Терри Вулф – Гений наносит ответный удар. Хидео Кодзима и эволюция METAL GEAR (страница 24)

Из рассказа Рики Муранаки мы знаем, что Кодзима мнит себя великим знатоком музыки, но не понимает и половины того, о чем говорит, и при этом еще слишком требователен и щепетилен в выборе песен для своих игр. «The Best is yet to Come» («Лучшее еще впереди») и «Can’t Say Goodbye to Yesterday» («Не могу попрощаться со вчерашним днем») насквозь пропитаны очевидным метанарративом: песня из [92]MGS1 намекала на то, что сногсшибательный сиквел на подходе (который он и правда собирался сделать, пока из-за событий, описанных в предыдущей книге, все не пошло наперекосяк), а песня из MGS2 открыто признавала, что это не тот сиквел, который все ждали, и что все так и будут ждать возвращения на Шэдоу-Мозес. Черт, да вся игра – сплошное признание того, что MGS1 намного лучше! А если учесть, что MGS2 должна была стать финальной игрой всей серии, то «невозможность попрощаться со вчерашним днем» с годами приобретает совсем иной смысл. Это важные послания, и хотя все признают, что тексты и конкретные слова тех песен важны, когда речь заходит о красивых заключительных словах в «Snake Eater», интереса к ним не возникает никакого. Это и есть диссонанс.

Правдоподобия мысли добавляет и тот факт, что они были написаны на английском языке, но японцами. Когда писателю приходится подбирать точные формулировки на другом языке, процесс перестает быть интуитивным. Это может привести к рождению ужасных или страшно смешных исковерканных текстов, когда что-то идет не так (и, разумеется, в «Snake Eater» попадаются неуклюжие фразы), но песни в играх Кодзимы до сих пор были понятными и эстетически цельными. И это превращается в некую игру по подбору слов, которые передадут вашу мысль с должным эффектом. Я придерживаюсь мнения, что подобно тому, как субтитры в фильме усиливают эффект каждого слова для зрителя, который внимательно и вдумчиво читает, так и при написании на языке, который не является родным, каждое слово имеет двойное значение. Пребывание «все еще» во «сне» – не случайность. Это говорит что-то и о прошлой игре, и об этой. Мы пока спим. Это не реальный мир.[93]

Нам стоит об этом задуматься. Мы только что стали свидетелями одной из самых безумных сцен в истории франшизы, которую по странности может превзойти только сцена с парящей в воздухе голографической платформой, о которой я подробно рассказывал в предыдущей книге. А, ну и полное сумасшествие «Внешнего наблюдателя» тоже может переплюнуть увиденное. Волгин и «Кобры» бросают вызов здравому смыслу. Да даже не бросают, а полностью отвергают его. Происходящее выходит далеко за рамки того, что Райден в прошлой игре после встречи с Вампом и Фортуной назвал «дурным сном». В этой короткой вступительной главе есть несколько намеков на Райдена: маска, которую Биг Босс надевает перед HALO-прыжком; резиновое лицо Райдена (с дурацкой прической, да); тот факт, что героя называют Джеком (а Босс зовет его исключительно так), и недоразумение с «Виртуальной миссией». Текст песни явно вдохновлен конкретными темами и идеями игры – он точно не от балды написан. В песне упоминается поедание древесных лягушек; фраза «на моем веку» подчеркивает акцент на уникальной политике и проблемах эпохи; а «Я отдаю свою жизнь. Не за честь, а за тебя, Пожиратель змей» – это в точности то, что решит сделать Босс. Это совсем не бессодержательная песенка. Ее создание наверняка согласовали с Хидео Кодзимой, поскольку Норихико Хибино – всего лишь музыкант, и вряд ли бы его озарило откровение, раскрывшее все тонкости сюжета и тем игры. Разумеется, ему о них поведал Кодзима. Вероятность того, что самая важная строчка песни не имеет никакого отношения к игре, не то что менее правдоподобна, чем альтернативные версии, но вообще практически нулевая.[94]

Если вы никогда не писали собственных сочинений, возможно, вам трудно понять, насколько в них все продумано. Персонажи не говорят, пока вы не подберете им слова. Ничего не происходит, пока вы в точности не опишете происходящее. Я предлагаю всем читателям попробовать написать короткий рассказ с диалогами, действием, сюжетными поворотами и крепкой моралью в конце. Это поможет лучше понять образ мысли писателя или сценариста.

НЕ НАЕМНЫЙ УБИЙЦА

Спустя неделю Биг Босс приступает к выполнению нового задания. На него возлагается ответственность за доказательство непричастности Америки к инциденту в Советском Союзе – необходимо усмирить военачальников, лютующих после новостей о ядерной атаке, в которой обвинили Босс. И надо доказать начальству ЦРУ, что «Лисы» все еще боеспособны и готовы действовать. Ему поручено спасти Соколова, собрать сведения о творении ученого – мобильном ядерном супероружии «Шагоход», и убить Босс, всех членов отряда «Кобры» и полковника Волгина, предотвратив тем самым Третью мировую войну. Вот почему миссия носит кодовое название «Пожиратель змей» – потому что придется покончить с отрядом, названным в честь змеи. В реальности же термин «пожиратели змей» – это жаргонное название членов спецназа сродни «зеленым беретам» и тому подобному. И восходит оно к традиции угощения змеиным мясом посетителей демонстрационных объектов специальных войск. Практика организации проведения совместных со спецназом операций и набора сотрудников ЦСО из числа лучших бойцов зародилась в ЦРУ во времена вьетнамской войны. Вот почему снято так много фильмов про элитных солдат и секретные миссии во Вьетнаме и так сильно размыта граница между официальной армейской деятельностью и сверхсекретным миром грязных делишек ЦРУ. Действие игры происходит в 1964 году, в середине вьетнамской войны, но Кодзима создает свою версию происхождения змеиного термина.

