Тэсса О`Свейт – Межсезонье. Новая жизнь (страница 20)

— Почему неосторожно? Вполне осознанно, и с полным пониманием сказанного, — я, бросив короткий взгляд на переливающееся под пальцами меню, все-таки определяюсь с заказом, но, чувствую, что Лара ждет максимально прямого ответа. — Да. Это всё еще так. Я не отказываюсь от своих слов.

Моя спутница едва заметно улыбается, но, несмотря на мои ожидания, ничего не спрашивает и не предлагает. Просто опускает взгляд в меню, и тщательно изучая состав всего предложенного, делает заказ. Зная её аппетиты и потребности, я почти не удивляюсь, когда несколько расторопных официантов спустя двадцать минут начинают заставлять стол перед нами. Лишь думаю о том, что всё это – кривая и неполноценная, хоть и вкусная, замена необходимых ей рационов. Эти два дня, что я пропадал в участке, я не только помогал Шарпу разгрести навалившиеся на него дела, но и собирал информацию сам, например, разузнал, в чем же принципиальная разница между двумя имеющимися на текущий момент моделями «Рапида», и о том, как именно полиция получает нужное количество рационов. Всё было бы легко, если бы Лара рассматривала для себя контракт в спецназе, но она ясно дала понять, что этот вариант её не прельщает. Впрочем, а какой у нее выбор? Даже в условно-пассивном режиме, в каком находится её имплант сейчас, он жрет её заживо. Лара наверняка сама это понимает. Чем она занималась в то время, пока меня не было дома? Я целенаправленно игнорировал весь трафик, который проходил через домашнюю сеть, но система умного дома зафиксировала только один выход в мое отсутствие и то - наемница вернулась меньше, чем через час, а в холодильнике в тот день пополнился запас продуктов.

Я смотрел на довольно уплетающую лапшу женщину, послушно пробовал что-то из её тарелки и предлагал в ответ свое, и думал, что у меня есть для неё идеальный вариант, который должен устроить нас обоих. Он пришел мне в голову еще тогда, когда я спрашивал Ма Тонга о подборе помещения, но... Правильно ли это? Достаточно ли я сам профессионал, чтобы суметь разделять личное — нет смысла себе лгать, оно есть — и рабочее?

— Я хочу предложить тебе работу, — приняв решение, я невольно слежу за тем, как наёмница быстро облизывает губы, и тут же поднимаю взгляд выше, встречаясь с ней глазами.

— Никогда еще не получала работу через постель, — она усмехается, потянувшись за водой.

— Никогда еще не уговаривал кого-то работать на меня таким образом, — в тон ей отвечаю я. Пальцы женщины замирают на миг, не коснувшись стакана. Лара тихо смеется, все же беря его, но не торопясь пить.

— Если бы не твоя принципиальная честность, я бы ни за что не поверила. Такой опыт, — она многозначительно приподнимает бровь, покачивая стакан в руке, а я понимаю, что расплываюсь в самодовольной улыбке. — Ты ведь серьезно?

Вздохнув, я киваю.

— Да. Если ты согласна рассмотреть этот вариант, то я подготовлю контракт в ближайшие пару недель, и мы с тобой его изучим и согласуем.

Лара отпивает воды, и пристально изучает стакан в своей имплантированной ладони.

— Это решит одну из главных моих проблем, а тебе, в случае чего, добавит новых. Зачем ты это делаешь? — меня берут на прицел, и я говорю то, что говорил сам себе, когда думал о пользе такого решения.

— Ты первоклассный специалист, опытный контрактный наемник, умеющий работать как в команде, так и принимать самостоятельные решения. И я могу доверить тебе свою спину.

— В тебе слишком много благодарности, — ответ сбивает меня с толку. Я снова вожу взглядом по лицу сидящей напротив женщины. Оно такое же холодное и отстраненное, как когда-то в «Экзидисе».

— Мне есть за что тебя благодарить, но это не относится к делу.

— Ты уверен? — Она чуть подается вперед, не сводя с меня пристального взгляда. — Две недели заканчиваются завтра. Что будет завтра?

Что? О чём... А, черт. Эти две недели.

— Новый день, Лара. Надеюсь, ничуть не хуже, чем сегодняшний, — я на миг закрываю глаза, сжимая переносицу пальцами, чтобы выдохнув, снова встретится взглядом с ядовитой зеленью. — Хорошо. Всё, что я делаю, я делаю не из благодарности за свою жизнь. Я благодарен тебе, это так, но причина, по которой мы сегодня здесь, не в этом. Моя принципиальная, как ты выразилась, честность требует сказать, что я в тебя не влюблён. Во мне нет этого беспощадного всепожирающего огня, заставляющего боготворить каждый твой жест, ловить каждый вздох и стремиться защитить тебя от всего мира. Но во мне есть уважение к тебе. Есть интерес, как к человеку, как к специалисту, как к проверенному соратнику. И, конечно, как женщине. Целеустремленной, умной и красивой женщине. Предлагая тебе работу, я понимаю, что ты можешь не захотеть совмещать личное и рабочее. Можешь не желать меня, как от работодателя. Можешь не желать меня, как ... — я задумываюсь на миг, пытаясь подобрать верное слово-определение для себя. — Как потенциального партнера? — Лара едва заметно кивает, показывая, что её такое определение устраивает, и я продолжаю. — Во всем, что я предлагаю, будь это отношения личного характера или работа, я хочу быть честным с тобой. И жду в ответ того же, как бы сложно это ни было. Потому я не требую у тебя ответа сейчас. Я предлагаю рассмотреть этот вариант, потом рассмотреть рабочий контракт, и только когда я буду видеть, что ты действительно согласна, тогда я подпишу его.

