Тэви Тернер – Эфемера (страница 6)

– Не дёргайся, а то будет хуже, – шепнул он на ухо. – Слишком с вами тут миндальничают, оттого и наглые такие стали. По мне лучше разок доходчивее растолковать, как всё устроено, чем беседами убеждать.

С этими словами неизвестный приставил к моей шее две иглы и резко вонзил их между позвонками. Боль с хрустом прорвалась до самого мозга, разорвав тьму багровой вспышкой. Руки и ноги заколотились в судорогах, барабаня по стене.

Ещё две иглы вошли в позвоночник между лопаток, разгоняя вверх по телу новую волну пламени. Конечности обмякли, но я не упал – мучитель так сильно прижимал меня к стене, что я просто-напросто повис между ней и его огромной ладонью.

– Ты должен доказать свою верность Республике. Отказ будет стоить тебе дороже. Не заставляй напоминать об этом.

Третья пара игл вошла в районе поясницы. Нарастающая скачками боль единым распирающим стержнем пронзила тело. Когда уже казалось, что выдержать её невозможно, послышался стрёкот электрошокера. Разряд щёлкнул через иглы и пробежал по всем нервам с такой силой, что я разом позабыл и кто я такой, и где нахожусь, и что вообще существую. Осталась лишь самосознающая обезличенная боль.

Невозможно было понять, насколько долго продолжалась пытка. По её окончании я обнаружил себя обессиленным во тьме на холодном металлическом полу. Осторожно пошевелился. Никто не помешал мне. Тело слушалось, но ощущения стали притуплёнными, точно я управлял им через какой-то симулятор.

С трудом поднявшись, я сделал несколько шагов и упёрся в стену, развернулся, но снова врезался в препятствие. Рассмотреть что-либо было невозможно. Поначалу я слепо искал на стенах выключатели, а потом ощупал частично потерявшее чувствительность лицо и обнаружил на нём маску. Сдёрнув её, сжался от яркого света.

Я оказался в пустом лифте. На панели управления светился индикатор открытия дверей. Когда ткнул в него пальцем, двери распахнулись в сторону жилой зоны. Воспоминания подсказывали, что я должен был вернуться в учебный класс.

На моё появление никто не обратил внимания. Должно быть, этого требовали от всех внутренние голоса. Но теперь я точно знал, что они никакие не внутренние, а самые настоящие, просто по какой-то причине их обладатели умудрялись оставлять о себе воспоминания, не являясь лично.

Столы-экраны демонстрировали красочные картинки с эпизодами из истории Республики.

– Территория, на которой большую часть своей истории располагалась Республика Дайяр, поднялась со дна Атлантического океана в третьем тысячелетии до нашей эры в результате серии аномальных землетрясений, – рассказывал воодушевлённый закадровый женский голос. – В результате разломов земной коры на поверхность поднялась территория площадью почти в три с половиной миллиона квадратных километров.

Дисплей показывал формирование новой части суши посреди океана.

– Ну что, видел их? – спросила Рут.

– Вроде как…

– Что значит «вроде», ты и в глазах своих сомневаешься?

Я пожал плечом. Прежняя чувствительность не возвращалась, из-за чего произошедшее казалось невозможным. К тому же голос воспитателя в голове как ни в чём не бывало требовал не отвлекаться от урока. Я не мог понять, была ли вообще эта пытка, или воспоминание о ней мне внедрили точно также, как и слова наставников.

– Новые земли распростёрлись от территории Кельтского моря на севере до Канарских островов на юге, – говорила диктор. – От побережья Испании на востоке до острова Сан-Мигел на западе.

– Как они это делают? – спросил я у Рут. – Залезают в голову и исчезают?

Она молча упёрла указательный палец в левый висок, как будто это должно было мне о чём-то сказать.

– Сама ты дура, – шепнул я.

– Предки жителей различных стран, составляющих провинции современной Республики, быстро освоили территорию, – продолжал дисплей. – В античные времена её считали всплывшей Атлантидой. Такое название получило и одно из развившихся здесь государств.

Тот неизвестный в серых брюках говорил, что лучшие способны на невероятные вещи. Не было похоже, что пыткой для меня провели запланированную демонстрацию их возможностей, скорее походило на чью-то собственную больную инициативу.

– Вот стану лучшим, и тоже так смогу, – бросил я.

Она ещё раз покрутила пальцем у виска, на этот раз у правого. Теперь ошибиться в жесте было невозможно.

– Войны между различными группами окончились к 500 году до нашей эры. Всю территорию себе подчинили Дайярцы, назвавшие свою страну Дайяр и провозгласившие себя единственными настоящими потомками Атлантов. Они вели войны с Древними Македонией, Грецией, а позже и с Древним Римом.

