Тэсса О`Свейт – Межсезонье. Новая жизнь (страница 21)

Сбоку от нас я вижу, как администратор ресторана сияет глазами, наверняка вызывая охрану. Мы встречаемся взглядами, и она показывает мне скрещенные перед лицом руки. Ясно, к нам претензий нет, пока нет, надо просто потянуть время до прибытия боевых девочек.

— Главная, — отвечаю я Ларе, рассматривая стоящих передо мной людей. — Но нас просят не устраивать шумиху и, по возможности, потерпеть до прибытия охраны.

— Чжуан, блядь, еще ботинок поцелуй! Ебните его и заберите суку! — гундосит на английском «жертва» Лары, чтобы тут же зайтись в злобно-болезненном, хриплом вое пополам с кашлем, когда наемница одним точным движением пробивает вскинутые в защите руки, ударяя пяткой ботинка в грудь. Ну, Лара не в духе. Или наоборот? С мысленным вздохом я пропускаю мимо себя кулак, обмотанный цепью – за спинами Тигров полный ресторан людей, стрелять в ту сторону я позволить себе не могу, так что все вопросы временно отходят на второй план.

Благо второй план оживает новыми – женскими и очень недовольными – лицами достаточно быстро. Быстрее, чем моё решение не стрелять в ресторане заменяется желанием пережить этот вечер.

Противники резко заканчиваются, Лара отряхивает руки, сбрасывая отобранную у того самого Чжуана, цепь на пол, рядом с её бывшим хозяином, а прибывшая «крыша» выкидывает нападавших на улицу, без всяких церемоний, не особо интересуясь, насколько они в сознании.

— Хорошо, — я выдыхаю, оперевшись на стену и упираясь ладонями в колени, смотрю, как на пол капает кровь из рассеченной чьим-то ударом скулы. — Хорошо сходили в ресторан. «Экзидис», теперь этот... Второй за две недели. Может, нам с тобой противопоказаны такие заведения?

Лара хмыкает и внезапно ласково проводит пальцами по моей шее, от плеч до макушки, взъерошивая волосы.

— Это не значит, что мы перестанем в них ходить. Пойдем. Девочки уже разобрались в случившемся, администратор делает нам разные знаки руками, призывая подойти, а перед ней я вижу аптечку.

Поднимая взгляд на проход, в котором нас зажали, я вижу, что ни одна посетительская морда даже не сдвинулась со своего места. Кто-то даже до сих пор снимает происходящее на комм... А, нет, уже не снимает. Высокая чернокожая девица, эффектно демонстрирующая в надетой на голое тело бело-сиреневой безрукавке немаленькую грудь и хромированный блеск обеих киберрук, подходит к занятому съемкой гостю, требовательно протягивает ладонь и, что-то потыкав в безропотно отданном коммуникаторе, возвращает его владельцу. А потом смотрит на нас с Ларой, дружелюбно улыбается и машет рукой, приглашая подойти.

Следующие десять минут проходят на удивление мило. Я удостаиваюсь пары заинтересованных взглядов, которые становятся чуть менее частыми, когда Лара, не прерывая беседы с Аишей, той самой чернокожей девицей с выдающимися имплантами, самолично начинает обрабатывать мою скулу. Ларе достается приглашение в «Орхидеи», от которого она вежливо отказывается, сообщая, что у нее уже есть работа, которая её полностью устраивает. Нам обоим приносят мимолетные извинения за испорченный ужин, которые звучат примерно, как «ну, конечно, нехорошо, но тут такое бывает, что поделать. Вы же не уйдете?», а потом внезапно отражаются приятной 50% скидкой в счете.

И, на самом деле, выходя из ресторана спустя пять часов после того, как перешагнул его порог, я не чувствую, что вечер был испорчен, даже невзирая на неприятный зуд в рассеченной, почищенной, обработанной и закрытой пластобинтом скуле и измазанную кровью, своей и чужой, футболку.

Я сыт, слегка пьян, и пусть даже немного побит, но рядом со мной, взяв меня под локоть и прижимаясь боком, идет такая же сытая, немного пьяная и очень довольная жизнью Лара. Дождь уже прошел, оставив после себя терпкий запах озона и мокрого асфальта. Город, укрытый ночным полумраком, загадочно переливается неоновыми огнями, становясь похожим именно на тот Город мечты из рекламы, что я увидел впервые далекие тридцать лет назад...

Чувствовать, что вечер испорчен, я начинаю тогда, когда, приняв внезапный звонок от Джесси, слышу её: «Юрис, извини, но тут с тобой очень хочет связаться Мадонна, подруга Пако.»

В некотором замешательстве я прошу передать ей комм. Высокий и хрипловатый голос моей старой знакомой сменяется звучным, мягким контральто.

— Доброго вечера, детектив. Отложим формальности на потом, я... Пако пропал. Он ушёл в «Экзидис», договариваться по поводу работы, а потом перестал выходить на связь. Его комм не отвечает уже восемь часов и... Я понимаю, что это может звучать надуманно, но... Мы не ругались. Даже скорее наоборот, он искал поддержки и... Он был не в себе, когда уходил. И точно не исчез бы просто так.

