Ти Клун – Кости под моей кожей (страница 88)

Алекс поднялся из-за стола.

Он протянул Арт руку.

Она покраснела.

Нейт задумался, когда именно он начал любить их обоих. Когда он позволил себе почувствовать что-то, на что, по его мнению, не был способен.

Но он их полюбил, по-видимому.

Полюбил.

Именно тогда Нейт это осознал.

Так или иначе, он их любил.

Арт поколебалась, но лишь на мгновение, прежде чем взяла Алекса за руку. Билли начала петь о колодце желаний и о том, что она будет видеть тебя, что она всегда будет думать о тебе, как о летнем дне.

Алекс вывел Арт на середину газона. Остальные расступились, освобождая им пространство. Долорес танцевала, прижавшись щекой к груди Питера. Её глаза были закрыты, и она выглядела так, словно ещё долго не собиралась сходить с этого места.

Питер наблюдал за Алексом и Арт.

Сердце Нейта скакнуло до самого горла, когда Алекс велел Арт встать на его стопы. В ответ она улыбнулась ему так ослепительно, что у Нейта задрожали руки. Арт сделала, как просил Алекс, осторожно ступив на его ботинки, будто боялась, что каким-то образом причинит ему боль. Тот помог ей, держа её руки в своих. Как только девочка забралась ему на ноги, Алекс зашаркал по газону. Выходило неловко, Алекс двигался одеревенело, но, пока Билли вторила им, что найдёт тебя в лучах утреннего солнца, Арт выглядела так, словно никогда не была счастливее, чем сейчас. Она вновь улыбнулась Алексу, и Нейт решил, что Билли права. Он нашёл утреннее солнце.

«Я этого не понимала, — поделилась как-то Арт. — И не думаю, что кто-то из нас понимал. И не сможет, если, как и я, не ощутит сердцебиение в груди. Если не получит способность почувствовать, как я, кости под моей кожей. Мы не похожи. Не совсем. Мы разделены временем и пространством. И всё же, так или иначе, мы все состоим из пыли и звёзд».

Он не постиг смысл того, что она сказала. Не полностью. Не тогда. Не до этого момента.

И, возможно, впервые он по-настоящему осознал, насколько сильно Алекс Вейр любил Артемиду Дарт Вейдер.

Нейт задался вопросом, останется ли что-нибудь от Алекса после того, как она уйдёт.

Они танцевали.

И когда песня подошла к концу, Артемида соскочила со ступней Алекса, подняла один палец и поманила его вниз. Он наклонился, и она чмокнула его в щёку перед тем, как прошептала что-то на ухо, глядя на Нейта с застенчивой улыбкой на лице.

Алекс напрягся.

Ничего хорошего это не предвещало.

Арт отступила на шаг назад.

Алекс выпрямился.

Билли, конечно же, выбрала именно этот момент, чтобы начать петь о том, как уверена, что она безумна, что она сходит с ума от любви.

Алекс повернулся к Нейту, когда Билли заявляла, что пройдёт сквозь огонь.

Он протянул руку Нейту, держа её ладонью к звёздам и ярчайшей за всю историю человечества комете, и слегка согнул пальцы.

Нейт какое-то время таращился на него, не шевелясь.

Решительное выражение на лице Алекса чуть дрогнуло.

— Нейт, — прошипела Арт. — Он приглашает тебя на танец. Ты должен согласиться.

Эти слова привели Нейта в движение. Он молниеносно вскочил и тут же оступился, споткнувшись о стул. Он чуть не грохнулся, но в последний момент почувствовал вокруг себя сильные руки, которые крепко его сжали. Лицо Нейта прижалось к горлу, покрытому щетиной. Он сделал невольный вдох, и почувствовал запах чистой кожи, и пота, и чего-то ещё, что не мог разобрать.

— Бля, — пробормотал он.

Он скорее ощутил, а не услышал смешок Алекса.

— Это было… я даже не знаю как это описать.

— Заткнись.

— Нет, серьёзно. Не знаю, видел ли я ещё когда-нибудь, чтобы ты так быстро двигался.

