Тианна Ридак – Коллекционер бабочек в животе (трилогия) (страница 12)
- Где ты хочешь позировать? – спросил Ренато, хотя сам уже выбрал место у больших красивых цветов, издалека похожих на гроздья розового винограда. Альбина подошла ближе и одобрительно кивнула.
- Мои любимые цветы, они из Филиппин. Мединилла великолепная – так называется это растение и в природе оно эпифит.
- Что такое эпифит?
- Ну это когда одно растение живёт на другом, но при этом не паразитирует.
- Чем тогда оно питается?
- Как чем? Влагой из воздуха, дождевой водой, росой, углекислым газом и даже птичьим помётом. Между прочим орхидеи тоже эпифиты, ещё папоротники, мхи, и лишайники, – многие растения в тропиках живут только так.
- Откуда ты всё это знаешь? – поинтересовался Ренато, мысленно уже представив Альбину обнажённой, и стоящей вполоборота у красивого экзотического цветка.
- Мне интересно, к тому же многие растения имею таблички с названием, вот глянь!
И действительно, Ренато только сейчас заметил аккуратные надписи на небольших пластинах. Ему некогда было смотреть вниз, вокруг всё благоухало и было наполнено сочностью красок, во всех смыслах. Для полноты ощущений не хватало пару-тройку экзотических птиц и больших пестрых бабочек.
- Хочешь вина? – неожиданно предложил Ренато, понимая, что просить Альбину скинуть платье и всё что под ним, в данный момент будет выглядеть как принуждение.
- Да, я бы выпила пару глоточков.
- Прекрасно, сейчас принесу! Я привёз с собой…
- Не надо, стой! У нас тут мини-бар имеется. Идём! – она повела его по узенькой дорожке вглубь зимнего сада. Ренато шёл покорно, ощущая ненавязчивый шлейф её духов, лёгкий как настоящее кружево. Аромат невесомой сладости с цитрусовыми акцентами очень подходил Альбине, сочетался с её нарядом и образом в целом.
Выпив по глотку сухого красного вина, они невольно улыбнулись друг другу.
- Отличное тосканское вино! У тебя прекрасный вкус, это хороший выбор, – смотря на бокал, сказал он.
- Да, Артур большой ценитель итальянских вин. Тут правда ещё и французское вино есть, и виски, и водка, джин, и даже саке. Ты пил саке?
- Нет, – честно ответил Ренато.
- А я люблю, но открывать бутылку сейчас не буду, оно потом не больше двух недель может храниться в холодильнике. Но я настаиваю – попробовать надо! Можно будет съездить, в один из вечеров, в японский ресторан или вызвать шеф-повара на дом.
- Если ты настаиваешь, то можно, но одна просьба, пожалуйста.
- Да, конечно, – Альбина отпила ещё немного вина и чуточку расслабилась.
- Давай приступим к твоему портрету, у меня есть кое-какие идеи ещё.
- Ну конечно, конечно, – она схватила пузатый бокал за тонкую длинную ножку и, как показалось Ренато, упорхнула бабочкой в густую зелень. Он смело двинулся вперёд, за ней, как за добычей, ведомый своими инстинктами, ведь как говорят итальянцы: «In amore vince chi fugge», что означает – в любви побеждает бегущий.
Альбина допила вино и распустила волосы, собранные в хвост. Сняв платье, она осталась абсолютно голой и Ренат, заставший этот процесс, понял, что девушка была без нижнего белья. Если бы он это знал изначально, то вряд ли сумел находиться рядом не возбудившись. Вот и сейчас, даже когда Альбина прикрыла свою маленькую грудь и рыжий пушок на лобке своими роскошными длинными волосами, Ренато еле сдерживался, чтобы не начать думать о сексе. Здесь, в нежных тропических цветах и разносортной листве, под журчание воды в фонтанчике, как в райском саду, всё казалось созданным для любви.
Альбина приняла молчание художника за размышление над её образом и покорно продолжала стоять у огромных листьев папоротника. Комфортная температура, насыщенный влажный воздух, сочетание запахов и цветов, – ей было уютно и нисколечко не стыдно.
Ренато подошёл к холсту. Он напрочь забыл о том, что они обсуждали уже дважды с Артуром и сошлись на образе богини Венеры. Сейчас перед ним была Ева из Эдема, а он перед ней, как первый мужчина на земле. И совсем скоро, буквально через несколько минут, с ветви соседнего большущего куста, похожего на яблоню, свесится змей-искуситель. А дальше будет предложение вкусить запретные плоды с древа познания добра и зла, первородный грех, и они оба начнут делить свои поступки на добрые и злые.
