Терри Вулф – Гений наносит ответный удар. Хидео Кодзима и эволюция METAL GEAR (страница 63)

Когда вирус наконец-то делает свое дело и вырубает Систему, они тоже выходят из строя. Лягушки не выдерживают отключения и превращаются в живые мишени для солдат, а «Метал гиры Ray» перестают быть угрозой. Вот и все, что мы получаем вместо эпического боя с новым «Метал гиром». Нам даже не дали взорвать суперкомпьютер, как на NES. Мы чувствуем бесконечное разочарование и досаду от происходящего, от пошлых бессмысленных отсылок к одной из величайших сцен франшизы, от этих дурацких мелких роботов, от бессилия Снейка. И тут ИИ перестает работать.

И все.

И конец.

7

ТУШИТЕ СВЕТ

Можно привести много примеров того, как Кодзима жестоко обошелся с сюжетом MGS4, предав свои темы, загубив персонажей и саботировав потенциал грандиозного финала. Мы могли бы поговорить о Дребине – надоедливом зануде с одержимостью престидижитацией. И как можно забыть Литл Грея (Little Gray – «Серый малыш») – его безволосую, пристрастившуюся к кофеину и никотину, ручную обезьянку в подгузнике. Кодзима якобы добавил в игру мерзкую обезьяну и дурацкие фокусы только потому, что посчитал Дребина неинтересным персонажем. Тревожный звоночек! Кодзиме ничто не мешало сделать Дребина интересным и важным персонажем, раскрыв его в побочных линиях и драматичных поворотах сюжета. Не было никакой нужды прибегать к такому абсурду. Номинальный черный персонаж с яркими крашеными волосами, показывающий убогие фокусы и монотонным голосом сверлящий нас и Снейка монологами, длящимися по несколько минут, которые превращаются в бесконечность, – это издевательство, а то и пытка. Обезьяна еще эта… Стыд какой-то и вообще полная противоположность «интересного». Кодзима умеет создавать персонажей, которые в десятки, если не в сотни раз лучше.

Мэй Лин же ни с того ни с сего стала капитаном линкора, спасающего мир. Если вы не видите, какой это идиотизм, то вы все еще спите. Проснитесь! Она прошла путь от застенчивой изобретательницы радара «Солитон» до вступления в военно-морской флот. По какой-то непонятной причине. И за короткий отрезок времени заслужила целую кипу медалей. За неизвестные заслуги. К тому же ее поставили во главе судна-музея и повысили до капитана только потому, что она приглянулась какому-то безымянному, неважному, никчемному и вообще не появляющемуся в игре адмиралу. Мэй Лин тем не менее серьезно относится к своей должности и умудряется завоевывать уважение огромной команды корабля, несмотря на то что выглядит и говорит как несмышленый ребенок. Когда она пытается рассказать всем о своем плане, то кажется, что в мир явилось физическое воплощение неуклюжести. То Мэй Лин не понимает, как пользоваться раздвижной указкой, то роняет ее. В момент, когда она пытается ее поднять, Кодзима направляет камеру на ее попку, а затем показывает реакцию всех присутствующих на аппетитные капитанские формы. Особенно впечатлен Джонни, который позже пытается схватить ее за зад, но получает нагоняй от Мэрил. Несмотря на то что Мэй Лин играет роль комедийного персонажа в абсурднейшей из абсурдных ситуаций, она обещает догнать и одолеть «Аутер-Хейвен» – супертехнологичную подводную крепость. Правда, у ее корабля нет радиолокационных средств, да и на активной службе он не состоит. Так с чего вдруг люди под ее руководством готовы сражаться и умирать? Здесь нет и следа реализма. Карикатурная, уму непостижимая огневая мощь корабля-музея и его катапульты для людей, перебрасывающие Снейка со товарищи на борт вражеского судна, продолжают хлестать нас по щекам в надежде разбудить. В конце, когда бой окончен и мир спасен, на свадебной церемонии Джонни и Мэрил букет невесты ловит не Мэй Лин, а Литл Грей, огорчая ее настолько, что она пускается в погоню за счастливой обезьяной. Это уже не Metal Gear, а пулеметная очередь плевков в лицо.

Даже из безобидных на первый взгляд деталей и то сочится яд. Ну какая кому разница, что Кодзима решил сделать ребенка Ольги девочкой. Это же ничего не значит, верно? Но это намеренный средний палец американскому переводу MGS2, в котором ошибочно использовано слово «его» по отношению к ребенку. Кодзима тщательно следил за тем, чтобы в японской версии использовались исключительно гендерно-нейтральные местоимения, что затрудняло перевод на языки без нейтральных форм. И хотя в английской версии MGS2 персонажи говорят «ее ребенок» и «мой ребенок» вместо естественных «он» или «она», в последней реплике, касающейся ребенка, допустили оплошность, и его пол стал известен. Поздравляем, у вас мальчик! «Я его найду», – уверяет Снейк Райдена. Переводчик создал неувязочку, а в одержимом сознании Кодзимы неувязочка влекла за собой серьезное наказание. Сделав Санни девочкой, он заставил фанатов выбрать сторону: избрать английский перевод MGS2, где говорится, что ребенок – мальчик, или утверждение Кодзимы в MGS4 о том, что это девочка. Нельзя принять оба варианта – один из них фактологически неправильный. И так далее. Каждый раз восклицая про себя «какого черта?», мы должны искать ответы не только в играх, но и в авторе. Нас подталкивают к этому. Мы понимаем, что Кодзима не просто хочет давать ответы – он хочет стать ответом. Это и есть Код Кодзимы.

