Тианна Ридак – Коллекционер бабочек в животе (трилогия) (страница 11)
По удивлённому выражению лица Ренато Лина поняла, что последняя фраза была лишней.
- Всё время забываю, что ты не русский. Прости! Забудь про помидоры, и скажи мне прямо – ты меня отпускаешь в Москву?
- Ты можешь ехать, выставка сегодня заканчивается, и у меня много работы. Новый заказ…
- Я поняла, поняла! Значит всё?… Что ж, мой номер ты знаешь. Я тогда поеду, ты как-нибудь тут без меня закончишь выставку?...
Нелли позвонила поздно вечером. Ренато работал в мастерской, готовил холст, перебирал кисти, подбирал краски…
- Ты когда собирался мне сообщить про Москву, золотце моё? Артур мне позвонил и поделился этим радостным событием.
- Ты хочешь поехать со мной?
- Ещё чего не хватало! Я вот только свечку вам ещё не держала, а так уже всё сделала!
- Какую свечку, Нелли? Я не собираюсь венчаться, я художник!
- Художник, чертёжник, сапожник, картёжник – у всех у вас одно на уме! Если, ни дай бог, ты обидишь Альбину, я перестану с тобой разговаривать, слышишь?!
- Хорошо, mamma! – решил разрядить обстановку Ренато и назвал Нелли мамой.
- Да ну тебя!
Артур, как и обещал, встретил Ренато в аэропорту и пока они ехали к дому, он рассказывал ему о столице и её архитектурных памятниках:
- Можно конечно потратить хотя бы один день и устроить тебе экскурсию по городу, но мне срочно нужно уехать завтра с утра. Без меня, чувствую, не разберутся… Очень проблемный проект взяли, я ведь не просто архитектор, я ещё и эксперт, понимаешь?
Ренато кивнул, рассматривая высотки за окном.
- Во-от, а мне, значит, приходится контролировать деятельность архитектора и главного архитектора проекта, проводить экспертизу проектной документации… Ну, ты же не на один день здесь? Я вернусь через неделю, а может и раньше. Ещё успеем нагуляться.
- Успеем, – спокойно ответил Ренато, мысленно молясь и благодаря всех святых, за возможность остаться с Альбиной наедине. Он правда пока не представлял себе, насколько большой дом его ждёт и сколько там прислуги.
Артур уехал с утра пораньше, поцеловав жену в щёку. Вечером они душевно посидели, обсудили будущий портрет и все детали вместе с Ренато. Альбина, с разрешения мужа, согласилась позировать ню –прикрыть наготу распущенными волосами.
День обещал быть солнечным, за окнами вовсю чирикали воробьи делясь с миром своим весёлым весенним настроем. Всё буквально пело вокруг, даже лёгкий ветерок, влетающий в несколько открытых окон огромного старинного особняка будто подмурлыкивала что-то в ответ птицам. Ренато вышел на балкон и вдохнул ароматный, наполненный свежестью воздух. В небольшом саду начала распускаться сакура. Нежно-розовый цвет раскрытых соцветий со светло-вишнёвой серединой, показался ему ареолами сосков юной девушки. Он представил себе, что у Альбины должны быть такие же нежные, красивые сосочки. Её бархатная, почти молочного цвета кожа с перламутровым блеском, при каждом поцелуе будет оставлять на губах кисловатый вкус спелой вишни, с примесью ванили, бергамота и сандалового дерева. Ренато облизнулся предчувствия сегодняшнее событие, и как удачно сложилось всё, ещё и Артур уехал. Он вернулся в свою комнату и принялся раскладывать вещи.
Альбина проснулась поздно. Внутри неё ликовал новый день свободы и независимости, и ещё чего-то необъяснимо хорошего, что должно было непременно случиться. Она тщательно привела себя в порядок, надела лёгкое хлопковое платье с крупным цветочным принтом. Раскрытые оранжевые бутоны лилий на белом фоне смотрелись очень свежо и воздушно, будто бы кто-то невидимый рассыпал цветы по белоснежному облаку-платью.
В столовой был накрыт завтрак, суетилась помощница по дому ожидая прихода хозяйки. Ренато сидел в кресле у окна и листал газету, отказавшись завтракать один. Как только Альбина появилась в столовой он тут же вскочил и направился к ней, чтобы поцеловать руку. От смущения она слегка покраснела и естественный румянец на щеках сделал её ещё привлекательнее.
- Почему ты не завтракаешь?- спросила Альбина. – Только не говори, что ждал меня?
- Я именно это и хотел сказать, сеньора. – Честно говоря, подумал, что вы уже куда-то уехали и забыли про встречу.
- Как я могла?! Я специально отодвинула все дела на вечер, чтобы мы могли спокойно поработать. Я не знаю, как назвать это по-другому, просто мне впервые придётся позировать художнику… Присаживайся за стол, надеюсь от кофе ты не откажешься?
- С удовольствием выпью, спасибо, – сказал Ренато, как истинный галантный итальянец, привыкший с рождения, что в Италии prima la donna, что означает «женщина – впереди». Жизнь в России немного испортила это понятие, русские женщины, в отличие от итальянок, сами готовы были виться вокруг мужчин. Ренато это не очень нравилось, только если женщина не была настолько соблазнительна и внешне, и внутренне, чтобы он не смог устоять. А иначе его ничем нельзя было подкупить.
