Ти Клун – Кости под моей кожей (страница 85)
Долорес всё ещё выглядела немного раскрасневшейся, когда вернулась, держа в руках поднос с кучей оладьев. Она осторожно поставила его на стол, отодвинув вазу в сторону. Оладьи были коричневыми и поджаристыми, продолговатыми и тонкими, но Нейт даже не был уверен, что такое нут. Посередине подноса стояла соусница с белой пастой.
Презентация была безупречной.
— Это чесночно-укропный соус, — объявила Долорес. — Изготовлен с нуля своими руками.
— Выглядит чудесно, — похвалил Нейт, пытаясь её немного расслабить. Женщина казалась более нервной, чем во время их встречи. Он задумался, были ли её мысли всё ещё зациклены на комментарии Арт о цветах. Нейт не знал, хорошо это или нет.
Но Долорес вела себя так, словно едва его слышала. Её внимание снова полностью приковалось к Артемиде.
— Ага, — согласилась Арт. — Выглядит вкусно. Не могу дождаться, чтобы попробовать. Можно мне что-нибудь попить? У Вас есть сок?
— О, да, — сказала Долорес. — У меня есть яблочный. — Она поспешила обратно к холодильнику.
Арт наклонилась ближе к Алексу.
— Что такое чесночно-укропный соус и почему это звучит отвратительно? Кроме того, эти дранико-оладьевые штуки пахнут странно.
Нейт фыркнул, но скрыл смешок кашлем, когда Долорес оглянулась на них через плечо.
Алекс взял оладушек и разломил пополам. Он окунул одну из половинок в соус и откусил. Арт следила за каждым его движением. Алекс медленно жевал. Нейт точно определил, в какой момент Алекс пришёл к выводу, что ненавидит всё, что попало ему в рот, но решил сохранить мужественное лицо ради Арт.
— Это вкусно, — пробурчал он.
— Я тебе не верю, — провозгласила Арт.
— Я тоже, — присоединился Нейт.
Алекс нахмурился.
— Просто съешьте это. Мы же не хотим её обидеть.
Арт покосилась на него.
— С чего бы ей обижаться? Тебе не кажется, что было бы более вежливо ей сообщить, что приготовленная ей еда несъедобна, чтобы она больше никого ей не травила?
Алекс посмотрел на Нейта с мольбой о помощи.
Это было несправедливо.
Нейт взял оставленную Алексом половину оладьи. Он серьёзно задумывался о том, чтобы отказаться от соуса, но решился получить полноценный посреди-глуши-Пенсильвании-с-пришельцем опыт.
Еда была… ужасной, если честно. Он не был веганом не без причины. Горечь чеснока оказалась всеобъемлющей, и Нейт почти точно мог заявить, что больше никогда в жизни не захочет есть нут.
— Ммм, — протянул он, жуя. — Вкуснотища.
Арт уставилась на него с подозрением.
— Ты лжёшь лучше, чем Алекс. Я не могу понять, правду ты говоришь или нет.
Но всё же она взяла одну из оладий. Поднесла её к носу и понюхала. Поморщилась, но быстро это скрыла, когда Долорес вернулась с единственным стаканом сока. Нейту хотелось бы, чтобы женщина была более вежливой хозяйкой и принесла что-нибудь и для него с Алексом, но ему удавалось держать язык за зубами.
— Соус хорош, — напутствовала Долорес Арт, когда та собиралась откусить кусочек без него.
Плечи девочки слегка поникли.
— Да, именно так сказали Алекс и Нейт.
Долорес ждала.
Арт вздохнула и окунула оладушек в соус. Она прищурила глаза, прежде чем откусила крохотный кусочек. И принялась жевать. Сглотнула. Положила оладушек на тарелку. Взяла сок и выпила весь стакан за один присест. Поставила его обратно.
Вау, — выдохнула она. — Так вкусно. Я объелась.
Долорес нахмурилась.
— Но…
— Мы плотно позавтракали, — нашёл оправдание Нейт. — Вы же знаете, как это бывает.
— И нам нужно оставить место для рагу из зимних кабачков и чечевицы, — угрюмо добавила Арт.
— Тем не менее спасибо, — поблагодарил Алекс. — Это было очень любезно.
— Конечно, — произнесла Долорес, беря поднос с оладьями. — Мои извинения. Мне стоило вас спросить. Питер всегда говорит, что я слишком стараюсь накормить всех до отвала. Когда у меня родились внуки, я… — Она побледнела и отступила на шаг. Её улыбка задрожала. — Что ж. Я просто люблю готовить.