– Я думала, увидев скрытое внутри стен, ты поймёшь, что здесь на самом деле происходит, – сказала Рут.

– Нас учат быть сильными…

– Нас учат не быть вообще, – отрезала она. – Знаешь, как они называют это место? Ферма. А знаешь, для чего нужны фермы?

Я не знал.

– Чтобы выращивать овец.

В голове промелькнули изображения кучерявых животных, которых нам показывали на уроках когда-то давно.

– Они милые, – сказал я.

Рут наигранно улыбнулась.

– Овец режут и едят. А к мясникам их ведут специально обученные козлы. Поэтому отсюда ты сможешь выйти либо со мной человеком, либо бараном вместе с остальными.

– Либо лучшим, – сказал я.

– То есть козлом, – насупилась она.

Размышления Рут мне казались странными, и в то же время притягательными. Ей было известно очень много того, о чём на Ферме нам не рассказывали.

– Ты ведь попала сюда оттуда? – спросил я, указывая пальцем в пол. – Поэтому так много знаешь?

Она некоторое время молча смотрела на меня, а затем кивнула.

– Расскажи мне…

Её рука погладила меня по плечу. Рут вздохнула.

– Я даже завидую, что вы ничего не знаете, поэтому не стану никого разочаровывать раньше времени.

4

Возвращение в комнату ночлега после занятий в тот день оказалось недолгим. Это был редкий случай переезда на новый этаж. Рут говорила, на каждом уровне мы жили год. Тогда я не знал, много это или мало, но казалось, что со временем интервалы между переездами становились всё короче. Поначалу на каждом этаже будто проходила целая жизнь, но чем ниже мы оказывались, тем стремительнее пролетали дни.

Сейчас я уже и не могу быть уверен, что из моего рассказа происходило на каком этаже – события слились в одну короткую пунктирную линию. Многое совсем выморалось из памяти многочисленными скачками в прошлое, а Наби не мог помочь вспомнить то, что происходило до его появления.

Реальная память оказалась обманчивой и настолько неточной, что доверять ей после опыта Эфемеры стало трудно, и всё же эти блеклые всполохи былого оставались самым надёжным источником информации в мире.

– Переоденьтесь в новую форму, – потребовало воспоминание, едва мы вошли в помещение.

В капсулах для сна, запакованные в вакуумные пакеты, лежали комбинезоны.

– Они светлее, – сказал Ли, разрывая упаковку.

Он приложил комбинезон к себе, показывая разницу между старым и новым. Близнецы примерили свои комбинезоны друг к другу.

– Уже больше белые, чем серые.

Ли начал перекладывать свои запасы сладостей из карманов старой одежды в новую.

– Поставь красный куб на место синей пирамиды, белый шар и зелёный тетраэдр размести между ними, а остальные фигуры не трогай, – поступила команда.

Я подошёл к нише возле стены в одних трусах и начал выполнять задание. В тот раз красным кубом был чёрный шар. Синей пирамидой стал фиолетовый параллелепипед. Цвет тетраэдра и впрямь оказался зелёным, но по форме он являлся бубликом. И лишь белый шар оставался белым шаром.

– Это сюда… Поставил… Сюда… Поменял… – шептал я.

– Хватит бубнить уже, – ткнул меня в бок Сэм.

Едва я закончил, он вернул фигуры на прежние места.

Сознание потребовало поторопиться, и когда все переоделись, повлекло нас в коридор к дверям лифтов. Девочки уже заходили в один из них.

Прежде, чем створки сомкнулись, мы с Рут встретились взглядами. Уголки её губ едва заметно приподнялись, и она опустила глаза.

– Не лыбься им, Конни, – Сэм щёлкнул меня по уху. – А то к себе заберут.

Ребята хохотнули. Я обернулся, и лифт остановился. Двери разъехались в стороны, открывая ту же картину, что была и на предыдущем этаже. С той разницей, что стены в помещениях оказались чуть светлее – как раз в тон новой одежде.

Напротив уже стоял второй лифт. И снова я встретил убегающие от контакта глаза Рут.

– Добро пожаловать на четвёртый этаж. Здесь действуют новые правила, – говорил в воспоминаниях незнакомый наставник. – Отныне вам запрещено обсуждать слова и действия воспитателей. За проступком последует наказание. О всех вольнодумствах вы обязаны сообщать мне. Мой кабинет находится напротив комнаты отдыха.

На входе в помещение для сна образовалась заминка. Ребята сгрудились в проходе, не решаясь проходить внутрь. Причина их настороженности для меня открылась не сразу – пришлось растолкать толпу локтями.

Наконец удалось протиснуться вперёд. Зрелище ввело в ступор и меня: в центре помещения рядом с фигурами в стенной нише стоял незнакомец в таком же как у нас комбинезоне.