Узнав о своем чудовищном задании, Биг Босс говорит майору Зеро, что он «не наемный убийца». Учитывая, что в будущем ему уготовано стать «Легендарным наемником», это служит напоминанием о том, что пока он относительно невинен. И не похож на циничного и безэмоционального Солида Снейка, называющего себя в Metal Gear Solid 4 «старым убийцей, нанятым, чтобы сделать очередную грязную работу». Перед тем как Босс сбрасывает его с моста, Волгин спрашивает у нее, пойдет ли Снейк с ними, на что получает ответ, что пока он им не подходит, что он «все еще дитя, слишком непорочное для „Кобр“» и что он «пока не нашел эмоцию, которую должен нести в бой». Кодзима пытается донести до нас суть различными способами. Помните, что метанарратив здесь в том, что его трансформация аллегорически отражается через Биг Босса, так что бессмысленно было бы делать его озлобленным и безразличным к произошедшему.

КТО ТАКИЕ «ПАТРИОТЫ»?

Мы узнаем о паре шифровальщиков из АНБ, которые некоторое время назад перешли на сторону Советского Союза и теперь действуют как кроты, помогающие уничтожить режим Волгина. Их зовут Адам и Ева, и мы должны встретиться с [95]ними на том же самом месте, где раньше спасли Соколова. Для проверки их личности нам выдан пароль «Кто такие „Патриоты“?», ответом на который должна стать фраза «ла-ли-лу-ле-ло». Великолепный ход Кодзимы! Давайте рассмотрим его подробнее.

В MGS2 персонажи, не имевшие нужного уровня допуска, чтобы знать о «Патриотах», не могли услышать или произнести это название – вместо этого их мозг превращал произносимое слово в «ла-ли-лу-ле-ло». Все это выливалось в обескураживающие моменты, когда персонаж на полном серьезе и с ужасом в голосе произносит эту ерунду, понимая, что речь идет о самой тайной правительственной организации в мире. Сбой в программировании этих персонажей – во время исследования Райденом VR-конструкта или в подлинном восприятии людей – демонстрирует возможность «Патриотов» управлять реальностью. Но в [96][97]MGS3 это всего-навсего пароль. В аллегорическом и метанарративном смысле это тоже верно – если игрок сможет разглядеть пароль, уничтожив иллюзии Кодзимы, то обнаружит скрытую информацию. А для тех, кто не поймет, это будет прикольная отсылка к какой-то бредятине из предыдущей игры.[98]

Подумайте, что значит эта «шутка» в качестве серьезного сюжетного элемента игры. Неужели мы должны воспринимать ее как намек на то, что вот эти персонажи из 1960‐х каким-то образом контролируют определенные аспекты антиутопической системы управления, в которой после их смерти оказались заперты Райден и информационный мир двадцать первого века? Ну это просто смехотворно. Как можно такое допустить? Да это даже не рассматривалось. Такой маленький и, казалось бы, безобидный пароль был пасхальным яйцом для тех, кто понял, о чем идет речь. Позже мы увидим, что это не совсем так и что его присутствие в игре было обоснованным.

ДОБРОДЕТЕЛЬ И ПРЕДАННОСТЬ

Нейкид Снейк пробирается сквозь темные джунгли, пока не натыкается на стоящего на поляне оседланного белого коня. Он принадлежит поджидавшей героя Босс. Вместо того чтобы прикончить его на месте, используя элемент неожиданности, она окликает героя из-за спины и говорит, что смерть пока не готова к нему. Эта фраза говорит о том, что она руководствуется религиозными или суеверными убеждениями. Он поворачивается, чтобы прицелиться в нее, но опускает оружие. Они не хотят убивать друг друга. Снейк спрашивает, что она тут делает, но Босс вмиг оказывается рядом и снова обезоруживает его, как на мосту. За долю секунды разбирает пистолет и выкидывает его части в высокую траву. Она велит ему возвращаться домой, уверяя, что у его миссии нет ни единого шанса на успех. «Босс!» – кричит он, поднимаясь на ноги. Даже после того как она перешла на сторону СССР, сорвала его миссию, чуть не убила и теперь снова противостоит ему, Снейк по-прежнему считает ее своим лидером. Но он все равно нападает на нее с голыми руками – и вновь оказывается на земле. Босс говорит, что она больше ему не хозяйка и что здесь не нужно доказывать свою добродетель, потому что это не Америка – еще один полемический укол, подразумевающий, что США обожают показуху. Она достает необычное ружье с двухбарабанным магазином и без ствола и выпускает длинную очередь в находящийся рядом сбитый самолет, взрывая его. Пламя освещает темные джунгли. Босс говорит, что это привлечет внимание и что он должен бежать обратно за границу и исчезнуть. Поверженный и растерянный, Снейк находит в себе силы только спросить, почему она переметнулась.