Тьерри Коэн – И в беде мы полюбим друг друга (страница 28)

– Да, можно.

(Согласилась. Я никогда не умела настоять на своем.) (Побоялась показаться старомодной.) (Но я же и есть в чем-то старомодная.)

– В твоей жизни есть мужчина?

Вот это да! С места в карьер! Второй вопрос будет о моей сексуальной ориентации.

– Нет.

Ответ аутистки. Короткое «нет» на главный вопрос при начале отношений. Я поспешила немного его дополнить.

– А если бы был, я бы не стала обсуждать это с незнакомцем только потому, что он прислал мне цветы.

Вот дура так дура. Ответ девицы, полной комплексов. А я, собственно, хотела подчеркнуть, что по натуре я человек верный. (Можно подумать, что в наше время кто-то придает этому значение!) Но сказала совсем другое – что говорю с ним, потому что я одинокая. А значит, я заинтересована… Да ладно! В конце концов, зачем лгать, юлить, прятаться? Нам же нравится наша взаимная заинтересованность.

– Конечно. Ты сразу производишь впечатление очень цельного человека.

Цельный! Еще одно обесцененное качество, теперь обычно говорят: закомплексованная, холодная, скучная. Но я сблефовала. За мной никогда никто не ухаживал, когда я была в паре. (А я когда-нибудь была в паре?) Этот вопрос я задала своей памяти, и ответ получила, к своему огорчению, отрицательный.

– Какой у тебя самый любимый роман?

Уф! Он свернул на традиционный путь, и уж точно далекий от интима. Но не от внутренней жизни, я уверена: книги, которые мы читаем, говорят о том, какие мы.

– «Любовь властелина». Я понимаю, это очень банально, но зато правда.

– Банально? «Любовь властелина»? Ты шутишь? Альбер Коэн – мой любимый писатель. Наравне с Роменом Гари.

– Роменом Гари? Я тоже его люблю.

– Любопытно. У нас что, одинаковые вкусы по части книг?

«Только не дергайся!» – приказала я себе и рассмеялась. Мы назвали всего двух авторов, к тому же самых известных. И все-таки мне было приятно совпадение. Выбор этих двух писателей говорил о том, что мы оба люди чувствительные.

А твой любимый фильм?

Я покривилась. Я не киноман. Терпеть не могу сидеть в темном зале, да и цена билетов сейчас стала немаленькая, во всяком случае, чувствительная для моего бюджета. Лучше всего я ориентировалась в блокбастерах, которые смотрела в отпуске с племянниками и племянницами. Так что я предпочитала сериалы, их можно смотреть лежа на диване, в домашней одежке: смотришь днем за днем и привязываешься к персонажам. Но стоит ли с ним этим делиться? Подумает: подростковые вкусы. Тем хуже, я должна быть искренней.

– Я вообще-то плохо разбираюсь в кино.

– Неужели? Странно. Я думал, наоборот.

Черт! Я его разочаровала, это точно. Я же вполне могла назвать фильмы «Бобро поржаловать[16]», «Кемпинг»[17], «Семья Белье»[18]. Или он счел бы меня жертвой массовой культуры?

– Я бы скорее назвала себя фанаткой сериалов.

– Вот как? Значит, все-таки…

– Что значит «все-таки»?

– После нашего полного совпадения по части книг и полного расхождения по части кино я рад снова найти точку сближения.

– Я бы не стала говорить о полном совпадении, когда речь идет всего о двух писателях.

– Но ведь любимых же!

– Что верно, то верно.

Ну кто говорит «что верно, то верно», кроме столетних старичков?! Идиотка!

– И я бы не стала считать такой уж тотальной дисгаромонией наше несовпадение в отношении кино.

Ну надо же! Далеко пойдешь, дорогая! Ты что, заделалась адвокатом и произносишь защитительную речь? Или профессором риторики, поучающим ученика? И я поспешила спросить:

– И какие у вас… извини, у тебя любимые сериалы?

– «Побег»[19] , «Реванш»[20], «Скандал»[21], «Родина»[22], «Рассказ служанки»[23] и еще много других. А твои какие?

