Тэсса О`Свейт – Межсезонье. Новая жизнь (страница 27)
Лара ехидно хихикнула.
— О, он, скорее всего, не догадывался, что это тебе. Ничего, перебесится. У него родная сестра осталась в Техасе, присматривать за престарелым отцом. Он по ней очень скучает и переносит всю свою братскую любовь на меня. Это и в армии так было. Хотя в армии это было очень на руку... Хм, — она вдруг слегка мрачнеет и замолкает. А я решаю, что вот прямо сейчас лезть в душу не лучший момент. Захочет, сама расскажет.
Комм одиночно вибрирует в кармане, одновременно с выпавшим в вир-тпространстве уведомлением от приложения и осветившими парковку перед домом фарами. Номер совпадал, да и машина остановилась четко перед крыльцом, так что... Открыв перед Ларой дверь, я не успел её захлопнуть, как имплантированные пальцы потянули меня за пояс внутрь салона.
— Зачем ты каждый раз обходишь? — она недоуменно глянула на меня. — Я же могу подвинуться.
— Так правильно, — не зная, как коротко объяснить ей настоящую причину, я, сняв сумку со спины себе на колени, ловлю заинтересованный взгляд водителя в зеркале заднего вида и чувствую беспричинное раздражение в адрес этого любопытного человека. — Можем ехать.
Голосовой анализатор впервые за последние пять часов вспыхивает в вир-тпространстве, выдавая зафиксированную вспышку агрессии. Водитель её тоже наверняка легко уловил, потому как молча кивнул и, вырулив со двора, встроился в быстрый поток машин, стараясь не смотреть больше необходимого в зеркало заднего вида.
Нет, это не правильно. Что со мной? Это не из-за Лары и не из-за алкоголя. Не так уж много мы выпили, и я уже не юнец, чтобы мне голову сносило гормонами, однако факт остается фактом: последние несколько дней я теряю над собой контроль. В мелочах, конечно, но что если дальше будет хуже? Нужно найти причину и разобраться с ней до того, как это превратится в настоящую проблему.
Чуть повернув голову, я смотрю на свою руку. Рядом с моей ладонью на сиденьи машины расслабленная ладонь Лары. Мне хочется прикоснуться к ней, но я этого не делаю, пытаясь разобраться в собственных желаниях и причинах их существования.
С Ларой всё кажется достаточно простым. Умная, красивая, умеющая за себя постоять, умеющая держать себя в руках, даже больше, чем нужно, и взрываться ярким огнем, когда готова себе это позволить. Неразгаданная, со своим темным прошлым и не до конца ясным будущим. Будоражащая кровь. И заполняющая какую-то неясную пустоту. Именно последнее меня настораживает. Она говорила о благодарности, что во мне её слишком много. Не была ли она права? Не потому ли я вцепился в неё, как истекающий кровью вцепляется в свою рану?
Я перебираю в уме все воспоминания, связанные с ней до того, как мы оказались в одной постели.
Холодный изучающий взгляд незнакомки в вип-ложе. Пляшущие на дне глаз-прицелов огоньки, отстраненная улыбка и «не подпускайте их ко мне, и все будет хорошо». Ощущение чужого веса за спиной, когда снайпер, раненная, спряталась за мной, чтобы её подлатал Пако. Такое непривычное, забытое, ощущение, отголосок далеких событий, когда у меня был напарник. И еще до того, когда я был частью отряда, что в армии, что в спецназе. Оценивающий взгляд из
И дальше все идет по накатанной. Да, я не думал о ней. Или мне кажется, что я о ней не думал. Но сейчас, анализируя свое поведение, я понимаю, что буквально провоцировал её, а она, в какой-то момент, провоцировала меня. Проверяла, как я буду на нее реагировать, если она даст мне повод сделать что-то более прямолинейное. И, кажется, я эти проверки успешно завалил, но мне всё равно дали шанс... Почему?
Я все же касаюсь пальцами тыльной стороны её ладони, и наемница с некоторой задержкой поворачивает голову в мою сторону, смотря сначала на наши руки, а потом – на меня.
Да, без синткожи поверх импланта чувствительность несколько страдает, но если я верно помню собственный план «улучшения», то синткожу натянут сверху только тогда, когда врач будет уверен в полной приживаемости. Вик приглашал её на следующую неделю, значит, тогда она поменяет вторую ладонь и обзаведется кожей на первой.
Лара привлекает мое внимание, щекоча ладонь и вопросительно поднимает брови. Я отрицательно качаю головой и она, окинув меня задумчивым взглядом, снова укладывает голову на подголовник, прикрывая глаза и посматривая в окно.
Итак, дело не в благодарности... И хорошо, что не в ней. В чем тогда дело?
Додумать я не успеваю — мы подъезжаем к «Экзидису» и Лара говорит остановить у главного входа. Водитель, замешкавшись, чуть-чуть проезжает облицованную черной плиткой дорожку для «элиты», вклиниваясь между двумя дорогими машинами, и бросает на нас недоверчивый взгляд, полный смутного узнавания.
