Терри Пратчетт – Ночная Стража (страница 47)
Он осмотрел письмо. Толстый конверт был скреплен огромной печатью. Но Ваймс провел слишком много времени в компании скверных людей и знал, как обращаться с запечатанными конвертами.
Кроме того, он умел слушать. Новый капитан. Значит… началось.
Стражники смотрели на него.
– Они решили вызвать больше, х-на, солдат? – спросил Пятак.
– Полагаю, что да.
– А капитана Мякиша отправили в отставку?
– Да.
– Но он был
– Да, – сказал Ваймс.
«Нет. Не был, – мысленно возразил он. – Он был приличным человеком и делал все, что мог, но и только. Теперь он вне игры».
– И как нам теперь себя вести, сержант? – спросил младший констебль Ваймс.
– Продолжать патрулировать, – ответил Ваймс. – Но только ближайшие улицы.
– А много ли с этого будет толку?
– Больше, чем если мы не будем выполнять свои прямые обязанности, юноша. Ты давал присягу, когда вступал в Стражу?
– Какую присягу, сержант?
«Не давал, – вспомнил Ваймс. – Как и многие другие. Тебе выдали мундир и колокольчик – вот и все, можешь считать себя стражником».
Всего несколько лет назад Ваймс не придал бы этому никакого значения. Текст присяги давно устарел, и шиллинг на веревочке стал не более чем шуткой. Но даже в нынешней Ночной Страже человеку нужно нечто большее, чем жалованье. Что-то такое, что заставляет тебя чувствовать, что это не просто работа.
– Пятак, сбегай в кабинет капитана и возьми там шиллинг, – приказал Ваймс. – Пусть вся эта толпа принесет присягу. Кстати, где сержант Тук?
– Отвалил, сержант, – доложил Букли. – Не знаю, важно ли это, но он крикнул: «Пошло оно все на хрен» – и хлопнул дверью.
Ваймс пересчитал подчиненных.
Потом скажут, что присутствовали все стражники до единого. Конечно, это было не так. Некоторые ушли, другие не явились на дежурство, но все, что рассказывают о Киле и проведенной им Черте, – чистая правда.
– Ладно, ребята, – промолвил Ваймс. – Вот что я вам скажу. Мы все понимаем, что происходит. Не знаю, как вам, а мне все это не нравится. Если на улицах появились войска, значит, скоро станет совсем скверно. Какой-нибудь сопляк бросит камень, потом запылают дома и начнут умирать люди. А мы должны обеспечить спокойствие и порядок. Это наш долг. Нам ни к чему геройствовать, просто… будем работать нормально. И еще… – Он переступил с ноги на ногу. – Может, кто-то скажет, что мы поступаем неправильно. Так что приказывать вам я не стану.
Он обнажил меч и провел им по земле черту.
– Тот, кто шагнет вперед и станет по эту сторону черты, остается. К остальным у меня не будет никаких претензий. Вы на это не подписывались, и чем бы ни закончилась заваруха, вряд ли нас потом наградят медалями. Так что вперед и удачи вам.
С чувством, близким к унынию, он смотрел, как младший констебль Ваймс без раздумий первым переступил черту. За ним последовал Фред Колон, потом Дрынн и Билли Букли. А еще Гриль, Хлюпп и Зябни, и Долговязый Гаскин, и Гораций Масхерад, и этот, как его… Карри? И Эванс, и Тыч…
Всего с десяток стражников шагнуло за черту, последние делали это с явной неохотой, разрываясь между страхом, что их потом будут презирать, и здоровым беспокойством за собственную шкуру. Остальные – их все же оказалось больше, чем надеялся Ваймс, – быстро испарились за воротами.
Нед Тренч остался. Он скрестил руки на груди.
– Ты окончательно сбрендил, – сказал он.
– Ты мог бы нам помочь, Нед, – ответил Ваймс.
– Не хочу умирать, – сказал Нед. – И не собираюсь. Это глупо. Вас не больше дюжины. Чего вы добьетесь? Вся эта болтовня о том, что ваш долг – обеспечивать покой и порядок, полная чушь, ребята. Стражники выполняют приказы начальства. Так было всегда. И что вы будете делать, когда появится новый капитан, а? И ради кого? Ради людей? Эти люди разгромили другие участки, а что им сделала Ночная Стража?
– Ничего, – пожал плечами Ваймс.
– Вот именно.
– Я имею в виду, что Стража ничего не делала, поэтому они и разозлились, – пояснил Ваймс.
