Тэй Келлер – Как приручить тигра (страница 13)

Холеный, изящный, безжалостный волшебный тигр охотится на мою семью, а я его преследовала.

Не знаю, было ли это невероятно смело или невероятно опасно. А может, и то и другое.

12

На следующий день мама ушла на очередное собеседование, а хальмони прилегла поспать в обед, что на нее не похоже, потому что, хоть бабушка и любит поспать, поесть она любит еще больше.

Сэм сидела наверху за своим компьютером, и мне только и оставалось, что грызть арахисовое печенье, ходить туда-сюда и думать о тигре.

Итак, что мы имеем:

1. Тигр нашел бабушку. Или тигр нашел меня, а это значит, что совсем скоро он обнаружит хальмони.

2. Тигры настроены решительно. Им нужны истории, и они сделают все возможное, чтобы вернуть их обратно. Коса должна отгонять от нас тигров, но я видела одного в библиотеке, так что, очевидно, она не подействовала.

3. Нам нужна дополнительная защита. И пусть разговоры о тиграх расстраивают бабушку, я должна кое-что уточнить у нее.

Когда я не могу больше ходить взад и вперед, то проскальзываю в бабушкину спальню. На свету видно, как в воздухе танцуют пылинки, и из-за неясного освещения кажется, что комната подернута дымкой. Такое ощущение, будто я попала в другой мир, этакую мини-вселенную, застрявшую во времени.

Я стягиваю одеяло и легонько расталкиваю бабушку.

– Хальмони, – шепчу я. – Хальмони, просыпайся.

Она бормочет и переворачивается, поэтому я подталкиваю ее снова. Чуть сильнее. Возможно, чуть сильнее, чем следовало бы.

Она приоткрывает глаза.

– Лили Бин? – бормочет она. – Ты голодна?

– Вообще-то нет, – говорю я. Если честно, я объелась арахисовым печеньем.

Она вылезает из постели – медленно и с усилием, как будто выбирается из зыбучих песков. Сидя на краю матраса, она потягивается, и я почти вижу, как с нее соскальзывает сон.

Кажется, она очень слаба.

– Хальмони, – вырывается у меня; вопросы о тигре пока подождут, – сбой прошел? С тобой точно все в порядке?

– Более чем. Моя семья здесь. Это то, чего я всегда хотела, – она улыбается, но ее голос дрожит. – Хватит беспокоиться.

– Кстати, о беспокойстве… – я дергаю за одну из своих косичек. – Мне кажется, нам нужна защита сильнее коса. Я снова видела тигра.

На секунду в глазах бабушки мелькает страх. Но потом она закрывает их и качает головой. Когда она снова открывает глаза, то уже спокойна и на ее лице улыбка.

Из своей тумбочки бабушка достает пучок сухой травы. Затем отделяет немного и кладет в мою ладонь.

– Это тебе. Вот твоя защита, поняла? И больше не тревожься.

Я перевожу взгляд со сморщенного растения на бабушку.

– Что это?

– Это полынь, – объясняет она. – Я ее ем, как лекарство, но тебе ее есть не надо. Просто носи в кармане, и она будет тебя защищать.

Я благодарю и прячу сухую траву в карман.

– И вот это… – она колеблется, прежде чем поднять руки к шее и расстегнуть свое ожерелье. Серебряная цепочка с жемчужным кулоном – ее любимое украшение, которое она носит постоянно, которое вертит меж пальцами, когда подыскивает верные слова на английском языке. – Это тоже поможет. Носи его и будешь в безопасности.

Я чувствую пульс в каждом кончике своего пальца, когда она застегивает его вокруг моей шеи. Оно тяжелее, чем кажется.

– Но оно твое, – говорю я.

– Да, а теперь – твое.

Я сжимаю кулон в ладошке. Он теплее, чем я думала. От него исходит приятное тепло, и мне нравится чувствовать его тяжесть над сердцем.

– Он действительно тебя защищал?

– Я же здесь, правда?

Я сжимаю жемчужину пальцами, и мне кажется, что она гудит от энергии.

– А как же ты? Разве тебе уже не нужна защита? Охота началась.

Она улыбается, но не так, как обычно. Ее глаза не светятся.

– Я в безопасности, Лили. Не о чем волноваться.

Я сомневаюсь, и когда она видит это, то говорит:

– Хорошо, сейчас мы поедем за продуктами. И, когда вернемся, создадим дополнительную защиту, которая поможет против злых духов. Мы купим сосновые шишки, чтобы сжечь их, и рис, чтобы разбросать его под полной луной. И еще мне нужно купить все для рисовых лепешек.

Я улыбаюсь, чувствуя себя более уверенно.

Она наклоняется ближе.

– И я куплю тебе твои любимые вкусняшки, потому что я – лучшая, – она замолкает. – Хотя лучшая – твоя мама. Но… я – лучшая из лучших.

Я смеюсь.

– Да, точно.

Хальмони поднимает бровь.

– А сейчас иди скажи Сэм.

Я зову Сэм, она спускается вниз, и я говорю ей, куда мы собираемся. Она опирается об обеденный стол, скрестив руки.

– Плохая идея. Разве мама не говорила, что тебе не стоит садиться за руль?

Бабушкин взгляд мечется, и мне хочется ущипнуть сестру. Сэм – как черная дыра для счастья.

– Хочешь, веди сама, – говорю я Сэм.

Она паникует.

– Не знаю.

Она могла бы. У нее есть ученические права, с ними можно ездить под присмотром взрослых, так что она может вести машину, если бабушка будет с нами. Мама постоянно твердит Сэм, что ей нужна практика.

Но она не решается. Сэм два раза ездила с инструктором по вождению, после чего отказалась садиться за руль. Ничего плохого не произошло, но папина авария все еще беспокоит ее.

Бабушка треплет Сэм по щеке.

– Жизнь не для того, чтобы ждать. Мы едем. Все будет в порядке.

Сэм дергает себя за белую прядь.

– Но мама сказала…

Бабушка шикает на нее.

– Твоя мать не знает, что говорит. Со мной все хорошо.

Сэм выглядит неуверенно, и это просто смешно, потому что обычно ей наплевать на запреты.

– Можешь оставаться, – говорю я ей.

В ее глазах мелькают боль и раздражение.