перед профессором Андреасом за подаренную свободу.

К югу от башен Арата дом Адане казался бесполезным, измученным существом. У нее не возникало желания спалить его дотла, как дом ее детства. Несомненно, он таил в себе больше зла, чем маленький домик Мамы Аноэт, и мучил ее кошмарными видениями. Но все же бывали редкие дни, когда солнце заливало старые деревянные панели и дом казался вечным. Этот дом простоял в Укслее много поколений – единственное доставшееся ей осязаемое наследство от предков, – и казалось правильным, если он переживет и ее.

К тому же Кидан надеялась: при почтительном отношении дом позволит ей собой управлять.

Этете с улыбкой открыла входную дверь. Похоже, она что-то пекла: пятна муки на темных локтях, брейды обрамляют лицо короткой короной. Плечи Кидан мгновенно расслабились. Ее встретил пьянящий аромат свежего хлеба.

Кидан судорожно сглотнула, желудок сжался. Она посмотрела на узкую лестницу, ведущую наверх.

– Она здесь?