Ти Клун – Под шепчущей дверью (страница 46)
Он развернулся…
…и пошел по лестнице на третий этаж.
Крюк у него в груди вибрировал при каждом его шаге. Он был почти горячим, и Уоллес, хорошенько прислушавшись, уловил шепот. Говорил не Хьюго, как он поначалу подумал. По крайней мере,
Когда он добрался до площадки третьего этажа, то уже тяжело дышал. Справа был чердак, свет проникал в него сквозь единственное окно. Вдоль стен шли ряды полок с сотнями книг. С потолка свисали растения с золотыми, синими, желтыми и розовыми цветами.
Слева был коридор с закрытыми дверями. На стенах висели картины: закат на море, снег, хлопьями падающий в дремучем лесу, церковь, покрытая мхом с одним, нетронутым им витражом.
– Здесь жил я, – сказал Нельсон, крепко вцепившись в трость. – Моя дверь в самом конце коридора.
– Вы скучаете по ней?
– По комнате?
– По жизни, – рассеянно ответил Уоллес, потому что крюк тащил его вперед.
– Иногда. Но я приспособился.
– Потому что вы все еще здесь.
– Да, – сказал Нельсон. – Да.
– Вы чувствуете это? – прошептал Уоллес. Ему казалось, он стал невесомым и парит; в ушах не замолкали пение и шепот.
Нельсон выглядел обеспокоенным.
– Да, но для меня уже все иначе. Не так, как было когда-то.
И Уоллесу впервые показалось, что Нельсон говорит неправду.
Он пошел дальше вверх. Лестница была узкой, и он понимал, что поднимается на ту странную башню, которую видел, когда прибыл сюда с Мэй. Башня была словно из сказки о королях и королевах, о заточенной в ней принцессе. Конечно же, дверь должна быть именно там. Трудно было представить ее где-нибудь еще.
Он медленно шагал по ступенькам.
– Вы пытались остановить его?
– Кого?
– Жнеца. Когда он тащил Ли, – не оглядываясь, ответил Уоллес.
Нельсон вздохнул:
– Он рассказал тебе.
– Да.
– Пытался, – ответил Нельсон, и это прозвучало как бы издалека, словно они находились на большом расстоянии друг от друга. Словно это был сон с размытыми краями картинки перед глазами. – Я пытался. Но оказался недостаточно силен. Жнец… он не слушал меня. Я сделал все, что мог. И Хьюго тоже.
Ступеньки повернули. Уоллес схватился за перила. Дерево под его пальцами было гладким.
– А как вы считаете, почему он сделал то, что сделал?
– Не знаю. Может, думал, что поступает правильно.
– Это так?
– Нет, – хрипло сказал Нельсон. – Он не должен был прикасаться к этой девочке. Он привел ее сюда и тем самым сделал свое дело. Уоллес, ты уверен, что хочешь идти дальше? Мы можем спуститься обратно. И разбудить Хьюго. Он не будет возражать. Он должен быть здесь.
Уоллес ни в чем больше не был уверен.
– Мне нужно увидеть ее.
И пошел дальше.
В стенах были окна, Уоллес не заметил их, когда стоял перед домом. Он рассмеялся, увидев, что через них струится солнечный свет, хотя было около полуночи. Остановившись у одного из них, он выглянул наружу. Ему должен был виден лес, город вдалеке, но окно выходило на знакомую кухню. До него донеслись слабые звуки рождественской музыки, и он увидел женщину, достающую из духовки домашние леденцы в форме посохов.
Он пошел дальше.
Он не знал, сколько времени у него ушло на то, чтобы взобраться на самый верх. Казалось, несколько часов, хотя он подозревал, что только минуту-другую. Он гадал, так ли было со всеми, кто оказывался здесь до него, и почти хотел, чтобы рядом был Хьюго, чтобы он вел его вперед за руку. Какая забавная мыслишка, пробормотал он про себя. Очень уж ему было приятно представлять, что он держит руку Хьюго в своей руке. Он не лгал, когда сказал ему, что жалеет, что не был знаком с ним раньше. Тогда все могло бы пойти по-другому.
Он дошел до четвертого этажа.
И опять увидел окна, но занавески на них были задернуты. У маленького стола стоял стульчик. На столике – чайник и две чашки. В вазе рядом с чашками – красные розы.
Но двери не было.
Он огляделся.
– Я не… Где она?
Нельсон показал пальцем наверх. В потолке над ними была дверь.
Она оказалась не такой, как ожидал Уоллес. Он думал, что дверь будет большой и металлической, с тяжелым, зловещим замком. Что она будет черной и пугающей, и он никогда не отважится пройти через нее.
Она не была такой.
Это была просто дверь. Да, на потолке, но все же просто дверь. Деревянная, в выкрашенной в белый цвет раме. В хрустальной дверной ручке была зеленая вставка в форме чайного листа. Шепот, преследовавший его, когда он поднимался по лестнице, стих. Крюк больше не тянул вперед. В доме стояла абсолютная тишина, будто он перестал даже дышать.
Уоллес сказал:
– Не слишком впечатляет, верно?
– Да, – согласился Нельсон. – Но видимость обманчива.
– Почему она на потолке? Странное для нее место. Она всегда была там? – Дом сам по себе был странен, и Уоллес не удивился бы, если таков был изначальный замысел, хотя и не представлял, куда, если не на крышу, могла бы вести дверь.
– Ее поместил туда Руководитель, когда избрал Хьюго перевозчиком, – ответил Нельсон. – Хьюго открывает дверь, и мы поднимаемся туда, навстречу тому, что оказывается перед нами.
– А что произойдет, если ее открою я?
Нельсон встревожился:
– Пожалуйста, позволь мне позвать Хьюго.
Уоллес оторвал взгляд от двери и оглянулся на него. Нельсон волновался, его брови хмурились, но Уоллес не мог отступить, хотя едва был способен двигаться:
– Вы чувствуете это?
Ему ничего не пришлось объяснять. Нельсон знал, что он имеет в виду:
– Не всегда и не так сильно, как прежде. Со временем это чувство слабеет. Оно всегда при мне, но я научился не обращать на него внимания.
Уоллесу хотелось дотронуться до двери. Хотелось обхватить пальцами дверную ручку, почувствовать ладонью чайный лист. Он ясно представил себе, как он будет поворачивать его до тех пор, пока замок не щелкнет, и тогда…
Что?
Этого он не знал, и такое незнание было страшнее всего.
Он сделал шаг назад и налетел на Нельсона, тот схватил его за руку:
– Ты в порядке?
– Не знаю. – Уоллес проглотил ком в горле. – Думаю, нам лучше вернуться обратно.
Нельсон повел его прочь.
Когда они спускались по лестнице, окна были темными. В них, как и положено, был виден лес.