Параллели с Греем Фоксом видны невооруженным взглядом. Не беря в расчет внешность и умения, Райден время от времени неожиданно звонит Снейку с полезными советами, неоднократно спасая тому жизнь. Он оберегает маленькую девочку, которая оказывается гениальным ученым, лишается руки в эпичной кат-сц[167]ене[168] и стоит насмерть против мощнейшего вражеского оружия. Естественно, с точки зрения сюжета это просто череда совпадений. Или нет?
С новообретенной популярностью и светлым будущим впереди Райден готов стать главным героем следующей Metal Gear, чего и хотел Кодзима. Помните, что в «Удалителе змей» Роуз сказала, что игр будет пять? А трейлер, где Райден появляется из бездны, чтобы занять кресло главного героя? В MGS4 Кодзима решил доказать, что ему под силу невозможное – он сделает Райдена любимцем фанатов.
В MGS2 Райден был имитацией Солида Снейка, мимесисом. Вначале его даже зовут «Снейком», на что он реагирует, говоря, что чувствует себя легендарным наемником. Но по мере прохождения игры его иллюзии рушатся, и ближе к финалу он переживает сильнейший кризис идентичности, который в концовке не разрешается. Кодзиму все еще волновала эта аллегорическая проблема. Истинная личность Райдена и его будущее должны были определиться отзывами и единогласным решением игроков. Его способность освободить свое сознание из ловушки мимесиса – инструмента, с помощью которого «Патриоты» его использовали, – и создать новую личность не воплотилась в жизнь. Игроки отказались «начать сначала» и забыть о фантазии про Снейка. Они вцепились в эту мечту, требуя возвращения в роли него, только него и никого, кроме него. Поскольку MGS2 была серьезным психологическим тестом, Кодзима как следует обдумал их реакцию и подарил им MGS3 – сказочную фантазию, которая по крутизне и нелепым крайностям превосходила Шэдоу-Мозес. До этого во «Внешнем наблюдателе» Райден был унижен на потеху ненавидящим его игрокам, а в MGS3 его превратили в Райкова и издевались над ним всеми способами, до каких только додумался Кодзима. «Удалитель змей» продолжил традицию его унижения, объявив Снейка победителем. Но Кодзима решил испытать игроков еще раз и посмотреть, насколько легко будет превратить этого нюню в нового любимчика публики.
Жалкая попытка состряпать предысторию о том, как Райден попал в плен в Зоне 51 и был превращен в киборга – это же тупо невыносимый фарс! Надуманность?! Натяжки?! Да просто жалкая пародия! Фанфики и те лучше написаны! Но в этом-то и смысл: доказать, что игроков связный сюжет совершенно не волнует и что их можно заставить обожать то, что они раньше всей душой ненавидели, достаточно вложить им в голову старые мемы типа киберниндзя. Можно сказать, что это еще один тест. Примут ли они этот трэшак, если это означает, что в следующей игре им дадут поиграть за кибер-Райдена? Когда в MGS2 ему позволили махать высокочастотным мечом и отбивать пули, то это было настоящей сатирой, но теперь он полностью вжился в роль. Из имитации Солида Снейка он превращается в имитацию Грея Фокса. На протяжении всей игры он копирует те же концепции, следует по тому же пути и вновь доказывает, что не в состоянии найти собственную идентичность. Он так и остался жалкой подделкой. Если игроков удовлетворит этот новый образ Райдена, это увековечит их поверхностность и ничтожность.
В MGS4 Старый Снейк (отражение Кодзимы) напрямую обращается к Райдену (отражению игроков), говоря ему: «Райден, пять лет назад я имел в виду совсем не это». Даже сейчас, говоря с ним лицом к лицу, Старый Снейк не может его образумить. Он стал очередным улетевшим за грань здравого смысла стереотипом вроде Клауда Страйфа и миллиона других анимешных героев, обожающих самобичевание, непонятых и нелюдимых, трагичных, андрогинных эмо-сердцеедов. И Кодзима прекрасно это понимал. Он избегал подобных набивших оскомину клише, потому что уважает себя, как автора. Но в рамках теста намеренно довел все до крайности.
Тамари: Серия MGS отличается уникальным балансом между реализмом и чистой выдумкой.