Но сценарий Guns of the Patriots – не только сплошные диверсии и саботаж. Это новая головоломка, где ключевые слова складываются неожиданным образом. Большинство игроков ее не заметили, но в этой главе мы ее найдем и разгадаем.

На протяжении всей игры персонажи используют такие слова, как «чудовище», «грехи», «искупление», «тени», «свет», «ноль» и «внутри». Они повторяются снова и снова в очень запутанных диалогах, где не имеют буквального смысла. Вы поймете, что я имею в виду. Персонажи, которые по логике никак не могли употреблять одни и те же специфические термины, в итоге используют их так, как будто состоят в одном книжном клубе и выдумали кодовый язык. Мы должны использовать эти странные ключи, предоставленные Кодзимой, чтобы разгадать тайное послание. Например, Дребин рассказывает Снейку, что война превращает людей в «чудовищ», а Отакон говорит, что «Метал гир Rex» был «чудовищем», за которое он должен «искупить вину». Или вот слова Ликвида Оцелота: «Снейк, мы были созданы „Патриотами“. Мы не люди. Мы тени в человеческом обличье. Мы уроды, которым не следовало появляться на свет! Система – это мы… Залог того, что будущим поколениям уготованы лишь страдания». Он хочет, чтобы все «вернулось к нулю», и позже добавляет: «Мы – чудовища, порожденные людьми. И пока не потушен свет, всегда будут возникать тени. Пока он горит, от теней не избавиться».

У Биг Мамы удивительно похожий взгляд на вещи: «Ты мало чем отличаешься от тех чудовищ… Выжженные тени, явившиеся в этот мир. Когда чудовище выходит на свет, тени следуют рядом с ним, пока свет не будет потушен. Пока есть свет, есть и тень. Чтобы вернуть все на круги своя, свет должен угаснуть».

Снейк говорит Райдену: «Я тень. Мне не увидеть света дня. Пока ты следуешь за мной, ты будешь блуждать во тьме». И позже Отакон напоминает товарищу: «Снейк, ты же сам говорил, что тебе нечего передать следующему поколению. Что твои гены и мемы созданы искусственно… Что ты – чудовище», на что Снейк отвечает: «Именно. Я – синяя роза. Никакая красавица не спасет такое чудовище. И оставшееся мне время я собираюсь прожить в зверином обличье. Скрывая внутри тень… ушедшей эпохи».

Наоми же выражается так: «Снейк… Ты появился на свет, чтобы исполнить свое предназначение. Когда ты сделаешь это, у тебя не останется выбора – тебе придется принять неизбежность смерти. Знаешь, почему нам дарована жизнь? Чтобы мы могли искупить грехи. За этим ты здесь. И за этим был создан. Мы не можем убежать от искупления грехов. Их тяжкий груз не должен лежать на плечах следующих поколений. Мы обязаны избавить от них будущее. Такова твоя судьба… Даже тебе ее не миновать». Спустя некоторое время Отакон с грустью подмечает, что Наоми участвовала во всем этом только для того, чтобы «искупить свои грехи».

Подождите, это еще не все. Погрязший в самобичевании Райден говорит, что он даже родился в дождливый день, но Снейк поправляет его: «Все совсем не так. Ты был яркой молнией в том дожде. И ты можешь рассеять тьму». Тут в игру вступает любовь Кодзимы к каламбурам: в переводе с японского «Райден» означает «молния». И тема света и тьмы тоже не забыта. Райден может стать светом во тьме, но Снейку уготовано до конца жизни оставаться тенью. Когда Райден признает, что хочет сражаться, а не жертвовать собой, он говорит Снейку: «Я – вспышка молнии… Дождь преображенный». А когда он в финале воссоединяется с Роуз и их сыном Джоном, то заверяет их: «Я вас никогда больше не брошу. Будем жить долго и счастливо, как в „Красавице и чудовище“». «Не говори так. Ты не чудовище. Ты мой муж. И его отец», – отвечает Роуз.

Сумеете догадаться, в чем тут дело? Зачем вместо живых, правдоподобных диалогов сочинять такие нелепые и вычурные речи? На первый взгляд тут несет графоманством или халтурным переводом, но для меня очевидно, что Кодзима заострял внимание на этих повторяющихся словах как на материале для интерпретации. Если вы читали много японских интервью или хорошо знакомы с японскими диалогами, то знаете, что в самом начале японцы склонны выделять конкретное ключевое слово или фразу, к которым возвращаются на всем протяжении общения, подкрепляя с их помощью свою точку зрения или делая их центральной темой своей речи. Они повторяют эти слова снова и снова, как бы выстраивая аргументацию или показывая свою концепцию под другим углом. Если в английском переводе сохраняется такая манера изложения, эти слова заключаются в кавычки, чтобы показать, как обычное слово обретает новое значение. Например, в речи представителя какой-нибудь компании будет постоянно говориться о том, что особое внимание в их деятельности уделено «привычности». Постоянные повторы в художественных произведениях сильно изматывают переводчиков – для западного уха это звучит неестественно. Но MGS4 пестрит повторениями и не стесняется этого.