Тигест Гирма – Вечная погибель (страница 4)

От этих слов Кидан на секунду замешкалась – его фигура то появлялась, то исчезала. Самсон рванул вперед, прежде чем она успела сориентироваться. Он пнул ее по ногам, и она упала лицом на пол. Висок пронзила боль. Кидан пыталась подняться. Металлическая рука Самсона вонзилась ей в плечо, заставив вскрикнуть. Кидан извернулась и снова выстрелила ему в плечо – он отшатнулся. Она села на него сверху и приложила ствол к его груди – в теле пульсировал адреналин.

– Она – моя сестра. – Зрение Кидан затуманилось, голос дрожал от ярости. – Ты отнял ее у меня.

Ничто не помешает ей его убить. Она направила пистолет на левую сторону его груди. Точно туда, где должно быть сердце. Начала давить на курок. На секунду в черных глазах Самсона промелькнул страх. Казалось, он бесконтрольно вспыхивал и гас – как у нее раньше. Похоже, ему тоже было ради чего жить, а это могло значить только одно. Он любил кого-то, или кто-то любил его.

Кидан нагнулась, вглядываясь в кромешную тьму его взгляда. Что за бедная душа стала жертвой его внимания? Может, стоит помучить его, отобрать возлюбленную.

Страх Самсона исчез слишком быстро, лишив Кидан возможности увидеть что-то еще. Девушка нахмурилась, когда он слабо улыбнулся.

– Идеальный момент, wendem.

Кидан резко подняла голову – в дверях показалась высокая фигура. Она не услышала, как открылась дверь. Несмотря на утраченную с бессмертием скрытность, ее спутник-вампир передвигался беззвучно. Кидан забыла закрыть рот. Слишком странно было наконец видеть его в этом доме. Сердце билось все сильнее.

Он вернулся.

– Птичка, – сказал Сузеньос, разглядывая ее покрытое пеплом лицо и рассыпавшиеся брейды. В его голосе мелькнуло подобие улыбки. – Я почти ревную. Меня ты тоже держала на мушке.

3

Кидан

Сузеньос Сагад молча стоял перед Кидан, освещенный сбоку огромным окном. От его внезапного появления у нее перехватило дыхание.

Он бросил взгляд на Самсона, потом на нее, и дом ожил, питаясь соединением их разумов. Огонь окутал Кидан, словно вторая кожа – успокаивая, а не обжигая. Уголок ее губ приподнялся от неподдельного облегчения.

В темных глазах Сузеньоса мелькнул свет, и дранаик тоже слегка улыбнулся. Без улыбки он был грозен, окутан похищенной красотой затмения. Но в редкие моменты, подобные этим, он излучал тепло. Кидан почувствовала легкую гордость, понимая, что раскрыла его иную сторону.

Жгучая ненависть к нему – к себе – исчезла, и теперь Кидан не понимала, что между ними осталось. Некая сила, сгусток концентрированной энергии магнетизма, грозивший взорваться, когда они оказывались в непосредственной близости. Но иногда она становилось мягче, как сейчас – вытаскивала ее из бездны словно рука, протянутая над обрывом.

Существо между ее ног попыталось пошевелиться, разогнав туман.

Кидан глянула вниз и еще глубже вогнала пулю в плечо Самсона, заставив его взвыть.

Его исказившееся от муки лицо завораживало. Будто физическая боль могла искупить его злодеяния. Кидан разрывалась между желаниями продлить пытку и убить его сразу.

Она всадила пистолет в его рану, как в перезрелый плод. Самсон не сдержал отчаянного крика, и на ее пальцы хлынула кровь, пахнущая солью и металлом. Пристальный взгляд Сузеньоса отвлекал – Кидан чувствовала, как он задерживается на разных частях ее тела, спускаясь к раздвинутым бедрам. Ее бросило в жар.

– Так и будешь стоять? – она быстро подняла взгляд.

– Не посмею прерывать работу гения. – Его голос был тих, но в нем таилось нечто темное – она не могла распознать, что именно. – Покажи, как ты обрываешь жизнь, маленькая птичка.

Когда-то эти слова могли ее ужаснуть, но теперь лишь наполняли восхитительной энергией.

– Если ты убьешь меня, – прорычал Самсон, тяжело дыша, – мечи будут утрачены.

Кидан улыбнулась его попытке выжить.

– Нам плевать.

Артефакты Мудреца могли хоть сквозь землю провалиться – Кидан все равно. Но Сузеньос шагнул вперед.

– Место нахождения артефакта должны знать трое – на случай непредвиденных обстоятельств. Таков обычай Нефрази.

