Терри Пратчетт – Вор времени (страница 25)
– Здесь очень красиво.
– В предрассветные часы эти клумбы не отличаются точностью. В нашей местности мало растений, которые распускаются ночью. А зато для мотыльков они…
– Времени бы понравился такой способ измерения, – сказал Лобсанг.
– Правда? Впрочем, я не эксперт, – пожал плечами Лю-Цзе, загасил самокрутку пальцами и сунул ее за ухо. – Ладно, пошли. Все недоразумения, наверное, уже выяснены. Тебе не страшно снова оказаться в зале Мандалы?
– Нет, все будет в порядке. Я просто… забыл о том, что там случилось.
– Правда? Но и раньше ты никогда там не бывал. Впрочем, время частенько подшучивает над всеми нами. Знаешь, однажды… – Лю-Цзе замолчал и уставился на ученика. – С тобой все в порядке? Ты побледнел.
Лобсанг поморщился и покачал головой.
– Происходит… что-то странное. – Он махнул рукой в сторону низины, протянувшейся бескрайним зелено-серым полем до самого горизонта. – Где-то там…
– Что там может происходить? И что именно показалось тебе странным? – услышал он голос Лю-Цзе.
Лобсанг растерянно заморгал. Да нет, вовсе не то, а
А потом данное чувство ослабело и бесследно пропало.
– Да так, просто. Показалось буквально на мгновение, – пробормотал он.
Почувствовал, что щеки стали влажными. Поднял руку и коснулся их пальцами.
– Всегда говорил: все беды от прогорклого ячьего масла, которое кладут в чай, – покачал головой Лю-Цзе. – Госпожа Космопилит никогда… Так, а вот это действительно странно, – добавил он, вскидывая голову.
– Что? Что? – Лобсанг тупо посмотрел на влажные пальцы, потом поднял глаза на безоблачное небо.
– Какой-то Ингибитор пошел вразнос. – Лю-Цзе сделал еще несколько шагов. – Неужели не чувствуешь?
– Я ничего не слышу! – удивился Лобсанг.
– Надо не слышать, а чувствовать. Ногами, сквозь сандалии. Упс, еще один… И еще. Не чувствуешь? Последний – это старина Шестьдесят Шестой. Его так и не смогли нормально отбалансировать. Услышим буквально через минуту… Ну и ну. Посмотри на цветы. Ты только посмотри на цветы!
Лобсанг обернулся.
Распускались бутоны ледянушек. А цветы полевого осота закрывались.
– Утечка времени, – пояснил Лю-Цзе. – Уж можешь мне поверить! Теперь слышишь? Они как попало сбрасывают время! Бежим!
– Очень красиво, о учитель, – сказал Удурок. – Молитвенное колесо, да?
– Нет, все гораздо проще, – ответил Когд. – Эта вещь хранит и перемещает время.
– Всего-то?
– И сейчас я ее проверю, – молвил Когд и повернул Ингибитор на пол-оборота.
– Очень красиво, о учитель, – сказал Удурок. – Молитвенное колесо, да?
– Нет, все гораздо проще, – ответил Когд. – Эта вещь хранит и перемещает время.
– Всего-то?
– И сейчас я ее проверю, – молвил Когд и на сей раз повернул Ингибитор чуть меньше.
– Всего-то?
– И сейчас я ее проверю, – молвил Когд, и на сей раз он осторожно подвигал Ингибитор взад-вперед.
– Все-все-все… Всего-го-го-го-то-то, то-то? – спросил Удурок.
– И я ее проверил, – заключил Когд.
– И что, работает, о учитель?
– Думаю, да. – Когд поднялся. – Дай мне веревку, которой ты перевязываешь хворост. И… да, косточку от одной из вишен, которые ты собирал вчера.
Он обмотал потрепанной веревкой цилиндр, а косточку бросил на клочок земли. Удурок торопливо отскочил в сторону.
– Видишь те горы? – спросил Когд, дернув веревку.
Цилиндр закрутился и, набрав скорость, едва слышно загудел.
– Да, о учитель, – послушно произнес Удурок.
Здесь практически ничего не было, кроме гор. Которых было так много, что иногда их было весьма непросто увидеть, ведь они загораживали друг друга.
– Сколько времени нужно камню? – спросил Когд. – Или глубокому морю? Мы переместим время туда, – он поднес левую руку к вращающемуся цилиндру, – где оно востребовано.
Когд посмотрел на вишневую косточку. Пошевелил губами, словно пытаясь решить особо трудную задачу. Потом указал правой рукой на косточку.
– Отойди, – велел он и осторожно коснулся пальцем цилиндра.
Никаких звуков не было, кроме треска раздвинувшегося воздуха и шипения вырвавшегося из земли пара.
Когд посмотрел на молодое деревце и улыбнулся.
– Я же велел тебе отойти, – покачал головой он.
– Учитель, можно, я отсюда слезу? – донесся голос из цветущих ветвей.
– Только осторожно, – сказал Когд и тяжело вздохнул, когда Удурок рухнул на землю в облаке белых лепестков.
– Здесь всегда будут цвести вишни, – изрек он.
Лю-Цзе, подобрав полы халата, мчался вниз по тропе. Лобсанг бежал следом. Ему казалось, что скалы издают какой-то необычный высокий вой. Метельщик обогнул пруд с карпами, на поверхности которого появились странные волны, и кинулся по тенистой узкой тропе вдоль ручья. В панике взлетела стая красных ибисов…
Лю-Цзе вдруг остановился и упал на каменные плиты.
– Ложись!
Но Лобсанг уже нырнул вперед. Он услышал, как что-то пролетело над его головой с заунывным звуком, обернулся и увидел, как закувыркался в воздухе, теряя перья и сокращаясь в размерах, последний ибис, окруженный ореолом бледно-голубого света. Птица пронзительно крикнула и с хлопком исчезла.
Но исчезла не совсем. Яйцо еще какое-то время следовало прежней траектории, а потом упало на камни и разбилось.
– Случайное время! Бежим! – закричал Лю-Цзе.
Он вскочил на ноги, подбежал к декоративной решетке, вмурованной в склон, и с поразительной силой вырвал ее из камня.
– Немного высоковато, но постарайся перекатиться вперед, и все будет в порядке, – сказал он, опускаясь в дыру.
– Куда она ведет?
– К Ингибиторам, конечно!
– Но послушникам под страхом ужасной смерти запрещено приближаться к ним!