Тэсса Рэй – Муж сестры. Адвокат для дьявола (страница 7)

– Вот как ты любишь… – протянул он, глядя на меня с раздражающе щенячьей преданностью.

На морде Романова появилась ехидная ухмылка.

– Спасибо, Даниил Иванович, – вежливо поблагодарила я и добавила: – Дальше справлюсь сама.

Найденов понуро покинул помещение, метнув на мужчину напротив меня злобный взгляд.

Мы остались одни.

Романов взглянул на меня, его бессовестно красивое лицо оставалось непроницаемым.

Наконец, нарушив повисшую тишину, он взял кофе, сделал глоток, скривился и отставил его в сторону.

А потом оглядел меня с ног до головы и как бы между прочим бросил:

– Ожидал от тебя большего, изумрудик.

– Что, прости?

– Этот рохля, – он мотнул головой на дверь, за которой только что исчез Даня. – Он не твой типаж.

Я поправила воротник-стойку на блузке, стараясь скрыть дрожь в руках.

А потом с грохотом опустила папку с его делом на стол, посмотрев на него с пылающей ненавистью и презрением. Внутри все кипело, хотелось выплеснуть все накопившееся негодование.

Он пожал плечами, словно мои чувства его совершенно не касались.

– Просто высказал свое мнение.

А мне так хотелось выкрикнуть, куда он может засунуть свое мнение. Но я собрала волю в кулак, заглушила бушующий внутри ураган и начала рассказывать о том, что нам предстоит сделать, чтобы подготовиться к его делу.

– Роман Сергеевич, вас обвиняют в мошенничестве и подделке ювелирных украшений – подмене натуральных драгоценных камней и последующей продаже и…

– Дай-ка взглянуть на результаты экспертизы, – перебил он меня, не давая закончить.

Пробежав глазами по протоколу, он увидел, какие именно "драгоценности" использовались для замены настоящих.

– Гребаный любитель! – фыркнул он с презрением. – Сразу видно – дилетант! Если бы я реально занялся подделкой, то использовал бы… хотя бы тот же муассанит. Его на первый взгляд хер отличишь от настоящего бриллианта! А тут… – он махнул рукой в сторону злополучного списка и снова фыркнул. – Стекляшки!

Он был явно недоволен тем, что его так грубо и неумело подставили. И, кажется, еще больше зол на себя за то, что позволил себя обыграть. За то, что кто-то посмел подделывать его товар да еще и так бездарно.

– Кто этот кретин, решивший, что он гений подделок? – процедил он сквозь зубы. – Ублюдок замахнулся выше головы.

Я смотрела на него, стараясь не выдать своих мыслей.

И поймала себя на том, что… верю ему. В его искреннее возмущение бездарностью подделки. В его ярость из-за того, что кто-то, кто его переиграл оказался не таким уж и талантливым аферистом.

И тут в голове зародилась мысль. Идея, как использовать его слова в суде в его пользу.

– Ваше возмущение, Роман Сергеевич, можно использовать в качестве аргумента в вашу защиту, – медленно произнесла я, обдумывая каждый свой шаг. – Если вы предоставите суду экспертное заключение о том, насколько нелепой и дилетантской является подмена, это может сыграть нам на руку. Особенно если параллельно мы докажем, что вы обладаете достаточными знаниями и опытом, чтобы выполнить подделку на совершенно другом уровне.

Он поднял на меня взгляд, в котором читался неподдельный интерес.

– Интересная мысль, – задумчиво произнес он, барабаня пальцами по столу. – В этом что-то есть. Ты думаешь, это сработает?

– Это наш шанс, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Нам нужно показать суду, что вы не просто не совершали этого преступления, но и технически не могли его совершить в той форме, в которой оно представлено обвинением. Нам нужно доказать, что вы слишком хороший специалист, чтобы заниматься такой ерундой.

В глазах Романова сверкнул странный огонек.

Он склонил голову набок и оглядел меня с расползающейся ухмылкой, от которой я начала покрываться мурашками.

– Не могу поверить своим ушам, – протянул он, наслаждаясь моментом, – вы только что сделали мне комплимент, Маргарита Анатольевна?

8

Мы плодотворно проработали стратегию.

Каждый пункт был выверен, каждая фраза – продумана до мелочей. Впереди нас ждала встреча со стороной обвинения, и от ее исхода зависело очень многое.

Я говорила четко, уверенно, стараясь донести до него всю серьезность ситуации.

– Слушайте внимательно, Роман Сергеевич. На встрече со стороной обвинения вы говорите только то, что я вам скажу. Никакой отсебятины, никаких импровизаций. Понятно?

– Абсолютно, – ответил он, но в его голосе не было уверенности.

– Вы должны четко следовать условиям залога, – продолжала я, стараясь не обращать внимания на его рассеянность. – Никуда не уезжать без моего ведома и ведома суда. Никаких сюрпризов. Я понятно выражаюсь?

Он кивнул, но его взгляд был прикован к чему-то за окном. Какое-то время он вообще не смотрел на меня. Он лихорадочно что-то строчил в телефоне, а когда телефон убрал в карман, то стал пристально смотреть в окно. Похоже было, что он что-то обдумывал.

Я вздохнула. Его безразличие начинало меня раздражать.

– Роман, – я сделала ударение на его имени. – У вас есть враги? Кто, по вашему мнению, мог перейти вам дорогу и желать усадить за решетку? У кого был мотив вас подставить?

Он хмыкнул, отводя взгляд. Казалось, он и сам не знал. Или, что вероятнее, не хотел говорить. У него явно были какие-то мысли на этот счет, но он не спешил ими делиться.

– Не знаю, – произнес он наконец, с каким-то странным оттенком досады в голосе. – У меня много конкурентов, завистников… Кому-то просто захотелось меня побесить.

Я почувствовала нарастающую тревогу. Что он скрывает?

– Роман Сергеевич, это важно. От этого может зависеть ваша свобода!

Он пожал плечами.

– Я сказал все, что знаю.

Я смотрела на него, пытаясь разгадать выражение его лица. Но оно было непроницаемым, как маска. Я понимала, что давить на него бесполезно. Зная, что если он не захочет рассказать, то не расскажет хоть грози ему сроком хоть нет.

– Хорошо, – тихо произнесла я, чувствуя бессилие. – Будем работать с тем, что есть. Но имейте в виду, Роман, что если вы что-то скрываете, это может очень дорого вам обойтись.

– Ты думаешь, я не знаю? – грустно улыбнулся он, оглядывая меня с какой-то непонятной тоской. – Уже поздно, ты меня совсем выжала…

Он лениво взглянул на часы на запястье и присвистнул.

– Я хочу поужинать где-то, не хочешь составить компанию?

– Не голодна.

Я делала вид, будто сосредоточенно что-то ищу.

– Подбросить вас домой?

Я с тоской посмотрела на унылый дождь за окном. Сидеть в роскошном автомобиле было бы так приятно. Но общество Романова меня настораживало.

Он мог что угодно себе надумать. Второй день подвозить меня домой. Нет, хватит!

– Останусь немного в офисе, нужно кое-что доделать, – отчасти это было правдой.

– Я настаиваю.

Я подняла на него возмущенный взгляд. Да что он себе позволяет?! Я, в конце концов, не сахарная. Если и намочит дождь – ничего страшного.

– Нет.

Романов встал с кресла, одернул идеально сидящий пиджак и внимательно посмотрел на меня. В его голосе прозвучало предостережение:

– Будь осторожна, Рита.

– Вы тоже, Роман Сергеевич, – небрежно отмахнулась я, собирая бумаги в стопку и аккуратно раскладывая в папку.