– Это по-твоему, – выплюнул Самсон, и в уголке его губ застыла темная кровь. – Убьете меня сегодня, и ты никогда не найдешь мечи.

По слухам, три артефакта – солнца, воды и смерти – освобождали вампиров от Запретов.

Лицо Сузеньоса исказилось. Но панельные стены не горели – они дрожали, размякнув, как занавески. Признаки беспокойства. Эти артефакты обладают над ним властью. Они всегда будут его главным приоритетом. У Кидан пересохло в горле.

– Не слушай его, – сказал она, тяжело дыша.

– Ты… потратишь… еще столетие… на их поиски. – Самсон пытался сформулировать фразу – ослабший и разъяренный. – А если… Лусидио обнаружит их раньше тебя, что тогда?

Его бессвязный лепет не волновал Кидан.

– Хватит.

Но Сузеньос резко замер, услышав имя. Заметные только им черные, извивающиеся щупальца – явно проявление ужаса – опутали его ноги. Они погасили пламя Кидан и метнулись к ней, как угри. Обвились вокруг лодыжек и обожгли, подобно огненным муравьям. В груди Кидан родилась паника. Она ждала, что Сузеньос заговорит, даст ей подсказку – как раньше, когда дом слишком усиливал эмоции. Но вампир застыл. Он едва ее замечал. Она видела, как образы прошлого терзали его в обсерватории, но сейчас было нечто большее. Особенно пугало, что он не сопротивлялся.

Он всегда сопротивлялся.

– Йос, – позвала Кидан, надеясь встряхнуть его.

Он не ответил.

Кидан крепче сжала пистолет, призывая свою ярость рисованием треугольника на Самсоне. Красное пламя спустилось с крыши, и она охотно приветствовала его, позволяя наполнить легкие. Прогнать пальцы тени.

Сузеньос выдохнул и удивленно уставился на исчезающие черные щупальца.

Самсон слабо дернул плечами.

Сейчас или никогда.

– Увидимся в аду.

Кидан нажала на курок, но ее толкнули. Обе руки сбились с прицела. Пуля попала в ножку стула, и все взорвалось. Пистолет выскочил из рук и полетел по полу, вращаясь, прежде чем замереть. Кидан схватила его ровно в тот момент, когда какая-то фигура перевернула ее на спину и прижала к полу.

Сузеньос… склонился над ней с суровым лицом.

– Какого черта ты творишь? – крикнула она, и вокруг закружилось огненное торнадо.

Он мрачно бросил полный ненависти взгляд на Самсона. По-прежнему живого.

– Он прав. Сначала мне нужен артефакт.

Это какая-то шутка.

Кидан извивалась под ним, ругаясь до боли в легких.

– Мы должны немедленно его убить. Это наш шанс! Клянусь Богом, Йос, если ты отпустишь его, я тебя прикончу. Он убьет Джи Кея!

Сузеньос посмотрел на нее покорно, но решительно. Постепенно Кидан сдалась – ее охватило жестокое разочарование. Они наконец достигли взаимопонимания, смогли работать и убивать вместе. Сузеньос не может предать ее сейчас.

– Не делай этого, – прошептала она, недовольная мягкостью собственного тона.

Он на мгновение опустил глаза, но в голосе не прозвучало эмоций.

– Мы никогда не были так близки к тому, чтобы собрать все артефакты.

Кидан закричала на Сузеньоса, но вампир не ослабил хватки. А потом медленно отпустил ее. Сбитая с толку Кидан на мгновение замерла и поползла к пистолету.

Но его поднял кто-то другой.

Над Кидан навис крупный мужчина – почти вдвое выше ее ростом. Его руки напоминали стволы деревьев, а лицо внушало ужас. Уорд, один из последователей Самсона.

Кидан отпрянула.

За ним робко стояла Джун.

У Кидан потемнело перед глазами.

Мягкий взгляд сестры нашел ее. Удивительно, какой властью он обладал, крепко сжимая сердце Кидан.

Гостиная снова преобразилась – теперь под стать глубокой синеве океанского дна. Внутри зашевелилось столь глубокое чувство потери, что Кидан не смогла задержаться на нем надолго. Она зажмурилась, пытаясь пробудить мысли о чем-то другом – о том, что не наполняло ее подобной болью.

Но дом усиливал любые эмоции. А Кидан чувствовала одиночество и страх. И нуждалась в сестре. Она открыла глаза, пытаясь обрести смелость.

«Иди ко мне», – безмолвно умоляла она.

Сестра нахмурилась, осмысляя происходящее. Самсон пытался встать – он впился когтями в кожаный диван в попытке удержать равновесие. Ткань порвалась, и вампир повалился на спину, хватаясь за рану. Джун бросила встревоженный взгляд на Кидан.