Тиффани Робертс – Его самое темное желание (страница 38)

Огоньки оживленно переговаривались друг с другом. Даже Тень была немного ярче, чем обычно.

Осторожно взяв флакон, Кинсли изучила его. Жидкость внутри была темно-фиолетовой, но, поворачивая флакон, она смогла разглядеть в нем мерцающие зеленые завитки.

— Что это?

— Мой способ исполнить одно из твоих желаний.

Она наклонила голову, глядя на Векса.

— Желаний?

Он небрежно махнул в сторону огоньков.

— Ты хотела понять наших компаньонов.

Тень, Вспышка и Эхо собрались вокруг Кинсли.

Ее глаза расширились, и она поднесла флакон ближе, вглядываясь в струйки.

— Правда?

— Да, — сказал Векс. — В нем есть то, что обычно называют благословением языков. Как только ты отведаешь его, ни один разговорный язык не ускользнет от твоего понимания.

— Ох, ничего себе. Ладно. Это… многовато, — Кинсли снова подняла пузырек и, взявшись за маленькую пробку, вытащила ее. Она взглянула на Векса. — Ты уверен, что не отравишь меня?

Черты его лица потемнели, и он прищурился.

— Никогда.

В его голосе звучал яд, серьезное обещание, и это развеяло все сомнения, которые она могла иметь относительно него. Векс не причинил бы ей вреда. И Кинсли… доверяла ему. Каким бы безумным это ни было, она доверяла.

Улыбаясь, она посмотрела на огоньки.

— Ладно, поехали.

Она поднесла флакон к губам, запрокинула голову и быстро отпила. Жидкость была сладкой и прохладной на языке, она с удивительной легкостью опускалась вниз и приятно согревала живот.

Кинсли поставила флакон на стол и облизнула губы.

— Должна сказать… Ох! — когда накатила волна головокружения, она оперлась локтями о стол, закрыла лицо и глаза руками.

Бесчисленные голоса одновременно шептали в ее голове, каждый говорил на своем языке, создавая неразборчивую какофонию. Это было так, словно все в мире говорили с ней одновременно, их шепот сливался в рев.

— Векс? — спросила она с дрожью неуверенности. — Мне это не нравится, — она чувствовала, что ее голова вот-вот взорвется.

Каким-то образом голос Векса прорвался сквозь шум в ее голове.

— Это пройдет, Кинсли.

— Это слишком. Больно, — Кинсли схватилась за волосы. — И я не… не понимаю, о чем они говорят.

Пальцы Векса погладили ее по щекам, словно баюкая лицо.

— Посмотри на меня.

Его прикосновение было как бальзам, притупляющий шум и боль. Кинсли ослабила хватку и открыла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Ты понимаешь, — твердо сказал он. Его взгляд был непоколебимым, завораживающим, повелевающим. — И все почти закончилось. Просто дыши.

Не сводя с него глаз, она сделала, как он велел, глубоко вдохнув и медленно выдохнув.

Он провел большими пальцами по ее щекам.

— Хорошо. Вот так.

Мало-помалу голоса становились все отчетливее. И вместе с этой ясностью пришел смысл — сначала отдельные слова, затем целые фразы. По мере того, как это знание расширялось, голоса затихали, пока, наконец, в ее голове снова не воцарилась тишина.

Векс продолжал гладить ее по щекам.

— Мне следовало предвидеть, какой стресс это вызовет у тебя, Кинсли. Следовало предупредить тебя. Но теперь все позади.

— С ней все в порядке, маг? — спросил кто-то мягким, воздушным голосом.

— Заклятие подействовало? — спросил кто-то другой, чуть более хриплым голосом.

— Я… я могу их понять, — губы Кинсли растянулись в улыбке. — Я могу их понять!

Отпустив ее, Векс откинулся на спинку стула. Хотя его улыбка была едва заметной, тепло, которое она излучала в его глазах, было совсем другим. Он выглядел почти как человек. Если бы Кинсли не была поражена действием зелья, ей было бы гораздо труднее отвести от него взгляд.

Она посмотрела на огоньки, и ее улыбка стала еще шире.

— Я могу вас понять!

— Если бы только маг не ждал так долго, прежде чем предложить этот дар, — сказала Вспышка, слегка коснувшись Векса призрачным огнем.

— Это, безусловно, облегчило бы наше бдение, — сказала Эхо.

— И скуку Кинсли, — добавила Вспышка.

Тень повернула голову к Вексу.

— И ее беспокойство тоже.

Кинсли протянула Тени палец.

— Это было бы здорово.

Огонек провела своей призрачной рукой по ее пальцу.

— Согласна.

Векс фыркнул, скрестив руки на груди.

— Полагаю, ты вскоре захочешь снять это заклятие, Кинсли. Они любят болтать до тех пор, пока у тебя из ушей не пойдет кровь.

Она усмехнулась.

— Не думаю, что захочу. Мне нравится их общество.

Он выгнул бровь.

— Может быть, потому, что ты не могла понять их речь.

— Может быть, маг ревнует, — сказала Вспышка, раздуваясь немного больше, немного ярче, — потому что мы предложим более занимательную беседу, чем он.

— Я не ревную.

— Я думаю, что маг — да, ревнует, — сказала Эхо.

Векс положил руки на стол и поднялся со своего места.

— Я не ревную.

Хотя это было так тихо, что даже Кинсли едва расслышала, огоньки рассмеялись.

Нахмурившись, Векс начал накладывать еду на тарелку Кинсли.

— Кажется, твое присутствие придало им смелости. Но, как бы мне ни было неприятно это признавать, я, несомненно, был плохой компанией на протяжении большей части твоего пребывания здесь. Мы должны поблагодарить тебя за перемены.