Нейту не понравилось выражение её лица.
— Всё нормально. Может, Вы могли бы отложить их на потом. Я уверен, что скоро мы опять проголодаемся. И у Вас есть внуки? Они…
— Долорес.
Питер стоял у входа на кухню.
Глаза Долорес расширились.
— Спасибо, Долорес, — бросил Питер. — Ты всегда радушно принимаешь наших гостей. Я ценю это больше, чем когда-либо мог выразить словами. Теперь можешь быть свободна.
Долорес кивнула и поспешила скрыться в закутке кухни. Мгновением позже снова включилось радио, и Стивен Купер начал нести чушь. Женщина на них не оглядывалась.
— Вы должны её простить, — тихо проговорил Питер. — У неё… была тяжёлая жизнь.
— Почему? — спросила Арт, глядя Долорес в спину.
Питер покачал головой.
— Жизнь не всегда такая, как в Горе. Да, мы были заперты в коробке. Да, нас тыкали и кололи. Но мы были сыты и одеты. Мы содержались в тепле и безопасности. Но это была… иллюзия. Мы будто находились в снежном шаре. Внешний мир может быть суровым и неумолимым. Люди так легко теряют из виду свой путь. Иногда им просто нужно увидеть свет во мраке, который приведёт их домой.
— Ты изменился, — заметила Арт.
Питер улыбнулся.
— Ты меняешь жизнь. Идёмте. Позвольте мне показать вам, где вы остановитесь.
Он попытался. Он правда попытался. Нейт должен был отдать Питеру за это должное. Нейт не ожидал, что у мужчины могло хватить смелости попробовать их разлучить, учитывая, насколько Алекс был крупнее него.
Питер вывел их обратно на улицу. Люди трудились в саду и во дворе. На полях. Насколько Нейт мог судить, все они были совершенно разными. Некоторые выглядели моложе Нейта. Пара человек были ровесниками Долорес. Все остальные — где-то между. Имелись и белые, и чёрные. Один мужчина, видимо, являлся выходцем с Ближнего Востока. Нейт заметил красивую азиатку, которая помахала им из рядов с томатами.
Они последовали за Питером к амбару. Их встретил крупный мужчина с покатым животом и лысой головой.
— Место готово, — доложил он Питеру.
— Спасибо, Адам, — сказал Питер, опустив руку ему на плечо. — Ты сегодня хорошо поработал.
Адам, казалось, расцвёл от похвалы. Он с любопытством глянул на Артемиду, игнорируя Алекса и Нейта, прежде чем кивнул и пошёл к полям.
Амбар оказался больше, чем выглядел снаружи. Он состоял из двух этажей. На первом с одной стороны размещался компактный комбайн. А с другой стоял длинный верстак, над которым в стену были вмонтированы крюки. На некоторых из этих крюков висели сельскохозяйственные инструменты. Пустых мест было много. Нейт догадался, что это потому, что сейчас инструменты использовали люди, работающие на ферме. Повсюду были сложены тюки сена.
В задней части амбара имелась крутая деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Дерево поскрипывало под их ногами, пока они поднимались за Питером вверх по ступеням. Перила слегка качались. Алекс шёл позади Питера, а Нейт замыкал тыл. Арт шагала между ними двумя. Нейт считал, что Алекс заранее спланировал такую последовательность. Нейт чувствовал облегчение из-за того, что тот оставался настороже. Было что-то просто… не так во всём этом месте. Может, это всего лишь его чрезмерно богатое воображение реагировало так на всё, через что он прошёл за последний месяц. А может, Питер был странным, потому что провёл более двух десятилетий с инопланетянкой, овладевшей его телом. Наверное, такое меняло человека.
На втором этаже амбара лежало ещё больше сена, как рассыпного, так и тюкового. С правой стороны оно было расчищено. На деревянном полу располагалась пара надувных матрасов со стопкой чистых шерстяных одеял и фонарём на батарейках. Прямо над спальными местами было окно со ставнями, которые распахивались наружу, открывая вид на тянущиеся вдаль пустые поля.
— Скромно, — произнёс Питер. — Но комнаты в доме переполнены. В любом случае, здесь вам будет комфортно. Я сам провёл много ночей в амбаре, глядя в окно на звёзды. Будет прохладно, но одеяла должны вас согреть. Естественно у Артемиды будет своя комната в доме, чтобы…
Так что да. Нейту пришлось отдать должное Питеру хотя бы за то, что он
— Арт останется с нами, — прорычал Алекс.
Питер, казалось, не осознавал, на какую опасную почву ступил.