Тиана Тон – Только ты (страница 11)

– Родители назвали меня в честь цветка. Необычное какое-то растение, – пожал плечами парень. Он смотрел вдаль и любовался цветущим лугом, где пестрели шапки полевых гвоздик и васильков. – Отец сорвал его для матери на поляне северных магов. Было это в полнолуние. Цветёт ирим лишь однажды, и сразу засыхает. Есть поверье, кто найдёт его в этот момент и сорвёт, всю жизнь будет счастлив. И теперь у меня есть мечта, найти когда-нибудь этот цветок и посмотреть, чем же он так хорош.

– Какая красивая история! – восхитилась Кирма. – А расскажи мне о своих родителях. Почему ты тогда сказал, что вы бедняки?

– Это действительно так. Мой отец Веллес, всю свою жизнь трудится подмастерьем у гончара. А мать Мирателла – помощница на кухне у нашего вождя. Вот такая у меня семья, работящие родители. А я непутёвый.

– А на кого ты похож? – сыпала вопросами Кирма. До того ей было интересно узнать как можно больше о новом друге. Она старалась шагать с ним в ногу и быть приятной собеседницей. Странное дело, до того момента она не задумывалась над тем, как говорит и что. Среди своего народа ей не было никакого дела до их мнения, а тут вон как вышло.

– Честно? Да ни на кого, – элли заразительно рассмеялся и убрал прядь волос, упавшую на глаза. – Отец у меня зеленоглазый, с волосами цвета речного песка. А у матери волосы серебристые, а глаза светло-зелёные, как молодые листочки по весне. А я какой-то чудной.

– Не правда! – возразила Кирма. – Ты очень интересный, статный, будто в тебе течёт королевская кровь.

– Э, нет! Кирма, ты ошибаешься.

Они замолчали и остановились посреди маленькой поляны. Здесь воздух был особенно свежим и сладким, ведь вся поляна просто усеяна душицей. Мелкие розовые цветочки собранные небольшими пучками привлекали пчёл и шмелей, и лужок буквально гудел и колыхался. В глазах рябило от такой красоты. Ветерок нежно поглаживал тонкие высокие стволы, и распространял аромат по воздуху. Поляна была защищена от посторонних взглядов посадкой молодых стройных берёз, свесивших свои веточки до земли. Путники не находили слов и делали вид, что любуются красотой природы, а на деле, искоса следили друг за другом. Неловкую паузу разрядил шалун Якс. Кирма обрадовалась такому развитию событий и принялась возиться с детёнышем, но Ирим перехватил инициативу. Показывая на своём примере, он учил гиппогрифа летать. Нет, конечно же, он сам не взлетал, а носился вприпрыжку среди травы и махал руками, изображая движения крыльев. Якс бежал за ним, неуклюже тряся толстенькими ляжками, и громко ворчал. Они набегались и порезвились вдоволь на волшебной лесной поляне, разогнав бабочек, и спугнув мелких птах, чинно восседавших на берёзах. Уже позже, когда молодые укрыли гиппогрифа в его берлоге, Ирим отправился провожать Кирму.

– До скорой встречи, волшебный цветок, – попрощалась дуворка. Ей хотелось скорее уйти, чтобы в тишине вспоминать все детали их встречи, и в то же время, она больше всего на свете желала остаться рядом с элли и ещё побродить по лесам и холмам. От усталости девушка едва держалась на ногах, но виду не подавала.

– До нового свидания, пурпурная линея! – вторил элли. Он нагло рассматривал спутницу в надвигающейся темноте и мечтал сжать её ладошку в своей руке, погладить грубую, обветренную кожу на щеке и смахнуть соринку с подбородка. Но за весь вечер так и не осмелился ни на одно из этих желаний. Юноша не был таким уж стеснительным, он всего лишь сомневался в правильности такого поступка.

Они разошлись по разным сторонам и племенам, чтобы через некоторое время встретиться вновь.

При каждой новой встрече, парень как мог, старался удивить девушку. Он под руководством отца лепил глубокие миски, и позже дарил подруге самую лучшую из них. Даже отважился воровать у матери тёплые булочки и позже угощал ими Кирму. Как-то раз Ирим уговорил её пострелять из лука. А чуть позже смастерил такой же, как у себя, и преподнёс этот дар дуворке, в знак уважения её боевых заслуг. Девушка спрятала подарок в лесу у берлоги Якса, чтобы ненароком не нашли родители, ведь в племени дуворов не почитали стрельбу из лука. Они уважали и признавали только арбалеты.

Молодые к тому времени уже не могли друг без друга обходиться. И каждая очередная разлука повергала их в уныние. Они подолгу гуляли в лесу, смеялись и игрались. Ирим учил Кирму слушать природу, а она его – их пресловутым дуворским шуткам и сказаниям. Они блуждали по тенистым тропинкам, держались за руки, останавливаясь и заглядывая друг другу в глаза. Они искали друг в друге поддержку и понимание. Влюбленные, чтобы пережить следующую разлуку, черпали силы из робких поцелуев в щёчку и скромных дружеских объятий.

Как-то раз, вернувшись в общину, Ирим наткнулся на Бьюча, поджидающего его.

– Дружище, ты торопишься? – спросил друг. Он преградил приятелю дорогу и ухватил того за рукав туники.

