Тэсса Рэй – Муж сестры. Адвокат для дьявола (страница 9)

К офису подошел Дима. Помявшись у порога, тихо постучал, словно боялся нарушить хрупкую тишину, повисшую в кабинете.

– Рита, можно поприсутствовать? – голос его звучал осторожно, даже как будто виновато. – Я… хочу быть в курсе.

Я посмотрела на него внимательно. В его глазах не было ни тени лукавства, лишь тревога и искреннее желание помочь брату.

Доверять Диме можно было тотально. Он сам привез Романа, был заинтересован в исходе дела, как никто другой.

Кроме того, его спокойствие, его рассудительность действовали на меня успокаивающе. И, кажется, на брата тоже.

– Конечно, Дима, проходи, – ответила я, отгоняя прочь остатки сомнений.

Я ввела его в курс дела, стараясь говорить как можно более четко и профессионально, опуская лишь некоторые моменты.

Дима слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Роман молчал, как будто думал вообще о чем-то другом.

Мы проработали полдня, анализируя документы, выстраивая линию защиты, просчитывая возможные варианты развития событий. К вечеру, наконец, решили, что пора ехать на встречу со стороной обвинения.

Мое внутреннее сопротивление нарастало с каждой минутой.

– Рита, у тебя все еще нет машины? – поинтересовался Дима. Я не удивилась, ведь он был в курсе. – Поехали с нами.

Ехать с ними в одной машине было смерти подобно. Я боялась, что не смогу скрыть своих эмоций, что любое неосторожное движение, любой взгляд выдаст меня.

– Я поеду на такси, – твердо заявила я. – Встретимся там.

Роман бросил на меня быстрый, изучающий взгляд. В его глазах мелькнула тень подозрения.

– Как скажешь, – ответил сухо Дима. И осуждающе зыркнул на брата. Подозревал, что он – причина моего отказа.

Всю дорогу меня преследовало ощущение чьего-то взгляда. Словно кто-то наблюдал за мной, не отрываясь.

Мои подозрения оказались вполне обоснованными. Я посмотрела в зеркало заднего вида и заметила неприметную “Тойоту” с тонированными стеклами. Она держалась на расстоянии, но не отставала ни на шаг.

– Вы не могли бы немного изменить маршрут? – попросила я водителя. – Проехать по каким-нибудь улочкам?

Он пожал плечами, но повиновался. “Тойота” пропала из виду, но тревожное чувство осталось и не покидало.

Встреча со стороной обвинения прошла на удивление спокойно. Романов держался хорошо, почти не говоря ни слова. Что, учитывая его особенности, вызывало даже больше тревоги, чем если бы он вел себя как придурок.

Когда мы вышли из здания, я снова увидела ту самую Toyota. Она стояла чуть поодаль, словно поджидая нас.

Я остановилась и замерла, не в силах совладать с собой. Напряжение достигло критической точки.

Романов заметил мое состояние. Нахмурился, огляделся вокруг.

– Изумрудик? – позвал он, подходя ближе. – Все в порядке?

К нам подъехала машина, за рулем Дима.

– Может, все-таки поедешь с нами? – предложил Романов, и в его голосе я впервые услышала нотки искреннего беспокойства.

Этот вопрос застал меня врасплох.

Отказать? Значит, возможно подвергнуть себя риску.

Согласиться? Значит, оказаться в непосредственной близости от него, в полной власти своих запретных желаний…

– Хорошо, – выдохнула я. В конце концов, его близость не грозит мне ничем… кроме очередных оргазмов, подпитанных фантазиями.

Взгляд Романа стал еще более напряженным. Словно мое согласие стало для него неожиданностью.

Он что-то почувствовал. И, прежде чем сесть в машину, снова огляделся.

10

Я захлопнула дверцу машины, а Роман повернулся ко мне с пассажирского сидения и промурлыкал:

– Изумрудик, чего ты так испугалась?

Инстинктивно оглянувшись, я увидела, как серая “Тойота”, едва мы тронулись, тут же нагло пристроилась за нами.

Сердце бешено колотилось, а в голове звенела лишь одна мысль: бежать.

– Дима! – взвизгнула я, не контролируя дрожь в голосе. – Жми на газ! Быстрее!

Дима, не задавая лишних вопросов, вдавил педаль в пол, и машина, взревев мотором, сорвалась с места.

– Мы от этой… от серой “тойоты” удираем? – уточнил он, сосредоточенно глядя на дорогу.

– Да! Да! От неё! Она ещё с офиса за мной тащится. И, кажется, сегодня утром тоже видела её… Но не уверена…

Паника душила меня, лишая возможности мыслить рационально.

В салоне повисла гнетущая тишина, которую внезапно нарушил виноватый вздох Романа.

– А, та самая серая “Тойота”? – пробормотал он, не поднимая глаз. – Эм… Не хотел говорить, но… Это мой человек.

– Что?! – этот вопль вырвался из меня и Димы одновременно.

Я впилась взглядом в Романа, не в силах поверить услышанному. Он поднял руки в примирительном жесте, словно сдаваясь.

– Да ладно тебе, – пробормотал он с напускной беспечностью. – Ну, нанял я охрану, чтобы за тобой приглядывали… волнуюсь ведь.

Дима резко остановил машину прямо на обочине. Мимо с ревом проносились грузовики, поднимая клубы пыли. Его лицо исказилось от гнева.

– Выйдем, братец, – прорычал он, поставив тачку на аварийку, и в его голосе не было ни капли шутки.

Они вышли из машины.

И Дима, уравновешенный и всегда спокойный Дима, не говоря ни слова, мгновенно нанес удар – хлесткий, профессиональный, отправленный точно в челюсть Романа.

Тот даже не попытался защититься. Он просто стоял, принимая удар, с каким-то странным смирением.

Дима был вне себя. Глаза метали молнии, на лбу проступили багровые пятна, а жилки на шее вздулись от напряжения. Он бросил короткий, обеспокоенный взгляд на меня. В его глазах читалось не только участие, но и странное, непонятное чувство вины.

– Спасибо, Дим, – прошептала я, с трудом сдерживая дрожь.

Собрав остатки самообладания, я подскочила к Роману и неуклюже ударила его кулаком в плечо. Мой удар был слабым и жалким, ничтожным по сравнению с тем, что ему отвесил брат.

– Ты скотина! – заорала я, теряя контроль. – Я чуть от страха не умерла! Не мог меня предупредить?!

– Ты не спрашивала.

– Это не так работает, козел! У тебя есть язык? Ты умеешь им пользоваться?!

– Ага, еще как…

– Агр-р-р! – я сжала кулаки и подняла глаза к небу. Пять, четыре, три, два, один…. – Знаешь что?! Ты сейчас же расскажешь мне всё, до мельчайших деталей! Иначе ноги моей в суде не будет! Я передам свои полномочия Найденову и сделаю всё, чтобы тебя упекли за решетку! Надолго!

Роман поправлял вывихнутую челюсть и с какой-то извращенной гордостью посмотрел на брата.

– Удар заебись, – похвалил он, сплевывая кровь. – Респект, братан.

Он вытер платком, извлеченным из кармана пиджака, кровь, струящуюся по подбородку.

– Ауч… – пробормотал он, а потом вдруг осознал, что от него ждут вовсе не оценки боксерских навыков брата, а внятных объяснений.

Вздохнув, он, наконец, сдался.