Тиана Тон – Только ты (страница 4)

На соседнем ряду расположились торговцы морепродуктами. Рыба связками лежала в деревянных ящиках. Острый запах моря, соли и влаги, не всем был по нраву. Многие покупатели морщили носы и спешили пройти мимо. Зато мясо быков, овец, зайцев, особенно ценилось в ту пору.

Так что, товары поражали своим изобилием. Суп из побегов и вершков дикого щавеля продавали в специальных горшках с закрытым горлышком. А засахаренные ягоды раскладывали по широким низким баночкам. Наставлено столько этих банок и горшков на прилавках, что не сразу разглядишь нужный товар. На то и был расчёт хитрых торговцев, чтобы скупали всё подряд, на что упадёт взгляд и хватит монет оплатить покупку. Из-за этого часто возникали споры, даже драки. Кто-то испортил товар и не захотел его оплатить. Разгневанный продавец выскакивал из-за прилавка и гнался за нарушителем. Тот нёсся, сметая всё на своём пути. И его непременно ловили, после чего случался самосуд, и провинившегося молотили кулаками, повалив на мостовую.

Конечно же, в столь многолюдном местечке громко торговались до хрипоты в голосе. И в большинстве случаев, покупатель уходил ни с чем из-за упрямства торгаша. Покупатель назло несговорчивому купцу уходил на противоположную сторону, где на отдельных столах были разложены куски кожи и просмолённые лоскуты, для натирания сапог.

Чуть дальше – выделки из шкурок кроликов соперничали с мехом лисицы. Шелка в рулонах не шли ни в какое сравнение с остальной тканью, местами сеченой и поеденной молью. Лён предпочитали немногие, зато шерсть пользовалась большим спросом. Из неё шили коврики на стены, штаны и туники, тёплые стёганые одеяла, детские вещи, подушки на табуреты и многое другой.

А если пройти чуть вперёд и свернуть за угол, предстанет взору совсем иная картина. На одном прилавке расставлены склянки и колбы с лекарством. Мази невыносимо воняли, зато раны после такой растирки затягивались на глазах. Сушёные травы пучками, истёртые в порошки, и даже свежие для отваров, лежали на столике рядочками – выбирай что, пожелаешь.

На особых витринах, имеющих углубления с высокими бортами, стояли рядами кувшины, в которые загодя разлили вино и тёмный эль, горькое пиво и бродивший квас. Можно было оплатить маленькую порцию напитка и прямо на месте утолить жажду. Что непременно делали завсегдатаи. Им не было никакого интереса выбирать доску для разделки мяса. А таковых имелось великое множество на четвёртом ряду от входа. Деревянные лопатки, глубокие ложки и ножи, привлекали внимание только самых хозяйственных посетителей или содержателей харчевни.

На базарную площадь эти товары крестьяне волокли на спинах на рассвете. Они раскладывали на столах для торговли с особой тщательностью всю провизию, а уже вечером собирали и тащили назад в свои временные палатки.

Дуворы очень рьяно следили за чистотой и порядком на улицах и базарной площади. Поэтому, каждый раз, как только солнце опускалось за горизонт, а базарный день завершал свой очередной этап, дворники наводили чистоту. Они мели дворы широкими тяжелыми метёлками, собирали объедки и огрызки в корзины. Да, и счищали раздавленный подгнивший товар с мостовой, чтобы надоедливые насекомые не устраивали лакомых пиршеств. Над головами прохожих и без того кружили прожорливые птицы, и хватали налету любое лакомство, после чего чинно усаживались на крыше домов и наедались до отвала. А про рой мошкары и говорить нечего, они противно жужжали у лица, жалили, и откладывали личинки прямо на ходу, – после чего рана чесалась, опухала и гноилась. И если вовремя не смазать мазью, место покроется кровавой коркой, которая лопается и нарывает.

Элли созерцали бойкую торговлю и споры, которые оглашали площадь, совсем недолго. Старший мужчина их маленького отряда пробирался среди галдящей толпы. Его спутники свернули к прилавку с украшениями. В тот момент прозвучал удар молота по металлу, объявляя тем самым начало состязаний. Мужчины ринулись вперёд.

Ирим по обыкновению, мечтательно смотрел по сторонам, не интересуясь силовыми турнирами, и ясно дело, не успел среагировать на поспешность собратьев. От того, что верный дружок Бьюч ухватил его под локоть и дёрнул, парень не удержался и споткнулся о булыжник на мостовой. Пролетев немного вперёд, Ирим уткнулся во что-то мягкое. Это что-то, разглядывающее тонкий витой браслетик, резко развернулось. И… Их взгляды схлестнулись. Браслетик выпал из рук и звякнул о дорожку. Не важно. Яркая бирюза взгляда Ирима поразила орехового цвета негу глаз незнакомки. Она не растерялась и треснула парнишку кулаком по лбу. Подбоченилась девица, отставив одну ногу в сторону, и с интересом оглядела неуклюжего парня.

