Тианна Ридак – Коллекционер бабочек в животе (трилогия) (страница 9)
Артур посмотрел на часы, потом на жену, та пожала плечами.
- Мы в принципе не против, – согласился Артур.
- Так, стоп, стоп! – возмутилась Нелли. – Куда вы собрались, дорогие мои? Сейчас организуем вам самое лучшее вино! Представьте, что вы в Италии, в уютном ресторане, разве тут не уютно? Разве принято вставать и уходить вот так вот? У нас лучшая карта вин в городе, между прочим!...
- У тебя самое лучшее итальянское вино, кто спорит, Нелли? И мы пили сегодня его величество барбареско, в Италии говорят, что это королева вина. Но есть ещё король – бароло, – восторженно произнёс Ренато. – Бутылочка Бароло Каннуби Сан Лоренцо, две тысячи девятого года, от Черетто! Как вам такой вариант? – он посмотрел на Артура.
- О, это один из крупнейших винных домов в Пьемонте, – с нескрываемым восторгом произнёс тот. Артур любил вино и был его настоящим ценителем, попеременно тяготея, то к французским, то к итальянским винам.
- Очень рад, что вы разбираетесь, очень! Заодно посмотрите, как живут итальянские художники в России... Нелли? – Ренато поцеловал ей руку, а потом накрыл её ладонь своею. – Поехали, пожалуйста… Ты ведь теперь можешь? – он намекал на то, что она уже разведена и ревнивый муж не будет искать её по всему городу.
- Да, чёрт с тобой, поехали! Давно не была у тебя в гостях.
Вечер продолжился под стук дождя в лобовое стекло, пока они не приехали в квартиру, которую снимал Ренато. Чистота и уют поразили не только Артура и Альбину, но и Нелли. Она действительно давно не была тут, не потому, что не хотела – просто всё как-то не получалось. И пока они ехали от её ресторана к дому, где жил Ренато, она пребывала в некой прострации, потому что почувствовала сегодня лёгкий укол ревности. Но представить себя в роли музы художника, пусть и хорошо ей знакомого, Нелли не могла или просто не хотела допускать такой мысли. Ренато в самом расцвете сил, полон и переполнен вдохновением, а её время упущено, хотя рядом с ним она чувствует себя его ровесницей. Но он легко увлекающийся мужчина, ему нужен постоянный прилив: дофамина, серотонина, эндорфинов, словом – всех гормонов удовольствия. А ей хочется покоя и тишины…
Квартира Ренато поразила сразу всех, Нелли действительно давно не приезжала сюда, и не знала, что её горячо любимый друг сделал косметический ремон на первом этаже. Бабочки, бабочки, кругом бабочки, на картинах в гостиной, там же, на мебели в виде стеклянных статуэток расписанных цветной эмалью, зажимы на шторах, и те в виде этих порхающих насекомых. Сама комната была в серых тонах, даже потолок окрашен в тёмно-серый цвет, что визуально делало его выше и просторней.
- Потрясающе! – вырвалось у Альбины. – Потолок растворяется в вышине. Кто ваш дизайнер? Что-то подобное я видела в февральском каталоге дизайна от «Home». У вас прекрасный вкус!
- Спасибо, – Ренато вновь был доволен. – Это я сам всё тут – мои идеи, мои цвета, мои мысли, но работали конечно же мастера.
- Если бы не цветные бабочки, в этой серости можно было бы утонуть, как в тумане, – сказал Артур тихо, так, чтобы его услышала только стоящая рядом жена.
- Ну что ты, милый, это самый модный сейчас цвет, – шепнула она, повернув к нему голову. – Знаешь, на психическое состояние человека серая палитра действует успокаивающее. Активным людям очень подходит, помогает расслабиться.
- Я не то чтобы против, просто предпочитаю классику и хочу видеть белый потолок. А так ничего, мне нравится.
Ренато включил негромко музыку, из колонок зазвучала итальянская мелодия, запела Орнелла Ванони свою знаменитую «Alta Marea». Он был рад, что Лина не настояла и не взяла ключи, и что в доме чисто. По крайней мере в гостиной, на кухне и даже в спальне, но туда никто и не рвался заглянуть. После истерического припадка его королевы амазонок, губная помада на зеркалах с трудом оттёрлась. Ренато пришлось самому заняться их очисткой, не хотелось, чтобы интимные художества увидела его помощница по хозяйству. Женщина приходила два-три раза в неделю и наводила порядок, за редким исключением ей позволялось немного убрать наверху, под пристальным присмотром самого Ренато.
- Прошу вас, присаживайтесь, – предложил он гостям. – Тут есть ещё второй этаж, там моя мастерская и фотостудия, но мы позже посмотрим, а пока обещанное вино, и очень вкусный сыр. Вот, пожалуйста: Кастельманьо и Горгонзола, прошу. Но я хочу услышать ваши отзывы о вине, друзья мои…
- Если бы я не был на вашей выставке, Ренато, то подумал бы, что вы винодел, – сказал Артур усаживаясь на удобный огромный диван, забрав пузатый бокал на длинной тонкой ножке. Глубокий рубиновый цвет вина притягивал взгляд. – Раз уж мы так неожиданно оказались у вас в гостях, что нам мешает перейти на «ты»?