Выходя из авто, я слышу, как хлопает дверь с противоположной стороны. Лара, дождавшись меня, неторопливо идет к вип-входу, мимо слегка обалдевшей парочки других «випов», кивает охране, как старым знакомым и те ни на миг не задержавшись, приветливо открывают перед ней двери.
— Добрый вечер, господин Ливану, — здоровается со мной один из них, когда я прохожу следом за Ларой.
— Добрый вечер, — чуть рассеянно отвечаю я, думая, почему именно ко мне обратились по фамилии, тогда как Лару просто молча пропустили. — Лара, а что происходит?
Догнав ушедшую чуть вперед наёмницу, я иду рядом, вдоль очереди на пропуск.
— Ты о чем? — она удивленно оглядывается, ожидая увидеть что-то необычное, и смотрит на меня.
— С тобой охрана не разговаривает. Меня, наоборот, громко и четко называет по фамилии.
— Да, я тоже заметила... Не знаю, может, это Сиртаки так шутит? Поставил какую-нибудь отметку в твоей базе, в духе: называть строго господином и по фамилии. Кланяться до земли, принося извинения. Нести бокал неразбавленного виски с долькой лимона, как только пересечет порог клуба... Вот, кстати, смотри. Несут.
Лара закрывает рот ладонью, кашляя в кулак, и бросает на меня красноречивые взгляды, когда перед нами, прошедшими в основной зал, материализуется официантка, молодая и фигуристая девушка, с подносом в руках. На подносе – бокал, но не с виски, а с джином. Дольки лимона присутствуют на блюдце рядом.
— Господин Ливану, — начинает официантка и Лара хохочет в голос, отчего девушка сбивается, бросая на мою спутницу короткий взгляд. — Комплимент от заведения.
— Я не...
— Я заберу, — Лара, ничуть не смущаясь, утягивает и бокал, и блюдце, которое тут же вручает мне в руки, и жестом отсылает сбитую с толку официантку прочь. — Надеюсь, что с поклонами я все-таки ошиблась. Ты не хочешь? — Женщина покачивает мелко граненным бокалом. Я отрицательно качаю головой и она, пригубив напиток, облизывает губы и закидывает в рот дольку лимона. — «Рапид» сожрет всё.
— Ты не успеваешь опьянеть от таких небольших доз, или пьянеешь, но быстро трезвеешь?
— Второе, — Лара еще одним глотком допивает бокал, ставит его на поднос пробегающему мимо официанту и тянет еще одну дольку с блюдца. — И я никогда не расскажу тебе, сколько выпила тогда, в магазинчике Джима и Логана. Это была исключительная ситуация.
— Верю, — я действительно верю ей, потому как алкоголизм и меткая стрельба несовместимы. В конце концов, каждый имеет право отпустить поводок, особенно если это не влечет за собой каких-либо проблем. — Идем, спросим бармена про нашу потеряшку. И, — я на миг задумываюсь, прежде чем осторожно продолжить. — Может быть, ты захочешь остаться здесь, а не искать Пако по городу?
— Нет уж, детектив. Как ты сказал, сегодня я главная, и я отказываюсь от твоего щедрого предложения.
Провожая взглядом третью дольку, я поднимаю глаза выше и, встречаясь со смеющимся взглядом Лары, протягиваю наёмнице согнутую в локте руку, которую она с царственным видом принимает.
У бара мы все же расходимся в разные стороны, причина тому проста: появившаяся рядом Ариса, отвесившая мне неглубокий традиционный поклон, подхватывает Лару под локоть с другой стороны, и утаскивает на противоположный конец барной стойки, сказав, что я могу забрать её подругу (когда успели?) там через примерно двадцать минут. Мне ничего не остается, как согласится и заняться щадящим допросом бармена, из ответов которого вырисовывается в меру паршивая картинка.
Был, пил, выглядел так-то, говорил с управляющим, опять пил, много. Буянил, еще пил, употреблял – тут бармен сбился, пытаясь точно вспомнить, сколько позиций Пако попробовал и уточнил, нужны ли мне названия. Я сказал, что нужно, и не столько названия, сколько составы. Позвав сменщика, бармен ушел минут на пять, после чего вернулся с бумажной распечаткой, на десять, мать его, позиций.
— Ушёл сам?
— Да.
— Один?
— Да.
Дерьмово, очень дерьмово...
Наркоманов, тех самых, что упарываются до полной невменяемости, мешая всё и вся я терпеть не мог. Хочешь словить кайф - вмажься чем-то и сиди дома, рассматривай стену. Не вылазь на улицу, не подвергай другихопасности, если уж тебе на себя самого насрать. Сколько наемников, резистентных к стандартным наркотическим препаратом из-за частого употребления боевых стимуляторов, слетали с катушек, хапнув «черный пепел» в более дешевых клубах во времена войны банд, и выходили на улицы, превращаясь в безумные машины смерти – не сосчитать. Я сам после встречи с одним из них выжил лишь благодаря стараниям Вика, обзаведясь впечатляющей коллекцией шрамов.