На этот раз никакой дисгармонии. Я назвала бы те же самые и прибавила бы еще «Анатомию страсти»[24], «Бухту Доусона»[25], «Это мы»[26]. (И если быть совсем уж честной, то еще «Сумеречную зону»[27] и «Виолетту»[28].)

Разговор о сериалах затянулся, и мне вдруг стало уютно, потому что мы брели с ним рядом по одной дороге.

А потом – уже достаточно поздно – он задал более интимный вопрос.

– Когда кончилась твоя последняя любовная история?

Неужели я могла честно ответить: «пятнадцать лет назад» и не показаться несчастной брошенкой, женщиной, которая из-за эмоционального голодания готова воспользоваться любым случаем (то есть им), чтобы снова пережить те чувства, какие ее когда-то волновали? Он испугается. И уж точно мне не хотелось вытаскивать наружу мои сердечные раны и показывать их человеку, которого я совершенно не знала.

– Час уже поздний, не стоит начинать новую главу. Мы можем поговорить об этом в другой раз.

– Ты права. Уже час ночи, а мне еще нужно собрать чемодан. И утром ранний подъем.

– Репортаж?

– Да. У меня самолет в семь ноль-ноль. Лечу в Австралию на неделю.

Я услышала новость, и мне сделалось грустно. Смешно, не правда ли? Еще несколько дней тому назад я понятия не имела о существовании этого человека, его ухаживания меня напугали, так почему я должна грустить из-за его отъезда? И что, собственно, меня огорчает: его отъезд или ощущение, что его жизнь гораздо интереснее и насыщенней моей?

– В Австралию… Я всегда о ней мечтала…

– Я отвезу тебя туда после нашей помолвки. (Смайлик.)

Я в очередной раз онемела от такой прыти. Шутки у молодого человека были дерзкими, и это самое мягкое, что можно о них сказать (И вот он не побоялся поставить смайлик.) Что ответить? Что-то прикольное. Ну же, давай, быстро! Мое молчание его встревожило.

– Это шутка такая.

– Я поняла.

Так. Он точно решил, что я идиотка.

– Значит, всего хорошего. До встречи через неделю.

– Сейчас я скажу тебе одну вещь, о которой ты точно не знаешь, – написал он мне в ответ.

– Ну и…

– Континент Австралия хоть и окружен со всех сторон океаном, но не обделен, как я полагаю, современными технологиями. Вполне возможно, там есть вайфай и даже 4G. И если так оно и есть, я не буду ждать целую неделю, чтобы снова поговорить с тобой.

Он точно считает меня полной дурой. Придется мне как-то приспособиться к его юмору.

– Я сказала так, имея в виду разницу во времени и твою занятость. Не сомневаюсь, что там будет очень много работы.

– Что правда, то правда, работы выше крыши, и иногда вдали от цивилизации. Посмотрим, как получится. Спокойной ночи, принцесса.

Принцесса? Все женщины мечтают побыть принцессами, но когда незнакомец награждает вдруг тебя таким титулом, хочешь не хочешь, а задумаешься: уж не привычный ли это прием опытного донжуана? Опытного и… бездарного. Мне было бы приятнее, если бы он назвал меня по имени. Да, «Спокойной ночи, Алиса» прозвучало бы гораздо теплее и изящнее.

– Спокойной ночи. Удачного путешествия! Спасибо за приятную беседу.

Какая канцелярщина! И так холодно! Почему бы не написать: «Я вам благодарна, ваш интерес ко мне меня трогает, надеюсь скоро встретиться с вами в моей личке». Нет, я все-таки тупая.

– Спасибо тебе. Мне хочется продолжить наш разговор. И с тобой увидеться.

Наконец-то. Он упомянул о встрече. Наверное, после возвращения. Я немного подумала и расстроилась: поняла, что он сразу же во мне разочаруется. Все, что он себе намечтал, не будет иметь ничего общего со мной настоящей. И тут я сообразила, что даже не знаю, как его по-настоящему зовут.

– Еще минутку! Роман… твое настоящее имя?

– Да и… нет.

– То есть?