Тейра Ри – Сгинувшее Время. Рождение Смерти (страница 3)

Пока Бойд Одли, обливаясь от волнения холодным потом, восторгался убранством замка, король не сводил сурового взора со своих сыновей. Все, кому доводилось видеть принцев впервые, неизменно впадали в ступор: мальчики были тройняшками. Да, да. Его ненаглядная Селия подарила Элхеону сразу троих наследников. Небывалое чудо, весть о котором облетела весь Скрытый мир. Сам Глас Времени Савсету́р в сопровождении шести своих Столпов прибыл тогда в столицу Элхеона Одэ́лум из Афекхада, дабы лично поздравить короля Эйрогаса Ансоута и его супругу и прочесть молитвы Богам у колыбелей принцев. Через три года Селия родила снова, на этот раз дочь – То́рию, но девочка не получила и сотой доли того внимания, которым всегда удостаивали ее братьев сильные мира сего. К слову, Торию это более чем устраивало: принцесса не любила находиться в центре внимания. К тому же, в отличие от братьев, унаследовавших красоту отца, ей досталась блеклая внешность матери. Но Тория никогда ни на что не жаловалась, ведь родители и братья обожали и баловали ее, даже всегда мрачный Алгод благоволил сестре. Пожалуй, Тория вообще была единственным человеком на всем белом свете, кто видел его искреннюю улыбку.

Эйрогас в очередной раз тяжело вздохнул и потер переносицу указательным и большим пальцами.

– Пе́йврад, – обратился он к старшему из тройняшек, которому однажды предстояло унаследовать трон, – не будешь ли так любезен объяснить нам с вашей матерью, что произошло утром в конюшнях.

Пейврад покосился на братьев. Средний, Фри́дэсс, явно нервничал, но старался казаться невозмутимым и держать себя в руках. Алгод же, как и всегда, и глазом не моргнул, всем своим видом демонстрируя скуку и безразличие. Пейврад перевел взгляд на наставника. Урнул Тулвеч ободряюще кивнул, при этом тыльной стороной ладони смахнув со лба выступивший от волнения пот. Пожилой мастер порядком подустал от выходок принца Алгода и таких вот аудиенций у короля, которые случались все чаще. Несносному мальчишке никто был не указ, разве что принцесса Тория могла порой достучаться до него.

– Ваше Величество, матушка, – начал Пейврад, набрав в легкие побольше воздуха и заставив себя смотреть отцу в глаза. – Сегодня в конюшнях произошло следующее. После завтрака я, Фридэсс и Алгод решили с позволения мастера Тулвеча отправиться на конную прогулку вдоль побережья. Мы хотели посоревноваться в скорости и заодно отточить навыки верховой езды. Капитан Чершез и его люди, как и положено, должны были нас сопровождать. После утренней трапезы мы с братьями направились в конюшню, где для нас заранее подготовили лошадей. Капитан Чершез со стражниками уже ждали там. Все шло хорошо, мы были в седлах и намеревались выдвигаться, когда Алгод вдруг приказал позвать Юэна, конюха, что ухаживает за его конем. Господин Одли привел юношу. Стоило Юэну приблизиться к Алгоду, как тот ударил его по лицу хлыстом и рассек щеку, после чего пнул ногой, и конюх упал. Алгод спрыгнул с коня, еще несколько раз пнул парня, схватил за волосы и, прежде чем мы с Фридэссом успели его остановить, дважды ударил коленом в лицо, сломав тем самым Юэну нос, челюсть и выбив зубы. Капитан Чершез был ближе всех в Алгоду, пытался вразумить его словами, но это не подействовало, а схватить принца он и его люди не посмели. Мы с Фридэссом в итоге утихомирили Алгода, но к тому времени Юэн уже серьезно пострадал.

Пейврад замолчал.

– Тебе есть что добавить, Фридэсс? – поинтересовался Эйрогас, краем глаза замечая, как Селия сердито поджала губы.

– Нет, Ваше Величество. Пейврад все рассказал верно.

– Капитан Чершез?

Король переключил внимание на здоровяка Логана, затянутого в кожаные доспехи и горой возвышающегося надо всеми остальными, светлые волосы которого были коротко подстрижены и идеально уложены, что никак не вязалось с образом свирепого воина, коим он на самом деле являлся. На лице капитана, иссеченного шрамами, читалась крайняя степень неодобрения по отношению к действиям младшего принца.

– Мне нечего добавить, Ваше Величество, – пророкотал Чершез.

– Господин Одли?

– Рассказ Его Высочества был исчерпывающим, Ваше Величество, – испуганно проблеял конюший, втягивая голову в плечи и с опаской косясь на Алгода.

– А тебе, Алгод, есть что добавить? – Король приблизился к сыну, навис над ним, сверля гневным взглядом, и теперь заметил засохшие кровавые пятна на простых черных штанах и кожаной крутке: принц не жаловал дорогие модные одежды, соответствующие его статусу.

Губы Алгода дрогнули в едва заметной нахальной усмешке.