Что-то срочно нужно было менять: либо фон, либо одевать Альбину, и Ренато решительно двинулся к ней схватив на ходу одну из рабочих кистей. В момент, когда до девушки остался лишь шаг, с листа папоротника скатилась капля росы, и упала прямо Альбине на кончик носа. Она от неожиданности тряхнула головой обнажив одну грудь. Следующая большая капля попала на ключицу и скатилась к ареоле соска, тот моментально отреагировал, и набух. Ренато обошёл девушку и встал за её спиной. Альбина почувствовала теплоту и лёгкую волну возбуждения внутри. Если бы он сейчас обнял её и прикоснулся к груди, она бы потеряла сознание от неистового желания близости. Очередная капля попала на плечо и она невольно вздрогнула, как будто это была не вода, а поцелуй. В голове путались мысли, били тревогу строгое воспитание и моральные устои, а перед глазами всплывали картинки из девичьих грёз и тайных интимных желаниях. Что же это за итальянец за её спиной, что за мужчина, который лишь стоя рядом может вызвать такой эффект внутри.
Ренато продолжал стоять решая: коснуться Альбины или оставить её так, в полувозбужденном состоянии и пойти наконец начать писать картину. Но как? Как оставить девушку неудовлетворительной – это всё равно что приготовить обед и не съесть, и даже не попробовать.
Кисть круглой формы с синтетическим ворсом пришлась как раз кстати и Ренато аккуратно коснулся ею спины Альбины между лопаток. Она лишь вздрогнула, но продолжила стоять, и это был хороший знак. Он провёл плавную линию вдоль спины до самого копчика, потом вернулся и направился к шее. Девушка слегка наклонила голову и закрыла глаза, погрузившись в неведомые ощущения полностью. Ренато поцеловал ей плечо чувствуя как возбуждается сам. Кисть в его руке делала лёгкие мазки по декольте Альбины и обводила открытую грудь, касалась сосочка, возвращалась к шее, спускалась по плечу. Это было похоже на ритуальный танец шамана смахивающего кистью негативную энергию с девушки. Ренато описывал неторопливые круги вокруг, и сам, на короткие промежутки времени впадал в транс, шепча бесконечно комплименты на итальянском: cara, bella, bellissima, dolce, stella, bambina, amore mio, principessa, regina… Наконец его рука с кистью зависла в воздухе, ещё мгновение и он отбросил её в сторону, и наклонился, чтобы поцеловать ярко-розовый сосок. Рука коснулась талии, длинные волосы были плавно отодвинуты назад и теперь ничего не мешало ему целовать и ласкать вторую грудь.
- Что ты со мной делаешь? – застонала Альбина, когда он коснулся рукой её лобка и двумя пальцами начал плавно массировать клитор. Эта бабочка сдавалась без боя и Ренато смог контролировать себя. Она стонала прижавшись к нему всем телом, а он придерживал её за талию и продолжал ласкать клитор всё настойчивее, всё увереннее… Альбина вошла во вкус и принялась расстёгивать кожаный ремень на джинсах Ренато. Она хотела его всего, готова была принять, почувствовать внутри его возбуждённую плоть, и пусть всё летит к чертям! Пусть планета сойдёт с орбиты, они даже этого не заметят.
Вот только Ренато не торопился, у него перед глазами неожиданно возникла Нелли и пригрозила пальчиком. А рыжая бестия, проснувшаяся в Альбине, уже давно справилась с ремнём и расстегнула ширинку, выпустив на волю драгоценный мужской орган жизненной силы. По неумелому её обращению с ним Ренато подумал, что она занимается этим впервые, единственная деталька – Альбина была замужем. Судя по всему Артуру она досталась девственницей, а до этого её воспитывали в монастыре, и сейчас Альбина хотела воплотить все свои девчачьи фантазии. Ах, если бы так, но Ренато эта мысль завела не на шутку. Он понял, что хочет её так безудержно и неукротимо, что у него зазвенело в ушах от напряжения и желания овладеть этой девушкой, женщиной, богиней…
Трель мобильного телефона вывела их двоих из состояния безумия и тут же привела в чувства. Судя по испуганному лицу Альбины, рингтон был ей хорошо знаком и выставлен скорее всего на звонок любимого мужа. Она метнулась за огромный вазон в сторону мини-бара. Ренато не особо расстроился, он в какой-то степени даже был рад. Ещё не хватало, чтобы Альбина влюбилась в него после секса. Он бы не смог не выложиться на все сто, не допустил бы, чтобы она не получила оргазм, а после ещё и ещё… Ренато умел любить, как все итальянцы, шептать комплименты и быть в высшей степени нежным, обольстительным, страстным, отдающим всю свою любовь, как будто рядом первая и последняя женщина в его жизни. И женщины это чувствовали, и жаждали, и надеялись, и мечтали, и верили, что это так. Нелли как-то сказала ему, что быть талантливым, а может быть даже и гениальным художником, и фотографом – это быть поцелованным богом. Так же, как быть талантливым поэтом, писателем, скульптором, режиссёром – женщина чувствует себя рядом с таким мужчиной избранной, а значит выше многих. И лечь в постель с талантом или гением – это как минимум подарок судьбы, сопричастность к высшим силам, почти мистерия. Разве можно потом об этом жалеть?!