Тиана Тон – Только ты (страница 12)

Элли сбросил сапоги у двери, тихо притворив створку, и присел за круглый стол, что стоял возле окна. Он выпил немного эля, съел холодную лепёшку и отправился отдохнуть. Парень думал, что не уснёт, а сам, как только голова опустилась на перьевую подушку, провалился в сон.

Родителей дома не было, и стояла спасительная тишина. Только сверху раздавались звуки. Это элли, чьи дома располагались на деревьях, никак не могли угомонить разыгравшихся детей.

***

При очередной встрече, Ирим подарил Кирме маленькое тоненькое колечко, которое выменял у ювелирных дел мастера на свои мягкие сапоги.

– Зачем? – смутилась девушка. Дуворка до того растрогалась, что ноги подкосились и она плюхнулась на землю.

– Это тебе подарок в знак моей любви, – произнёс элли. Он опустился перед ней на колени и обхватил мозолистые ладошки своими озябшими от волнения руками.

– Давно ты догадался?

– О чём? Что я влюблён в тебя? – переспросил Ирим, вглядываясь в ореховый взор.

Девушка смущённо кивнула.

– С первого дня нашей встречи. Я места себе не находил, не понимал, что со мной. А позже мне всё объяснил друг, – ответил элли. Он передвинулся на коленях ближе к девчонке и уселся рядом. Обхватив её за плечи одной рукой, второй заправил жёсткий рыжий локон за ухо возлюбленной.

– А он нас не выдаст? – Кирма погладила элли по щеке.

– Нет. Не бойся! – ответил Ирим и щекой потёрся о шершавую ладонь. По сравнению с ним, девушка была маленькой, и когда они сидели, это не так было заметно, а вот когда они стояли рядом, ей приходилось высоко поднимать голову.

– Ирим, я тоже тебя полюбила! – призналась Кирма. – Я целыми днями хожу и мечтаю. Всё валится из рук. Дела выполняю не до конца, бросаю, и принимаюсь за другие. Из угла в угол брожу. Хочется всё бросить, сорваться и мчаться к тебе.

Ирим обнял девушку крепче и поцеловал. Это был не только первый совместный поцелуй, но и для каждого в отдельности. Их тела бил озноб, но не от холода, а от такого яркого чувства, которое завладело сердцами этих несчастных молодых людей. Воздух между ними накалялся и вибрировал. Молодые прикрыли глаза и неумело прижались друг к другу губами. Пока в лёгких хватало воздуха, они так и сидели. В идиллию ворвался Якс. Он встрял между ними и затопал копытами. Это вернуло парочку на землю из волшебных грёз познавания друг друга.

– У тебя губы как ягоды манжелины, – улыбнулся Ирим и потёрся носом о её нос.

Кирма взглянула на парня и снова потянулась за поцелуем. Якс заворчал и захлопал крыльями.

– Тише, тише, маленький, – увещевала дуворка гиппогрифа, – не шали.

Влюблённые поднялись на ноги, и пошли по тропинке вдоль реки. Якс очень любил там пить воду, и стоя в воде, ткал клювом в водную гладь.

– Кирма, я пока не смогу приходить, – произнёс элли. – У нас начинается сбор ягод. А после…

– А после, базарные дни! – весело закончила за него девушка. – Мне тоже забот прибавится. Опять мести площадь, расставлять скамейки и прилавки, пересчитывать товар из амбаров. Давай тогда на ярмарке и встретимся?

– Я согласен, – ответил Ирим.

Они постояли, некоторое время на берегу. По реке шла мелкая рябь, это осы кружили над водой и задевали её длинными тонкими лапками. По краям в камышах слышалась возня. Это делили добычу речные крысы. Ужасно неприятные твари. Вечно мокрые и голодные, они сидели на задних лапках, на широких листьях кувшинок, и высматривали мальков. Сами кувшинки расстелились по воде шёлковым покрывалом, с желтевшими поверх него мелкими цветами – горошинами. От реки тянуло холодом и влагой, а ивы, склонив кудрявые головы к прозрачной поверхности, роняли свои печальные слёзы прямо в воду.

Кирма передёрнула плечами и накинула капюшон на мокрые волосы. Начинал моросить дождь. Ирим ухватил её за воротник и притянул к себе. Дуворка обняла элли за узкую талию и вздохнула. Тот поцеловал любимую девушку в покрасневший нос и развернулся в сторону гиппогрифа.

– Якс, пошли домой, – повелительным тоном окликнул Ирим найдёныша.

Ворча и неуклюже перебирая ногами, полуконь вышел из воды и пошлёпал вперёд, по глинистой скользкой тропинке.

