Ти Клун – Под шепчущей дверью (страница 47)

Уоллес выглянул из окна на грунтовую дорогу, ведущую к чайной лавке, и у него в голове промелькнуло воспоминание, показавшееся ему чужим: он подставлял лицо теплому, теплому солнцу.

Воспоминание улетучилось, вернулась ночь, и он увидел на дороге какую-то фигуру.

Это был Камерон, и он смотрел прямо на Уоллеса. Камерон вытянул руку ладонью к небу, его пальцы то разжимались, то сжимались, разжимались и сжимались.

– Что там? – спросил Нельсон.

– Ничего, – ответил Уоллес и отвернулся от окна. – Совсем ничего.

Глава 13

Утром двадцать второго дня Уоллеса в «Переправе Харона» рядом с кассой на стойке появилась папка. Чайная лавка еще не открылась, и Мэй с Хьюго были на кухне – готовились к предстоящему дню.

Нельсон сидел в кресле у камина. Аполлон лежал у его ног.

Уоллес ходил по лавке. Снимал со столов стулья и задвигал их под столики. Ему было уже легче управляться с ними, и это было то немногое, чем он мог помочь. Он никогда не думал, что сможет получать такое удовольствие от столь неквалифицированной работы, но он переживал странные дни.

Он, погруженный в свои мысли, ставил стулья на пол, когда комната вроде как слегка покачнулась. Воздух стал плотным и затхлым. Отсчитывающие секунды часы на стене споткнулись. Секундная стрелка, передвинувшись на одно, два, три деления вперед, начала вдруг двигаться назад. Она металась туда-сюда, и волоски на руках Уоллеса встали дыбом.

– Какого черта? – пробормотал он. – Нельсон, ты видишь?..

И осекся, потому что с комичным хлоп рядом с кассовым аппаратом образовалась папка. Она была тонкой, словно внутри лежали всего несколько листов бумаги.

– О боже, – вздохнул Нельсон. – Ну вот опять.

И не успел Уоллес понять, что бы это значило, как в дверях появились Хьюго и Мэй, а вслед за ними Аполлон. Хьюго, посмотрев на часы, стрелки которых теперь замерли на месте, нахмурился.

– Черт побери, – проворчала Мэй. – Ну разумеется, такое обычно случается, когда я затеваю маффины. – Она направилась к лестнице, развязывая фартук и стягивая его через голову. – Только бы они не подгорели. А не то я очень расстроюсь. Проследи за ними.

– Обязательно, – сказал Хьюго, глядя на папку и проводя пальцем по ее краям.

– Что это? – поинтересовался Уоллес, подходя к стойке.

– У нас будет новый гость. – Нельсон поднялся с кресла и заковылял к Хьюго и Уоллесу, его трость стучала по полу. – И вас будет двое. Такого у нас давненько не случалось.

– Новый гость? – переспросил Уоллес.

– Кто-то вроде нас, – объяснил Нельсон. Он, встав рядом с внуком, взирал на папку с едва скрываемым любопытством.

– Да, – сказал Хьюго, почти что почтительно дотрагиваясь до папки. – Мэй заберет его и приведет сюда.

Уоллес плохо понимал, что чувствует по этому поводу. Он привык к безраздельному вниманию Хьюго, и мысль о еще одном призраке, который положит этому конец, привела к странному подергиванию крюка в его груди. Он сказал себе, что это глупо. Хьюго должен работать. У него было много гостей до Уоллеса и еще больше придет сюда после его ухода. А сам он здесь временно. Все это временно.

И эта мысль кольнула его больнее, чем он ожидал.

– А это для чего? – спросил он, потирая грудь. – Папка.

Хьюго поднял на него глаза:

– Все хорошо?

– Прекрасно, – ответил Уоллес, опуская руку.

Хьюго посмотрел на него долгим взглядом и кивнул.

– В ней сведения о том, кто придет. Хотя, конечно же, далеко не полные. Жизнь нельзя подробно описать на нескольких страницах. Считай это кратким конспектом.

– Кратким конспектом, – повторил Уоллес. – Хочешь сказать, когда кто-то умирает, вы получаете краткий конспект его жизни?

– О-ох, – произнес Нельсон, переводя взгляд с одного на другого. Аполлон же заскулил и прижал уши к голове.

– Да, – сказал Хьюго. – Именно это я и хочу сказать.

Уоллес не верил своим ушам.

– И тебе не пришло в голову рассказать мне об этом раньше?

– Зачем? Я был не вправе показать тебе содержимое твоей папки. Такие сведения не предназначены…

– Мне это до лампочки, – выпалил Уоллес, хотя это было не так. – Значит, у тебя была папка обо мне?

Хьюго пожал плечами, что привело Уоллеса в ярость.

– Да.

– И что там сказано? Где она? Я хочу прочитать, что в ней. – И это тоже было не совсем правдой. Что, если там что-то плохое? Что, если в его папке написанное жирными буквами (да еще и шрифтом Comic Sans!) далеко не лестное заключение о жизни Уоллеса Прайса? ОН МАЛО ЧТО СДЕЛАЛ, ЗАТО КОСТЮМЫ У НЕГО БЫЛИ РОСКОШНЫМИ! Или еще того хлеще: ЕСЛИ ЧЕСТНО, ЭТО БЫЛИ НЕ ТАКИЕ УЖ И ХОРОШИЕ КОСТЮМЫ.

– Она исчезла, – сказал Хьюго, глядя на папку на стойке. – Папки исчезают после того, как я просматриваю их.

Уоллес раскипятился:

– То есть она отправляется туда, откуда появилась, так, что ли?

– Так.

– И ты не видишь здесь никакой проблемы?

– Нет? – Уоллес не понял, был это вопрос или ответ.

Он в отчаянии воздел руки.

– Кто присылает их? Откуда они появляются? Кто пишет то, что в них? Там объективные факты или субъективная околесица, имеющая целью опорочить человека? Там наверняка содержится клевета. А она преследуется по закону. Я требую, чтобы ты сказал, что было написано обо мне.

– Уф, – вздохнул Нельсон. – Я слишком стар и слишком мертв для подобных сцен. – Он зашаркал от стойки к креслу.

– Дайте мне знать, когда прибудет новый гость. Я принаряжусь по такому случаю.

– Когда здесь появился я, на тебе была пижама.

– Твоя наблюдательность не имеет границ. Повезло тебе.

Уоллес подумал, а не запустить ли в Нельсона стулом? Но решил все-таки не делать этого – не хотел, чтобы в папке появилась соответствующая запись.

– Ты мыслишь слишком уж узко, – осторожно упрекнул его Хьюго. – Там нет перечисления всех поступков, совершенных человеком, как хороших, так и плохих. Нет плюсов и минусов. Это просто… заметки.

Уоллес стиснул зубы:

– И что было сказано в заметках обо мне?

Хьюго покосился на него:

– Это имеет значение?

– Да.

– Почему?

– Потому что, если обо мне что-то там понаписано, я хотел бы знать, что именно.

Хьюго улыбнулся:

– Ты просматривал отзывы о твоей конторе, когда был жив?

Каждый вторник, в девять утра.

– Нет. Если только об этом не написано в вашей папке. А если написано, то знай: у меня имелись веские на то основания. Я многих раздражал, и все знали: если хочешь пожаловаться на что-то, нужно написать об этом в интернете, даже если ты лжец, сам не понимающий, к чему придираешься.

– Похоже, тут что-то личное.