Кодзима: Ну, если сказать проще, она проходит по тонкой грани между западным кинематографом и японским аниме. Где-то между Акибой и Голливудом [смеется]. [Выделение мое.][169]
Киберниндзя всегда был персонажем из аниме, с какого-то перепугу запихнутым в «голливудский» фильм. Отакон, наш профессиональный анимешник, подтверждает это на Шэдоу-Мозесе: «Да что с ними? Я как будто в аниме попал», – не верит он своим глазам, наблюдая за схваткой Снейка и ниндзя. Обратив с помощью Отакона внимание на вопиющую анимешность происходящего и изобразив его жалким задротом, которому приходится заново учиться жить, прекратив мечтать о вымышленных мирах, Кодзима открещивается от дешевых анимешных штампов, которые [170]ненавидит. Если уж такому ширпотребу и суждено оказаться в игре, то он сделает все, чтобы не возникло пошлых ассоциаций. Не забывайте, что Кодзима вообще не хотел появления киберниндзя в своей игре. Дизайн был единолично придуман Ёдзи Синкавой без всякой оглядки на сюжет – он просто решил, что получился офигеть какой крутой персонаж! Это Кодзима переосмыслил дизайн, превратив безликого ниндзя в Грея Фокса, придав ему эмоциональный и тематический контекст и связав его судьбу с генетическими экспериментами США, секретными бюджетами и ПТСР. С тех пор у Кодзимы с ним отношения сложные. Он вроде как и любимец публики, но персонаж-то не совсем его. Я подробнее говорил об этом в книге «Кодзима – гений», но позвольте напомнить, что диск с VR-миссиями для [171]MGS1 позволял поиграть за киберниндзя в разблокируемом режиме, а в следующей игре появился Райден, умышленно срисованный с VR-нариков, путающих свои приключения в виртуальности с реальной жизнью. И поэтому его превращение в киберниндзя – это настоящий регресс. Это скатывание в бред виртуальной реальности: он подражает любимому персонажу фанатов, а его личность становится идентичной героям третьесортного аниме. Более того, согласно сайтам, освещавшим игру в мае 2008 года, незадолго до ее выхода, дизайнер персонажей Ёдзи Синкава признался, что Райдена в игре искалечили и сделали объектом экспериментов как раз из-за его непопулярности! Все, что осталось от его человеческой сущности, – это голова и позвоночник, имплантированные в кибертело. Это, по-видимому, должно отражать ущерб, нанесенный его репутации видеоигрового персонажа. Синкава говорил, что никто не ожидал такой ненависти по отношению к Райдену. Это еще одно вопиющее доказательство того, что ход истории Metal Gear напрямую определялся тем, как Хидео Кодзима реагирует на настроения фанатов. Сюжет, рожденный из отношения к своим фанатам. Метакомментарий, спрятанный у всех на виду. Настоящая «Игра в стелс».
НАНОМАШИННАЯ СИСТЕМА НАНОМАШИН
Из всех претензий к MGS4 самой большой является, безусловно, то, что абсолютно все в сюжете объясняется существованием наномашин. Если бы люди не получали инъекции с ними, то вся система «Сыны „Патриотов“» – созданный ИИ метод управления человечеством – просто бы развалилась. К концу игры практически все тайны разрешаются через действие ИИ-контроля и наномашин, и это даже не смешно. Игроки хотели раскрывать невероятные секреты тайных обществ и теневых групп, дергающих мир за ниточки, но в MGS4 мы узнаем, что ни один человек в принятии решений не участвует – все управляется центральной Системой. Вот это облом.
Из рекламного ролика «Бронеподобный» мы узнаем, что наномашины легко доступны и обычным людям – они продаются для улучшения здоровья, занятий фитнесом, вообще для чего угодно. Так что можно предположить, что они есть в организме практически у всех. Дребин – новый персонаж игры – рассказывает нам, что в мире полным-полно разновидностей наномашин, дающих доступ к различным системам и возможностям.
Это логическое развитие их роли в предыдущих играх. К моменту событий, описанных в Metal Gear Solid, уже несколько персонажей используют наномашины для самых разных целей. Они отслеживают и регулируют жизнедеятельность Снейка, поддерживают работу «Кодека» и даже используются, чтобы помешать герою применить оружие в ангаре, полном ядерных боеголовок. Надо признать, что MGS4 – не первая игра в серии, где наномашины играют большую роль. В MGS2 мы узнали, что их можно использовать для хранения и управления информацией. К концу игры Райден не может понять, было ли все, что он пережил, реальностью, а Солидус стремится извлечь информацию из его наномашинной сети. О наличии каких-то важных данных Райден, разумеется, не знает – они находятся не в его сознании. Наномашины залечивают раны Райдена, воздействуют на его чувства, когда ИИ оказывается поврежден, и через «Кодек» вызывают галлюцинации полковника Кэмпбелла и Роуз. Логично, что наномашины станут все чаще использоваться военными и правительством и будут доступны населению, особенно если принять во внимание заговор «Патриотов» по контролю над человечеством. «План 3-С» помните? «Патриотам» был необходим способ контролировать поведение, и наномашины стали самым эффективным инструментом.
А еще это очень удобно. Наномашины – это палочка-выручалочка. Как только вы поймете, сколько строк в сценарии можно заменить простым упоминанием слова «наномашины», то сразу станет ясно, почему авторы фантастики доверяют им решение неразрешимых вопросов. Даже если это превращает сюжет в фарс и заставляет аудиторию закатывать глаза, это же не хуже, чем объяснения во всякой фэнтезятине и других популярных франшизах, верно? Так почему бы и Кодзиме не пойти простым путем, если все вокруг утыкано сюжетными дырами?