Чёрт.

____________________________

[1] 0.35 дюйма, ~ 9мм.

[2] Михай Эминеску, 1876 год (авторский перевод – Тэсса О’Свейт).

Падение - тоже полет

Мадонна ушла вниз, а Пако остался в своем новом жилище, разбирать сумку с вещами и думать о том, почему его ангел-хранитель спрашивала такие странные вещи. Она ведь сама хлебнула горя от общения с полицией. Пако помнил, как много-много лет назад рядом с ней часто крутился какой-то коп. Крутился, а потом пропал, и больше никогда не появлялся. Мадонна тогда была сама не своя... Как же его звали? Мотылек, как ни старался, не мог вспомнить его имя, но точно помнил, что тот тоже был детективом. Сама ли Мадонна об этом обмолвилась, или Пако просто услышал от кого-то, этого он тоже не помнил, как и того, чтобы этот мужчина хоть раз появился в форме.

«А Ливану я видел в форме? Тоже нет. Наверное, детективы её обычно не носят. Маскируются под нормальных людей, сволочи, чтобы вынюхать побольше!»

Нежная ткань смялась под сжавшими её пальцами. Пако, недоуменно посмотрев на собственную ладонь, раздраженно вздохнул и попытался разгладить тут же образовавшиеся складки. Чертыхнулся, понимая, что ничего не выходит, и запихнул блузу в глубины шкафа, запланировав (и почти сразу - забыв об этом) попозже, как вернется, поискать отпариватель.

Стоило несчастной мятой тряпке скрыться с глаз, как мысли парня вернулись на круги своя – к недавнему разговору с Мадонной и тому, что он от неё ждал и почему.

«Обычно она более экспрессивно в выражениях... Может быть, она просто устала?А может быть, у нее тоже что-то случилось? Я ведь даже не спросил, как её дела... А её договор с Бесом? Ох, надеюсь, что он не сорвался, или что она его уже выполнила и получила оплату. Вот ведь... Как-то нехорошо получилось. Надо вечером будет поскрести по карманам и купить хотя бы пирожное ей, шоколадное, как она любит... Ох, да почему же я так нервничаю? Сиртаки мне благоволит – иначе не стал бы дарить свой пистолет, и эти слова господина Хасаши о том, что в клубе я буду всегда под защитой, они вроде бы как внушают уверенность в том, что меня не просто не попрут, но и возьмут обратно. У меня же был весьма неплохой рейтинг! Постоянные клиенты были... Надеюсь, что их в тот вечер не проредили сильно, то, что кто-то из них был в клубе, я точно помню, видел знакомую рожу...»

Комм вдруг издает мелодичную трель, потом еще и еще, словно бы попав под спам-атаку. Пако, вздрогнув, поспешно схватил устройство в руки, чтобы разблокировать и на всякий случай как можно быстрее запустить приложение очистки, но... Лишь тот факт, что у него не было денег на новый, остановил его первое желание с размаху швырнуть комм в стену.

«Конечно. Стоит появиться милой розововолосой девочке, как все сразу ей рады и спрашивают, как у нее дела! До меня никому дела нет! Подумаешь, какой-то там кусок мяса таскался следом и пытался как-то помочь! Даже эти чертовы пауки, которые могли бы прямо там от интоксикации окочурится, если бы не я, про меня и не вспоминают! Сволочи! Лицемерные, эгоистичные сволочи! Как же я...» — Пако замер. Обжигающая ярость, которая волной поднялась в душе, вдруг схлынула, оставив ему на выбор две фразы: «как же я вас ненавижу» и «как же я по вам скучаю».

Появившийся в голове выбор испугал его. Мгновение назад ему казалось все очевидным, а сейчас он словно посмотрел в зеркало и увидел там не себя, а какого-то совсем незнакомого человека. Который, вопреки привычному, отстраненно-потребительскому отношению ко всем — кроме, конечно, Мадонны! — привязался к совершенно незнакомым, странным, местами даже пугающим людям.

Коммуникатор в руке молчал. Последним сообщением был вопрос от этого ко...

«От детектива Ливану, — вдруг одернул сам себя Пако, задумчиво пробегая глазами по тексту. Еще раз и еще. — Какие дальнейшие планы... Какие планы. Планы. Да. Надо сосредоточиться на том, что я запланировал, всё верно. И, может быть, попозже, я все-таки напишу... Не в этот идиотский чат, конечно, а ему лично. Пусть объяснится, что там с Ростовенко. Я имею право требовать с него объяснений! Да!»

Аккуратно положив комм на журнальный столик, Пако принялся собираться. Он выбирал тщательно, стараясь выглядеть достаточно лощёно, чему немало способствовал изрядно посвежевший цвет лица после лечения в клинике. О том, что это была за клиника и кому принадлежала, Пако старательно не думал, искренне считая, что если то, что он подслушал краем уха, было понято им верно, то таких стоит держаться подальше и вообще забыть, что имел какие-то контакты с ними.