- Ничего! Я сам хотел предложить то же самое. Чин-чин! – Ренато поднял бокал вверх.
- М-м-м, какой аромат, – восхитился Артур. – Что там? Чёрные ягоды, лепестки розы, фиалки…
- И спелые красные фрукты, – добавила Нелли, прекрасно разбираясь в винных ароматах, прожив столько лет с виноделом.
- А вкус? Вкус? – Ренато хотел эмоции, он ждал восторга и восхищения, и сидел, как опытный энтомолог с сачком, в надежде поймать хотя бы одну редкую эмоцию-бабочку.
- На вкус очень мягкое, даже бархатистое вино, – выдала Альбина. – Ещё я чувствую вкус вишни, совсем-совсем спелой.
- Perfetto! Превосходно!
- Ренато, ты лучше расскажи нам, в каком образе ты видишь Альбиночку? – перебила его Нелли, решив перевести разговор на основную тему, ради которой они договорились встретиться.
- Да, хорошая мысль! – подхватил Артур. – Ренато, у тебя есть идеи? Мы к сожалению завтра уезжаем, но Аля сможет приехать. Договоримся же?!
- Идея есть, немножко смелая, но красивая. Я, как только увидел Альбину, перед глазами возникла картина Боттичелли.
- Уж не «Рождение Венеры» ли? – Артур поставил бокал на стол и с любопытством посмотрел на жену, потом на Ренато, тот кивнул. – И как, без одежды что ли?
- С такими длинными волосами одежда не нужна! Кто мешает нам… мне, написать Альбину как богиню Венеру, но только добавить изюм?
- Изюминку, – поправила его Нелли, и все дружно расхохотались. – Ой, он как скажет что-нибудь, хоть стой, хоть падай! – сквозь смех добавила она.
- Да, я иногда сам не понимаю, как такое получается. Пойдёмте наверх, там много картин, можете выбрать себе что-то, и я готов вас всех сфотографировать, если хотите? – предложил Ренато.
В отличие от гостиной, второй этаж напоминал музей современного изобразительного искусства объединённого с фотостудией, и костюмерной небольшого театра.
- Охренеть! – вырвалось у Артура. – Ренато, дружище, это какой-то храм всех искусств сразу! И витражные стёкла отлично сочетаются со всем этим, – он развёл руки в стороны, указывая на предметы вокруг. А как же погода за окном – не интересует?
- Не хочу знать как быстро уходит время, когда я работаю. День, ночь, зима, лето, год, два – мне всё равно. Но одно нормальное окно я оставил, оно там, – Ренато показал на бархатную тёмно-серую портьеру в дальнем углу. – Можно открыть, это панорамное окно, я люблю иногда смешивать естественное освещение и искусственный свет, получаются очень красивые фотографии. Жаль, уже ночь, можно было бы в той зоне поработать.
- Да тут и без панорамного окна есть где разгуляться: несколько зон, и каждая со своим интерьером и фоновыми стенами, похоже на смену кадров в фильме.
- Да, пять зон и везде можно поменять фон, он тканевый, любой цвет есть. А вот там стена под кирпич, я очень люблю её, можно граффити сделать, потом закрасить.
- А все эти вспышки, стойки с моноблоками... Альбина, где ты, ангел мой, иди сюда! – Артур подошёл к огромному открытому гардеробу с одеждой разных фасонов, и даже разных эпох. Наиболее объемные платья и костюмы висели рядом, в полиэтиленовых прозрачных чехлах на длинной передвижной вешалке-стойке.
- Мы тут картины нашли! Можно посмотреть? – спросила Альбина откуда-то из-за декоративной колонны.
- Конечно! Выбирайте любую!
- А почему они не на стенах?
- Те, что вы нашли, это с прошлой выставки… всё что осталось. Идите сюда, я буду вас фотографировать!
- Ой, а можно мне вот эту картинку, Ренато? – Альбина с трудом, не без помощи Нелли, вытащила холст с морским пейзажем, в красивой тонкой раме.
- Oh, santa Madonna! Да, да, конечно, не надо спрашивать даже.
- Спа-си-бо. Как тебе, милый?
- Айвазовский отдыхает, ангел мой! Но как мы её повезём?
- Как и большие фотографии с выставки – в фанерном ящике!
- Умная женщина, – кивнул Артур в сторону жены, обращаясь к Ренато. – Всегда любил умных женщин, а эта ещё и красивая.
- Да, тебе повезло, – он взял в руки свой профессиональный фотоаппарат и сделал несколько кадров пока Нелли и Альбина шли к ним. – Стойте! – Ренато слегка присел. – Хорошо. Улыбнитесь, синьоры... Спасибо. А теперь идите вот в эту зону, я сейчас настрою свет...
Спустя почти час Артур посмотрел на часы.
- О-о-о, друзья-товарищи, начало первого ночи. Аль, нам рано вставать, ты помнишь? Нелли, ты можешь вызвать такси?
- Нет, нет, мы ещё не договорились о портрете, – вспомнил Ренато. – Я настаиваю на образе богини Венеры.
- Созвонимся, дружище! Альбиночка, это шляпка тебе очень идёт, но нам пора, ангел мой.