– И что ты задумал? Арестовать Ветруна?
Ваймс чувствовал себя так, словно строил из спичек мост над зияющей пропастью и уже ощущал дуновения леденящего ветра снизу.
Когда-то он арестовал, точнее, еще арестует Витинари. Правда, потом патриция отпустят, но только после того, как будет завершено следствие. И все же Городская Стража бы… будет достаточно многочисленной и сильной, и благодаря поддержке влиятельных людей она сможет арестовать
Что ж, возможно, первый шаг к этому был сделан именно здесь. Младший констебль Ваймс не сводил глаз со своего командира.
– Конечно нет, – ответил Ваймс. – Но мы должны иметь на это право. Быть может, настанет день, когда мы такое право получим. Потому что, когда дело обстоит иначе, закон уже не закон, а просто средство, чтобы держать народ в узде.
– Похоже, ты очнулся и почувствовал запах дерьма, – сказал Нед. – Потому что влез в него по самые уши. Простите, ребята, но вы все умрете. Против настоящих солдат не попрешь. Слышали, что было вчера в Сестрах Долли? Три трупа, а солдаты даже особо не напрягались.
– Перестань, Нед, если мы будем просто патрулировать улицы, никто нас не тронет, – промямлил Колон.
– А чего их патрулировать? – спросил Тренч. – Чтобы поддерживать порядок? А когда будет нечего поддерживать? Я не собираюсь торчать здесь и смотреть, как вас убивают. Я в этом не участвую.
Он повернулся и зашагал по двору в сторону караулки. «Дурак дураком, а прав, – подумал Ваймс. – Просто жаль, что настолько».
– Еще не передумали? – спросил он у стоящих за чертой стражников.
– Никак нет, сержант! – ответил младший констебль Ваймс.
Остальные добровольцы явно не разделяли его уверенности.
– Мы правда погибнем? – уточнил Букли.
– А кто вообще сказал, что до сражения дойдет дело? – спросил Ваймс, глядя в спину уходящего Тренча. – Подождите, я должен поговорить с Недом…
– Я принес шиллинг, – доложил появившийся во дворе Пятак. – И капитан хочет с вами поговорить.
– Передай, что я поднимусь буквально через несколько…
– Это новый капитан, – быстро произнес Пятак. – Уже прибыл, х-на. Въедливый такой, главное.
«Для этого у меня были Моркоу и Детрит, Ангва и Шелли, – с горечью подумал Ваймс. – Я приказывал сделать то или это, а самому оставалось только переживать за них и заниматься постылой политикой…»
– Пусть Фред приведет людей к присяге, – велел он. – А капитану передай, что я скоро буду.
Он вошел в караулку, бегом пересек ее и выскочил через главный вход. На улице оказалось много людей, больше, чем обычно. Это была еще не толпа, но знаменитая анк-морпоркская прототолпа, та особая запруженность улиц, из которой образуется настоящее столпотворение. Она накрывала улицы подобно паутине, и стоило только чему-то случиться, новость распространялась по этой паутине, как пожар, и люди мгновенно стягивались к месту событий. Слухи о бойне в Сестрах Долли уже циркулировали по городу, и с каждым пересказом число жертв росло. Ваймс чувствовал напряжение паутины. Она ждет. Осталось только, чтобы какой-нибудь идиот сделал глупость. Ну, за этим дело не станет. Природа на идиотов всегда щедра.
– Тренч! – крикнул Ваймс.
К его немалому удивлению, Нед остановился и обернулся.
– Да?
– Я знаю, что ты связан с революционерами.
– Это лишь твои догадки.
– У тебя в блокноте был записан пароль, – возразил Ваймс. – Такой же пароль Достабль передавал другим в своих пирожках. Ты же знал, что замки на шкафчиках для меня не помеха. Послушай, неужели ты думаешь, что ты и Достабль сейчас разгуливали бы на свободе, если бы я шпионил для Загорло?
– Конечно. Мы тебя не интересуем, с нами можно разделаться и позже. Загорло нужны те, кто все организовал.
Ваймс отошел на шаг.
– Так-так… А почему ребятам не сказал?
– Потому что все уже началось, – пожал плечами Нед. – Кто ты такой, больше не имеет значения. Но ты пошлешь парней на верную смерть. А они должны были перейти на
– Почему ты ничего им не сказал? – повторил вопрос Ваймс.
– А вдруг у тебя есть друзья наверху? – огрызнулся Нед.