Тэсса О`Свейт – Межсезонье. Новая жизнь (страница 25)

Рассчитается собой. Да, мотылек. Да, сгорел на работе. Плевать. Есть? Давай. Тоже хочешь? Давай!

Кажется, что мир взрывается. Сначала красками, потом – болью. Каждое прикосновение ощущается гаже предыдущего, от каждого хочется кричать, плакать и остервенело кусать руки, которые тянутся к коже, сдирают одежду.

Он кричит. Плачет. Кусает.

Удар. Мокрый асфальт пахнет невероятно вкусно. Так вкусно, что он ковыряет его пальцами, пытаясь отколупать кусочек.

«Почему у меня такие тонкие пальцы? Почему вокруг так темно?»

Он падает в темноту. Темнота поглощает его. Забирает с собой все плохие воспоминания. И его самого.

Перемен без боли не бывает -1

— ...Он был не в себе, когда уходил. И точно не исчез бы просто так. — мягкое контральто предательски дрожит, выдавая истинные чувства хозяйки. Женщина по ту сторону замолкает, ожидая, что я скажу.

Я глубоко вдыхаю еще не успевший впитать в себя ароматы города влажный воздух, смотрю на слушающую разговор Лару. Та, помедлив, сначала пожимает плечами, а потом кивает.

— Хорошо, мисс. Пусть Джесси даст вам мой линк. Напишите мне, чтоб я мог с вами связаться.

Мадонна коротко благодарит, возвращает комм Джесси, я повторяю барменше свою просьбу и, завершив вызов, продолжаю смотреть на наёмницу. Она, чуть отодвинувшись и окинув меня задумчивым взглядом, страдальчески морщится.

— Как бы я ни хотела пошутить, что настала очередь «Экзидис», но, пожалуй, на сегодня хватит. Домой-то заедем? Выглядим как... — Лара недоговаривает, но выразительно шкрябает пальцем по заскорузлому вороту моей футболки.

— Заедем. Заодно вторую кобуру возьму, должна подойти под «Хранителя».

Вызвав такси, мы с Ларой доходим до ближайшей лавки у дороги, молча садимся, прижавшись друг к другу боком, рассматривая живущий своей ночной жизнью город и ожидая машину. Я, больше для формальности, чем в ожидании реального результата, тыкаю на горящий зеленым огоньком контакт «Кагэма». Звонок проходит. На него никто не отвечает, но и не сбрасывает.

Я задумчиво прокручиваю комм в пальцах.

Расстались мы с Пако не на лучшей ноте, и я бы понял, если бы излишне эмоциональный парень послал меня по всем известным адресам, внес в блок-лист и плевался ядом при каждой случайной встрече. Но... Он же пришел к Джесси, хотя это была моя наводка. Так что возможно всё не так плохо? Да и эта его подруга, Мадонна... Интересное имя. Имя ли? Голос может сказать многое о человеке, и голос этой женщины был немолод. Завлекающий, приятный на слух, богатый на полутона, но не молодой. Зрелый? Да. В её голосе звучит неприкрытое беспокойство. Неистеричное, без надрыва. Беспокойство человека, который четко осознает, что его просьбу могут проигнорировать, но который не может не попытаться. Она знает обо мне, и знать может только со слов самого Пако. А он существенного обо мне рассказать мог немного. Значит, знает профессию и какую-то часть, а то и всю связывающую нас с Пако историю. И она уверена, что её друг не мог пропасть просто так. У них были какие-то договоренности, какие-то общие планы. И Пако, видимо, относился к этим договоренностям и планам достаточно ответственно. До сегодняшнего дня.

Ну и во что ты вляпался, парень?

Дома, пока я по-быстрому оттираю шею и грудь от крови, Лара сноровисто заряжает ампулы обезболивающего и противовоспалительного в инъектор, чтобы тут же вколоть всё это мне в левую руку. Два укола выше локтя, внутримышечно. Наёмница протирает кожу после укола медсалфеткой, проворачивая носик инъектора - тот светится синим, показывая на дисплее, что спрятавшаяся в корпусе игла очищается и затачивается.

Вытирая шею полотенцем, я смотрю, как ловкие пальцы выщелкивают пустые ампулы, заряжая вместо них новые, на этот раз с нейрометаболиками и витаминами, словно патроны в обойму. Лара, не обращая внимания на мой взгляд, нажимает на выбор второй иглы, и инъектор выщелкивает короткую.

Молча протянув руку, я получаю еще порцию лекарств, подкожно.

— Если ты хочешь сохранить нормальную реакцию левой руки, не стоит пренебрегать назначенными Виком препаратами, — Лара снова отправляет иглу внутрь корпуса и заряжает ампулы, на этот раз, как я могу судить по названиям, для себя. — Заметила в такси, что у тебя пальцы спазматически дергаются. Нечасто, но это не лучший признак при твоей травме.

Надо же. А я не обратил внимания.

— Спасибо, — я чуть мешкаю, решая, надо ли говорить, а потом, придя к выводу, что она-то всё равно узнает, продолжаю. — Ситуация немного изменилась, в скором времени я заменю левую руку.

Лара, уже сделавшая себе уколы, пожимает плечами, убирая инъектор в бокс хранения и собирая пустые ампулы.