– Все так, – ответил он лениво, явно не собираясь ни объяснять мотивов своего поступка, ни тем более извиняться.

В глазах парня не мелькнуло и тени раскаяния. Эйрогас нахмурился еще больше и покачал головой. В этом был весь Алгод: черствый, холодный, будто высеченная изо льда статуя, абсолютно неуправляемый и… жестокий. Младший принц не ведал сострадания, не прощал промахов, не терпел слабых. Боги будто забыли наделить его чувствами, но при этом щедро одарили умом и силой. Да, внешне принцы были практически идентичны: те же длинные темно-серые волосы, что и у отца, та же стать, только глаза пока оставались карими, как и у их матери когда-то, ведь Тропу Избранных они еще не прошли и благословения Богов не получили.

Но на том сходство между братьями заканчивалось.

Пейврад был чуток, но строг, не по возрасту мудр и терпелив, всегда следовал правилам. Эталонный наследник, гордость всего Элхеона, любимец народа. Воистину его ждали великие свершения, когда Эйрогас передаст ему трон.

Фридэсс был мягок, раним, порой излишне простодушен, но силен в науках. Он никогда не перечил старшим, всюду следовал за Пейврадом и старался ему подражать. Эйрогас был спокоен, видя, как предан Фридэсс Пейварду. Король не сомневался: братья станут друг другу нерушимой опорой в будущем, когда они с Селией покинут этот мир.

Алгод же…

Сколь бы усердно не учились и не тренировались Пейврад и Фридэсс, им было далеко до брата. В глубине души Эйрогас знал, что если бы не жестокость Алгода, он бы завещал трон ему в обход всех правил. Парень уже сейчас заставлял подданных трепетать перед ним и подчиняться беспрекословно. Он поглощал знания быстрее, чем измученная засухой земля впитывает воду, сражался так, будто держал меч в руках еще в утробе матери. Алгод принимал решения, не оглядываясь на чувства. Разум принца всегда был холоден, рука тверда, а уверенность в собственных силах непоколебима. Окружающие боялись Алгода в той же степени, в коей восхищались им. Даже в приступах ярости он был прекрасен. Эйрогас просто не мог не замечать, как млеют от парня и служанки, и благородные дамы, как завидуют ему сыновья знатнейших лордов и стремятся подражать во всем. Король не сомневался и в том, что сын уже успел перепортить немало девиц, проживающих в замке, хоть Селия и утверждала, будто он еще слишком юн для подобного.

Вот только принц не был юн, по крайней мере, не разумом. Мастер Тулвеч не раз предостерегал короля и советовал всегда оставаться настороже при общении с Алгодом. Ведь тот ловил каждое слово собеседников, анализировал, запоминал, а в нужный момент умело использовал неосторожно брошенные людьми фразы против них же самих. Уже сейчас он мог запросто переспорить и поставить на место большинство из советников Эйрогаса. Потрясающий маленький монстр – так называл про себя сына отец, в очередной раз размышляя над тем, как обуздать крутой нрав Алгода и направить все его таланты в нужное русло. Возможно, Селия права, и ему следует быть намного жестче с зарвавшимся мальчишкой?

– Чем тебе не угодил конюх, Алгод? – ледяным тоном спросил Эйрогас, зная, что по собственной воле принц не произнесет больше ни слова.

Алгод криво улыбнулся, обнажив идеальные белые зубы. Словно гребнем провел пятерней по волосам, убрав от лица непослушные пряди, которые, в отличие от братьев и отца, никогда не собирал ни в хвост, ни в косы и не вплетал в них украшения, кожаные шнурки и прочую ерунду, модную нынче среди мужчин его сословия.

– Дайте подумать, Ваше Величество, – протянул Алгод, отвернулся к окну и потер подбородок, делая вид, что пытается припомнить: чем же, собственно, его взбесил Юэн?

– Перестань ерничать, Алгод! – рявкнул Эйрогас, ощущая, что начинает выходить из себя. – Мое терпение не безгранично!

– Ради всех Богов, отец. Ни к чему так кричать. Я пытаюсь собраться с мыслями, – притворно вздрогнул принц, округлив для пущего эффекта глаза и отпрянув назад.

– Алгод Ансоут, кончай ломать комедию и отвечай! – Селия тоже спустилась со ступеней и встала рядом с мужем, сцепив руки перед собой. – Никто не смеет заставлять короля ждать!

– Да сгинуть мне в Пустоте, матушка, если мой трепет перед ликом правителя нашего, великого и могучего короля Элхеона Эйрогаса Ансоута, выглядит со стороны как непочтение к горячо любимому отцу моему. Да не видать мне никогда благословения Божьего и силы драконьей, коль огорчил я вас своими деяниями непотребными. – Алгод рухнул на колени перед родителями и склонил голову, но плечи его подрагивали от едва сдерживаемого смеха. – Такого поведения вы от меня ждете, мама? – последнее слово он выплюнул с презрением и гордо вздернул подбородок. – Простите, моя королева, но покорность и смирение мне не по нраву. Боюсь, вы состаритесь и отдадите душу Богам раньше, чем узрите их во мне.