- А ты всегда такой джентльмен? Или это понятие про англичан, а в Италии галантных мужчин называю иначе? – поинтересовалась Альбина.
- Всегда, можете не сомневаться!
- Тогда маленькое уточнение, мы вроде бы на «ты» с момента посещения твоей квартиры?
- Да, конечно, но это чисто из уважения к тебе, как это говорят – вырвало.
- Вырвалось, – засмеялась Альбина.
- Да, точно – вырвалось! – Ренато расплылся в улыбке, зная прекрасно, что всё делает правильно: и ошибается умышленно, и ведёт себя по всем правилам этикета. Даже его любимая Нелли до сих пор не раскусила эти оговорки в окончаниях, списывая всё на итальянский темперамент и то, что русский не его родной язык. Каждая такая оговорка – это своего рода сачок в который попадалась та или иная бабочка. Позитивные эмоции, помогающие наладить более близкое общение, раскрепостить собеседника, а дальше всё пойдёт как надо.
Ренато отпил немного кофе, громко восхитился его ароматом и вкусом, и стал рассказывать, что в Италии все мужчины джентльмены, а точнее – «gentile», слово, производное от «gentilezza», что означает «доброта». Вот только gentile намного более обширное понятие, тут и мягкий, и ласковый, и нежный, и любезный… Это стиль общения мужчины, его манера говорить, ухаживать, одеваться и даже заниматься любовью. – Gentile – стиль жизни итальянца,– гордо умозаключил он.
- А как же дольче вита? – вспомнила Альбина знаменитую на весь мир итальянскую фразу.
- Сама жизнь в Италии, и я, как представитель её центрального региона, могу сказать – да, жизнь без сомнения будет сладкой, если ты научишься любить то, что имеешь. Но я считаю себя счастливчиком, Альбина, потому что и святые заступники, и природа, и те же древние римляне, потом художники эпохи Возрождения, гении неореализма – любили и одарили Италию слишком щедро.
- Ты так сладко это рассказываешь, что мне самой захотелось поехать туда ещё раз, – искренне сказала Альбина. – Да, действительно, такой страной надо наслаждаться и любить в ней жить.
- Что все люди там и делают, – добавил Ренато. – Наслаждаются безответственно и безлимитно всем, ставя на первое место позитивные эмоции, ловя их во всём. Это радость от первого солнечного луча, от рассказа о том, что сегодня на обед съел твой сосед… Да, у нас так, вечные разговоры о еде, погоде, одежде, футболе…
- А можно вопрос, Ренато? Почему ты в России тогда живёшь?
- Зов крови, я же рассказывал вчера вечером, что моя прабабушка была русской.
- Ах, точно!
- Может пойдём? Мне всё-таки не терпится начать писать картину, уже почти полдень. Это прекрасное время, яркий дневной свет…
- Ой, уже?! С тобой так приятно болтать, что я забыла истинную цель твоего визита. Тебе обязательно надо начать писать книгу об Италии – это так увлекательно слушать, а значит и читать будет интересно.
- Правда? О, Мадонна, это так приятно слышать, я обязательно подумаю над этим, но откровенно признаюсь – пишу я гораздо хуже, чем говорю.
Зимний сад, куда привела Альбина Ренато, был полон пёстрой насыщенной зелени, различных сортов роз, всевозможных экзотических растений и яркого солнечного света.
- Mamma mia, che bello! – восхитился Ренато и тут же повторил фразу на русском. – Мама моя, как красиво!
Альбина заметила большой холст на мольберте вдалеке у декоративного фонтана и поняла, что Ренато здесь уже был. Он уловил её взгляд и тут же сказал:
- Кто-то из вашей прислуги любезно помог мне и сам принёс сюда всё, что я приготовил для работы.
- А, это наш садовник, дядя Миша. Он единственный, кто сюда может зайти.
- Я покорён красотой этого сада, как и хозяйкой дома, – Ренато остановился у одного из цветущих деревцев и не смог отвести взгляд. Альбина встала рядом.
- Это делоникс царский, – начала она. – Полувечнозелёное дерево с Мадагаскара. Конечно, его не привезли сюда так, – она показала на объемную деревянную кадку с землёй. – Артуру подарили семена, а сеянцы зацвели спустя только восемь лет.
- Ого! – Ренато залюбовался широкой куполообразной кроной сплошь покрытой крупными красными цветами, каждый из которых в диаметре был больше десяти сантиметров.
- Цветы распускаются с весны до лета. Вообще это огромное дерево, может вырасти под десять метров в высоту, но тут вряд ли – климат всё-таки другой. Артур очень любит здесь гулять, думать, придумывать новые проекты, – Альбина на секунду задумалась. Казалось, она напрочь забыла обо всём на свете с появлением Ренато. Он окунул её в новые эмоции, увлёк рассказом о своей родине и ей совсем не хотелось избавиться от его присутствия. Альбина была из тех людей, кто любит одиночество и свободу, уединение и тишину. Артур стал для неё идеальным мужем, которого никогда нельзя было застать дома у телевизора, а уж тем более распивающего с друзьями пиво на кухне. Их редкое совместное времяпрепровождение делало быт весёлым и уютным, радостным и лёгким. Оба трудились в своё удовольствие, каждый с головой уходил в собственные проекты, а когда встречались, то с большой благодарностью за понимание любили каждую минуту проведённую вместе. Альбине было хорошо рядом с мужем, но не менее прекрасно она чувствовала себя, когда он куда-нибудь уезжал по работе.