— Я уже поняла по твоему утреннему набору к завтраку. Напоминает мою подготовку к вживлению «Рапида». Ма Тонг серьезно взялся за своего нового подопечного? — она все же встречается со мной взглядом. Серьезная, сосредоточенная. Может быть, даже обеспокоенная. — Он предлагал тебе работу при мне, и предлагал очень настойчиво. Я понимаю, что таким людям не отказывают, и не собираюсь болтать об этом.

— Ему можно было отказать. Просто в итоге я понял, что есть в его предложении кое-что привлекательное, кое-что нужное для меня самого.

— Хм? — Наемница убирает лекарства с журнального столика в шкаф и вытаскивает свой рюкзак из-под кровати. Я ловлю себя на двух, никак не связанных между собою мыслях: первая – Лара прекрасно освоилась в моем доме, точно знает, что и где должно лежать и поддерживает этот порядок; второе – она хранит свои вещи в сумке под кроватью.

Отвернувшись от Лары, я открываю шкаф, задумчиво пробегая пальцами по висящим в нем белым чехлам. Кое-что внутри меня всё еще сопротивляется, вцепляясь в нутро и мешая вытащить вещи Элен. И это чувство злит, словно напоминая о собственной слабости. О собственном бессилии перед вещами, которые я даже не мог предусмотреть. И о собственном страхе раз и навсегда закрыть эту главу своей жизни. Все обещания выполнены. Все итоги подведены. Холодный разум твердит, что привязанность к вещам умершей жены, не то, что мне нужно, чтобы идти дальше. Он же тихо шепчет, что это не предательство её памяти. Что я отдал все долги за последние десять лет, и что живым нужны живые, а не воспоминания об ушедших, какими бы тёплыми они ни были...

— Юрис? — Я вздрагиваю, понимая, что всё это время просто стоял, смотря куда-то сквозь пространство перед собой, и оборачиваюсь на так и не дождавшуюся ответа Лару. Сейчас она выбрала тот «образ», в котором я видел её в «Экзидисе» в самый первый раз. Нежно-белая кожа, вьющиеся крупным локоном каштановые волосы почти до пояса, небрежно рассыпавшиеся по плечам. Взгляд отмечает легкий макияж. Хорошая маскировка – убедить человека, что пунцовые губы и легкая тень, подчеркивающая скулы, это лишь эффект косметики, а не стилевые импланты. Интересно, какой она была до того, как начала использовать свою внешность для маскировки? Лара водит взглядом от моей замершей на одном из чехлов руки до моего же лица.

— Думал, куда и как можно это деть, чтобы у тебя появилось свое место под одежду, — говорю я, убирая руку и где-то фоново радуясь, что еще не изобрели тот имплант, что сможет отличить полуправду от правды.

— Это не обязательно, — наёмница отводит взгляд, рассматривая что-то за моей спиной с деланным безразличием.

Да, имплант не изобрели. Но человек на это способен... Иногда. Если не занимается чертовым самокопанием в самый неподходящий момент!

— Обязательно, — я аккуратно протягиваю ладонь к её лицу и разворачиваю за подбородок к себе. — Честность за честность. Разумом я уже всё осознал и решил, но действительно не знаю, как убрать её вещи из дома так, чтобы не чувствовать себя преда...

— Я поняла, — перебивая, Лара обхватывает прохладными пальцами мою кисть, отводит от своего лица и, как я сегодня днем, поглаживает ладонь. — У меня нет такого опыта, и нет идей, как это сделать. Но это не обязательно решать прямо сейчас, особенно если ты потерпишь мои вещи на кресле или диване.

Усмехаясь от этого невинного тычка в собственную педантичность, я киваю, вытаскиваю из шкафа неброскую, но прилично выглядящую рубашку, вторую кобуру от револьвера и закрываю створки. Застегивая пуговицы перед зеркалом, некоторое время думаю, к кому обратится за дальнейшей помощью. Дергать Аганеса по такой мелочи, как пеленг сигнала, мне не хочется. Он, в конце концов, не рядовой техник и у него своей головной боли достаточно, да и с Ростовенко, как я понимаю, до сих пор не всё закончил. Обычно, когда речь шла о рабочем запросе, всё решалось через штатную заявку, который брал в порядке очереди первый освободившийся дежурный техник. Но мне-то нужно было вне работы... Это царапало профессиональную гордость, хотя, выбирая между парой несущественных царапин на совести и помощью мальчишке, с которым нас связывала какая-никакая общая история, я, конечно, выберу второе.

Накинув на рубаху парадную кобуру от револьвера, я первым делом, подгоняю вторую, оперативную, для крепления к поясу и только после этого продеваю ремень в шлевку плечевой кобуры. Разместив оружие по предназначенным для него местам, я некоторое время привыкаю к новому ощущению. Табельно-то я обычно носил на другом боку, но с «Хранителем» в этой кобуре так не выйдет – модель больно крупная. Чтобы так его носить, нужно кобуру подбирать специально под него. Опустив ладонь вниз, я касаюсь чуть шершавой полиамидной поверхности, перетягиваю пальцами петлю на ремне, чтобы кобура сдвинулась немного назад по бедру, снова опускаю ладонь... Да, отлично.