Элли проводил свою любимую дуворку до места их постоянного прощания и повторил поцелуй. Теперь он уже действовал смелее и напористее. Парень сжал любимую в объятиях, наклонился и припал ртом к её устам, нежно посасывая мгновенно припухшие губы. Она обхватила его за шею, и теснее прижавшись к упругому телу, потерлась об него. Он мял и поглаживал крепкую девичью спину, опуская руки всё ниже и ниже, притягивая крепкие девичьи бедра. Но, не выдержав пытки, Ирим застонал и выпустил Кирму из рук. Она не ожидала такого и пошатнулась. Щёки у девушки пылали, а голова кружилась, да и весь мир, похоже, вращался вокруг них. Дуворка заглянула в глаза любимого и всё поняла без слов. В его взгляде читалась неприкрытая страсть. Теперь она осмыслила, почему он выпустил её из своих тёплых, уютных объятий. Элли отступил от любимой на несколько шагом. Смущённо улыбаясь, подскочил ближе и схватил за руки, снова не удержался и чмокнул в щёчку. После этого развернулся и помчался домой. Она смотрела ему вслед и дрожала. Обхватив себя руками, девчонка улыбнулась, счастливо вздохнула и направилась в город.

Вот только счастье – хрупкий сосуд.

Глава 7

В следующий раз на базар отправились пятнадцать элли. Пятеро из них были старше и мудрее, поэтому путь обошёлся без шуток. Договорившись рассредоточиться, мужчины разбрелись каждый по своему заданию. Ещё при входе в Асаджун, Ирим заметил рыжую головку любимой. Девчонка была явно чем-то расстроена. Она ходила вдоль ворот, посматривая на входящих, и старательно делала вид, что считает мешки с мукой. Проследив взглядом за тем, куда направляется Ирим, Кирма моментально закончила своё занятие и устремилась следом за элли. Парень широким шагом направился вдоль крайнего ряда, где торговцы ловко кроили кожаные жилеты из волчьих шкур, и прямо на глазах изумлённой публики стягивали края прочной шнуровкой. Шкуры ещё хранили запах животных, но были достаточно качественно выделаны и просушены. Рядом с лавочником разгуливал жонглёр и показывал интересные трюки за звонкую монету всем желающим. От его ловких вращений горящих факелов, рябило в глазах и делалось жарко, но народу нравились подобные зрелища. Они уходили от торговцев, и следовали за фокусником, восторженно выкрикивая одобрение. Торговцы гневались на волшебника и выкрикивали ему вслед оскорбления и проклятия. Под эти крики и хлопки в ладоши, Ирим обогнул крайний прилавок и свернул за амбар с углём. Его скрывали растянувшиеся по обе стороны кустарники дикой бузины. За углом элли остановился. Он собрался подождать Кирму, ведь та следовала за ним. Но девчонки долго не было. И вот подкравшись сзади, кто-то схватил его за ворот туники и потянул назад. Шаги заглушал базарный шум и крики птиц, круживших над площадью, поэтому Ирим не ожидал такого поворота событий. Девушка не рассчитала силу притяжения и опрокинула элли на спину. Он ухватил её и потащил за собой. Перелетев через него, Кирма приземлилась рядом. Ирим был совсем не против такого приключения и сграбастал дуворку в охапку, прижимая к себе. Он начал жарко целовать подругу. Девчонка не сопротивлялась, а только крепче обнимала любимого элли и плакала. Они так увлеклись друг другом, что не заметили, как кто-то третий смотрел за ними совсем рядом.

«Вот это да! – восхитился про себя элли. – Вот это новости! А я-то думал, что бедолага совсем одичал и перебрался жить в лес. А он вон как! Предатель. Всех нас погубить решил. Вернёмся, всё расскажу вождю. Пусть тогда решает, что делать с изменником. Так-то оно так, только кто же мне поверит?»

Роматис рассматривал влюбленных горящим взглядом. Элли был перевозбужден и его руки подрагивали. Так было всегда, когда он нервничал. И пока его не начало трясти ещё сильнее, хитрец решился бесшумно отступить. Но тут на глаза ему попалось колечко, валявшееся в траве. Племянник вождя узнает это колечко из тысячи. Такие изготавливает только их ювелир, а он – его приятель, и ему ли не знать. Пока элли и дуворка миловались, наблюдатель наклонился и подобрал колечко вместе с витой тонкой верёвочкой из кожи. Такие полоски присутствовали на ремешках у всех без исключения дуворов.

«Вот оно, доказательство!» – зло подумал элли. Довольный такой находкой, парень тихо ушёл.

В тот день Кирма так и не обнаружила, что потеряла дорогой сердцу подарок. Девчонка была плотного телосложения, и тонкое колечко не налезло ни на один из её пальцев, хотя если бы и налезло, нельзя показываться с ним на обозрение своего народа. Поэтому она носила подарок под рубашкой на шнурке из кожи, обвязанном вокруг шеи.

Постепенно между влюбленными назревало что-то чуждое их пониманию. Подарки – одно, а, правда, жизни – совсем иное.

– Почему ты плачешь? – опомнился Ирим. Он пальцем смахнул бежавшие по веснушчатым щекам слезинки и посмотрел в заплаканные глаза дуворки.

– Мне грустно и страшно. Дело в том, что к отцу приехал Толос – приятель из северного края. Прибыл вроде на базар. А позже я подслушала, что они сговариваются о моей свадьбе.

– Подожди, какой свадьбе? – не понял Ирим. Он подскочил на месте, испугав ворон, сидевших на крыше амбара. Те противно раскричались и слетели на кустарник, внимательно поглядывая чёрными бусинами глаз в сторону элли.