— Ты до сих пор не смешной.

Руки вокруг него сжались немного крепче.

Нейту пришлось напомнить себе, что ему надо дышать.

А потом они начали двигаться.

Руки Нейта оказались в ловушке между их телами, запутавшись во фланелевой рубашке Алекса, цепляясь изо всех сил. Выходило не… они были неуклюжими, совсем немного. Большую часть танца их колени сталкивались друг с дружкой, и Алекс не раз наступал Нейту на ноги. Если бы Нейт хотел сделать всё более элегантно, он бы, вероятно, немного отступил назад, чтобы между ними появилось хотя бы крохотное расстояние. Но ему было хорошо там, где он находился, и Алекс, похоже, не собирался отпускать его в ближайшее время. У них вышел не лучший танец в мире, но он принадлежал им, и этого было достаточно.

Билли пела.

Они танцевали.

Ага. Нейт понимал боль разбитого сердца, и очень хорошо.

Ведь все они состояли из пыли и звёзд.

Он проснулся и заморгал в темноте, неуверенный в том, где находился. Его почти мгновенно успокоил громкий звук, что издавался маленькой инопланетянкой, храпевшей рядом. Он медленно повернул голову. Вечером они сдвинули надувные матрасы вместе, и Арт уснула посерединке, как в кузове пикапа. Речи о том, чтобы лечь как-то по-другому, даже не заводилось.

Нейт довольно быстро отрубился, утомленный событиями дня, навалившимися на его плечи. Он не знал, что делать с фермой Питера, и его мысли кружились вокруг Алекса, Алекса, Алекса.

К слову о нём.

Алекс пропал.

Нейт снова моргнул, пытаясь избавиться от последних остатков сна.

И заставил себя сесть.

Он провёл рукой по лицу, надувной матрас под ним двинулся. Арт тихо заворчала во сне, поворачиваясь к нему спиной.

Нейт оглядел амбар. Окно над ними всё ещё оставалось открытым, а ночной воздух был прохладным. Он встал, потирая ладони друг о дружку. Для сна Алекс дал ему одну из своих фланелевых рубашек. Она была немного великовата, но Нейт не жаловался.

Судя по тому, что он видел, на втором этаже амбара Алекса не было, если только тот не прятался за тюками сена.

Вероятно, он вышел отлить. Верно? Это казалось правдоподобным.

Наверняка, всё было именно так.

Навряд ли бы Питер пришёл и что-то с ним сотворил. Это… это было бы просто глупо.

И, конечно же, теперь Нейт как никогда думал о Питере и о том, на что тот был способен.

Он опустил взгляд. Арт дрыхла, возобновив громкий храп. Он подошёл к лестнице и направился вниз, крепко держась за перила, пока спускался по каждой ступеньке. Дерево зловеще скрипело под его ногами, но вскоре он почувствовал твёрдую почву и вздохнул с облегчением.

Двери в амбар оказались закрыты. Алекс не смог бы просочиться сквозь них, если только сначала не вышел, а затем снова их не прикрыл. Он…

— Что ты делаешь?

Нейт, стоя в темноте на ферме в Пенсильвании, вдали от всего, что ему когда-либо было известно, издал слегка сдавленный вскрик, прежде чем захлопнул себе рот ладонью.

Он уловил звук, похожий на то, будто кто-то задыхался, и повернулся, чтобы увидеть Алекса, стоящего у другого окна амбара и изо всех сил пытающегося не рассмеяться.

— Ты мудак, — прошипел на него Нейт. — Что, чёрт возьми, с тобой не так?

— Не знаю, слышал ли я когда-нибудь, чтобы ты издавал такие звуки, — сумел прохрипеть Алекс. — Святой ад.

— Да, что ж, посмотрим, услышишь ли ты когда-нибудь ещё какие-нибудь звуки, которые я могу издавать, грёбаный ты ублюдок. — Он почти сразу же побледнел. — Я не имел в виду… просто… Господи Иисусе.

Алекс опомнился первым.