– Нет, конечно. Для тебя, дорогой друг, я всегда найду время, – ответил Ирим. Он ухватил Бьюча за плечи и сжал их. Его руки подрагивали, что не укрылось от внимательного взгляда приятеля.

– Вот и хорошо! – воскликнул Бьюч и отвёл Ирима в сторонку, чтобы поговорить.

– Ответь, почему ты пропускаешь посиделки? – прямо спросил Бьюч и заглянул в большие волнительные глаза Ирима.

– Разве кто-то заметил, что меня нет? – Удивился Ирим.

– Я заметил. Скажи, что с тобой происходит? Куда ты уходишь и пропадаешь до утра? Поделись со мной. Ты же знаешь, я не выдам тебя. Ты начал с кем-то встречаться? Кто она? Я ведь знаю всех наших девчонок, – тараторил Бьюч. Он тоже ухватил приятеля за плечи и слегка встряхнул того.

– Подожди, Бьюч, не тарахти. Я действительно встречаюсь с девушкой, но не из нашего племени. И видимся мы не здесь; и вообще не встречаюсь я, а просто гуляю, – сумбурно объяснил элли и потёр мочку уха.

– Ничего не понимаю, – покачал головой друг. Бьюч стоял перед другом растрёпанный. Его волосы спутались и сбились на одну сторону, а плащ он накинул изнанкой вверх, видимо торопился перехватить друга.

– Дружище, я дружу с дуворкой! – поведал Ирим и отвернулся.

– Что? – громко завопил Бьюч и поперхнулся.

– Тише ты, – шикнул Ирим. – Ещё собери утренние посиделки своим криком, чтобы обсудить новость всем племенем. Ты не ослышался. Я хожу на территорию дуворов. Я должен видеть её. Понимаешь? Мне просто необходимо говорить с ней.

Бьюч молчал.

– Друг, я не понимаю, что со мной творится. Когда я с ней, у меня сердце скачет по лесу отдельно от меня, а голова кружится и руки трясутся. Я соревновался с ней в стрельбе из лука. Научил её ловить рыбу, разбираться в грибах. И теперь она делает всё это лучше меня. Потому что когда мы вместе, я как дурак.

– Дружище, да ты попал! – воскликнул Бьюч. Он подхватил приятеля под локоть и повёл ещё дальше, в сторону тёмного закоулка извилистой узкой улочки. Небо было тёмным, прикрытым седыми облаками, за которыми не виднелась даже луна. Светлячки, и те попрятались. В воздухе пахло приближением дождя и заметно посвежело.

– Куда? – не понял Ирим. – Куда я попал?

– Влюбился ты, глупый элли, в дуворку? – с грустью произнес Бьюч. Он присел на корточки у стены низкого деревянного дома, где жил, и потёр переносицу длинным гибким пальцем. Новость не только не обрадовала его, а даже испугала. – Ваша любовь ведёт в пропасть. Сам знаешь, нельзя нам быть с ними. Не ходи туда больше. У нас много своих девушек.

– Нет, Бьюч, я не поступлю так. И с другой девушкой быть не смогу. Есть мужчина, есть женщина, они бывают вместе, и потом рождаются дети. Но я не понимаю, как можно быть с женщиной, которую не хочешь.

– А её ты хочешь? – выкрикнул Бьюч и поднялся на ноги.

– Мне страшно отвечать, но теперь я точно уверен, что да. Бьюч, ты мне поможешь? – спросил Ирим, следом поднимаясь во весь рост.

– Я могу помочь тебе только советом, – настороженно произнёс Бьюч. – Забудь её, и никогда не ходи туда больше.

– Ты не прав, есть ещё один момент, ты можешь поддержать, если прикроешь меня, друг. Помоги мне, – просил Ирим. – Я не смогу теперь жить иначе.

– Ирим, ты губишь себя. А может, и всех нас.

– Я умру за неё, но жить без неё не стану! – упрямо воскликнул элли. Он собрался было уйти, но Бьюч перехватил его.

– Страшные слова говоришь. Бросаешь громкие фразы и гневишь небо. Будь, что будет. Помогу дорогому сердцу приятелю.

– Спасибо! Ты – настоящий друг! – воскликнул Ирим и схватил приятеля за руку.

– Спокойно! Не нужно нежностей, – отстранил Бьюч растроганного Ирима. – Иди домой. Уже рассвет. И за свиданиями, не забудь, скоро сбор манжелины, и мне некогда будет искать каждого по отдельности.

– Я помню, Бьюч. А после сбора, отправимся на базар. Бьюч, ты честно мне поможешь? И больше не станешь отговаривать от встреч с Кирмой? Мне важно знать, что ты со мной.

Друг согласно кивнул и ушёл в дом.

Ирим пришёл к себе. Их жилище было хоть и мелким, но уютным. Плотные стены округлой формы, вылепленные из разноцветной глины, хорошо защищали от сквозняков и лютых морозов. Маленькие овальные окошки, прикрытые разросшимся вьюнком, выходили на восточную сторону, и в доме с раннего утра было светло и тепло. Покатая крыша больше напоминала купол, зато с неё зимой хорошо сползал снег. Внутри было прибрано и вкусно пахло земляничным вареньем. Утрамбованный земляной пол прикрывал овальный коврик, связанный из плотной льняной нити. В каждом углу одной общей комнаты, лежали мягкие высокие тюфяки, набитые пахучей соломой. А одеяла, стеганные лоскутками, служили покрывалами.