Я замолкаю, понимая, что вышло как-то сумбурно. Я к этому внезапному разговору не готовился, не в таком русле. Про работу – да. Про взаимоотношения? Нет.

Лара молчит, склонив голову к плечу и рассматривая меня так, словно увидела в первый раз. Возможно, в какой-то степени так и произошло. Эти несколько дней мы говорили обо всем, и ни о чём, ни разу не касаясь каких-то личных тем. Присматривались друг к другу, как я думал. А оказывается, кто-то считал дни...

Наёмница глубоко вдыхает, словно перед шагом в полную дыма комнату, отводит взгляд, бесцельно гуляя им по стоящим между нами блюдам.

— Я не знаю, чего ты от меня ждешь, — тихо говорит она, заставляя меня удивленно приподнять брови. — В моей жизни было... Всякое. Но, как ты выразился, — она использует мою фразу, наполняя её горькой усмешкой, — потенциального партнера не было. Не было достаточного доверия. Ни от меня, ни ко мне. Были друзья, но ведь это не то? — Лара словно ведет разговор сама с собой, оставив меня его невольным слушателем, и я молчу, впитывая в себя её откровение. — Ты и твоя история... Я думала, о таком только фильмы снимают. Думала, что когда всё закончится, я приду, принесу этот плащ и... Я была так зла! — она вскидывает на меня вдруг полыхнувшие возмущением глаза.

— О да, я это понял. И даже почти не соврал Линде, сказав, что ты просто приводила меня в чувство, чтоб я не проспал встречу с ней. — Лара в ответ на мои слова лишь криво ухмыляется, а я надеюсь, что смог чуть переместить её внимание с болезненной для нас обоих темы.

— Скажи спасибо, что не кулаком. Так... Черт, как же это сложно, словами... Мгх, — она упирается локтями в стол, запуская пальцы в волосы, и зажмуривается, чтобы через мгновение резко выпрямиться и решительно посмотреть мне в глаза. — Ты хотел честно? Так вот: я тебе не доверяю. Но очень хочу доверять. Очень.

— Ты боишься, — подвожу итог я, чувствуя, как становится чуть легче и проще дышать.

— Да, — Лара сжимает губы в тонкую линию, опять опуская взгляд.

Я долго, мучительно долго подбираю слова, чтобы объяснить ей, что то, что она чувствует, нормально. Нет, ненормально в принципе, но нормально для нашего мира – кровавого, мстительного, опасного – в котором мы оба живем. Понимаю, что у меня не выходит, а время стремительно убегает, и потому просто встаю, переставляю свой стул на её сторону, сажусь рядом и обнимаю за плечи.

— Если я не оправдаю твое доверие, можешь меня пристрелить. Так сказать, восстановить нарушенный поря... Ай, черт, ну второй раз в одно и то же место!

Лара бьет меня в многострадальный бок не сильно, точно выверяя усилие и место его приложения. А потом так же молча укладывает голову мне на плечо.

Кажется, этот раунд за мной. Нет, за нами.

Мы остаемся сидеть на одной стороне, не заморачиваясь, где там чья тарелка и кто из какого стакана пил. Лара предлагает попробовать китайскую водку, говоря, что давно хотела сама сравнить, что вкуснее, холодной сакэ или теплый байцзю. В какой-то момент наёмница уходит в туалет, а через минут пять, я слышу на другом конце ресторана какую-то непонятную возню, недовольный мужской голос, обращающийся к кому-то на китайском, вскрик Лары и... Да, звук стремительно приближающихся проблем, в виде чьей-то головы, проламывающей тонкую дверь.

Рядом с Ларой и модно разодетым парнем китайской наружности, что схватившись за лицо осел возле стены и достаточно громко угрожал «красной суке», я оказываюсь почти одновременно с его друзьями.

— Руки распускал, — поясняет наемница, словно мне нужно доказательство того, что не она это начала. — Я всё еще главная?

— Белый, проваливай. Девчонка нарвалась, — демонстративно поигрывая намотанной на кулак цепью, обращается ко мне «через губу» один из Тигров. Ну да, кого еще с моей-то удачей можно было встретить именно сегодня, именно в этом ресторане? Не удивлюсь, если мы сейчас попадем на очередной виток разборок двух банд...