«Дуворка. Красавица! – подумал Ирим. – Мы не встречались ранее?»

«Надо же, какой необычный элли, совсем непохож на остальных, – размышляла девушка. – Вроде где-то я его уже видела».

Но тут в их молчаливый диалог вмешались, завершив поединок.

– Ирим, ну где ты опять затерялся? – подскочил Бьюч. Друг снова ухватил Ирима за руку и увёл за собой. – Пойдём скорее, я хочу принять участие в конкурсе стрелков. Как думаешь, я же меткий?

Парень уйти-то ушёл, но перед его взором так и стоял насмешливый взгляд девчонки. Эти глаза, пока элли отдалялся, прожигали ему спину. Задумчивым взором незнакомка проводила чужака за поворот. Девушка была ошеломлена. Среди всех мужчин их племени, не набралось бы и десятка, чтобы затмить этого юношу.

«Какая осанка, какая стать! Он царственно держал спину, будто бы в его крови текли тёплые струи родовитого класса».

Кирма развернулась, позабыв, зачем пришла. Она собралась было идти, когда гном напомнил о браслете, который девчонка собиралась приобрести до столкновения. Дуворка отрицательно качнула головой, и ещё раз взглянула в сторону, где происходили состязания.

«Лучше уйти! – решила для себя девушка».

Хотя Кирма знала себе цену, но её действительно потрясла случайная встреча. Она уже видела эти глаза, только очень давно, будто в другой жизни, а они наяву преследуют её. Только долго размышлять об этом не удалось, впереди предстояло много дел. Ведь она – дочь вождя «Горных яков», следовательно, помощница и отрада своего отца Пуотса. Он хоть и грубил, но любил дочь одному ему известной любовью.

Вместе с матерью Жионой, девчонка вела учёт всей провизии, которую дуворы обменивали на другой товар. Кирма спешила в первый амбар, ведь так долго отсутствовала, бродя по базару, а ей ещё хотелось посетить пляски у костра под тягучие напевы крестьян и звуки волынки.

С наступлением ярмарочных дней, город охватывали не только суматоха и гвалт, но и веселье. Развлечения приходились на вторую половину дня, когда товар частично распродан и выменян, а состязания выиграны. Тогда уже можно было вина выпить или эля и потанцевать; или же послушать различные легенды о древних войнах, заклинаниях шаманов и тайных книгах, о знатных прародителях и умении читать мысли и слушать природу – да обо всём, что происходило на континенте. За столами или на свежих срубах, любили посудачить и о жизни вообще.

Глава 3

Пока Бьюч метко стрелял из лука и зарабатывал золотое колечко, чтобы вставить в ухо, Ирим мечтал. Он желал ещё раз увидеть ту красавицу, которую толкнул, и получил совсем неромантичную затрещину. Парень ждал, что она придёт посмотреть на турнир, и всюду искал её глазами. Но как оказалось, напрасно. Девчонка так и не пришла, и бедному элли ничего не оставалось, как просто вспоминать её образ, сидя на примятой траве, привалившись спиной к одному из амбаров. Он вытянул и скрестил длинные ноги, и лениво покусывал травинку, устремив задумчивый взор прямо перед собой.

Она, как, в общем-то, и все дуворы, была маленького роста и плотного телосложения. Длинные рыжие волосы девушка заплетала в две толстые косы. Её орехового цвета глаза, обрамлённые тёмно-рыжими ресницами, смотрели прямо и нагло. Хотя, было известно, как прямолинеен этот народ.

Ирим видел перед собой взор прекрасной девушки. Напористость, храбрость и сила – читались во взгляде дуворки. Ирим хмыкнул, когда вспомнил, как нахмурила она широкие рыжие брови, и от этого пролегала между ними морщинка, а рот упрямо сжался в одну прямую линию, когда девица приготовилась к бою с тем, кто смел её потревожить.

«Воинственная дева и опрятная!»

В короткой куртке без подкладки, но с меховой опушкой по краю капюшона, девчонка выглядела гораздо взрослее, чем была на самом деле. Крепкие бедра обтягивали чёрные шерстяные штаны, заправленные внутрь меховых сапог до колен, на подошве из древесины. За спиной висел арбалет, а на поясе, касаясь ноги, свисали ножны с наточенным клинком.

«Дитя гор! – подумал Ирим».

– Друг, ну как я тебе?

Парень очнулся от раздумий и посмотрел на подбежавшего приятеля.

– Великолепно! – похвалил Ирим. Хотя не следил он за турниром, и даже не знал, кто на самом деле выиграл.

– Пойдём, сейчас Моджин будет бороться за поцелуй красавицы Ашимы, – позвал Бьюч.

– Что он будет делать? – не вникая в смысл слов Бьюча, переспросил элли. Он откинул покусанную травинку в сторону и нехотя поднялся на ноги, стряхнув с себя соринки.

– Как что? Пить эль. Кто больше выпьет, тот и победитель, – пояснил приятель, увлекая Ирима за собой.