Терри Пратчетт – Ночная Стража (страница 14)

– Киль, – ответил Ваймс. – Джон Киль.

Да и вообще… какого черта…

– Слушай, – сказал он, – все упирается в один клочок бумаги, а именно в рапорт сержанта, если, конечно, тот сержант умеет писать. Давай разорвем его и…

– Честно говоря, в два клочка, – перебил его капитан. – И второй касается кончины некоего Джона Киля, агась?

– Что? Из-за мелкой стычки со стражниками?

– Учитывая чрезвычайные обстоятельства, этой стычки тебе вполне хватит для смертного приговора, – сказал, наклонившись вперед, Мякиш. – Впрочем, может, исполнять его и не потребуется, ха-ха, потому что Джон Киль умер еще вчера. Ты избил и ограбил его, агась? Деньги, конечно, забрал, а вот на письма не обратил внимания, потому что вряд ли такое отребье, как ты, умеет читать, агась? Поэтому ты не понял, что Джон Киль был стражником, агась?

– Что?!

Ваймс недоуменно уставился на тощую физиономию с триумфально встопорщившимися усами и тусклыми голубыми глазами.

А потом раздался звук, словно кто-то принялся прилежно подметать коридор за дверью кабинета. Капитан посмотрел поверх Ваймса, зарычал и бросил перо.

– Уберите его отсюда! – рявкнул он. – И вообще, какого дьявола он тут делает среди ночи?

Ваймс повернулся.

В дверях стоял тощий старик с испещренным морщинами лицом, лысый как младенец. Тупо улыбаясь, он держал метлу.

– Он, х-на, очень мало берет, сэр, и, как правило, работает, когда никого нет, – пробормотал Пятак, хватая старика чуть выше иссохшего локтя. – Давай, Лютик, проваливай…

Арбалет больше не смотрел в затылок Ваймса. А на запястьях у него висело несколько фунтов металла, что позволяло ему использовать руки как кувалду. Он начал незаметно подниматься…

Ваймс очнулся и уставился на потолок. Где-то рядом раздавался глухой грохот. Ветряная мельница? Или водяная?

Вопрос, который вертелся у него на языке, грозил прозвучать банально, но некоторые вещи нужно знать.

– Где я? – спросил он и добавил: – На этот раз?

– Молодец, – услышал он чей-то голос. – Всего пять секунд как очнулся, а к тебе уже вернулось чувство юмора…

Судя по ощущению в воздухе, комната была довольно просторной. На стене плясали тени – должно быть, где-то горели свечи, которых Ваймс не мог видеть со своего места.

– Я хотел бы, чтобы ты считал меня своим другом, – продолжил голос.

– Другом? С какой стати? – спросил Ваймс.

В воздухе витал запах сигаретного дыма.

– У каждого человека должен быть друг, – произнес голос. – А, похоже, ты понял, что все еще закован в наручники…

Голос произнес эти слова потому, что Ваймс одним движением слетел со стола и бросился вперед…

Ваймс очнулся и уставился на потолок. Где-то рядом раздавался глухой грохот. Ветряная мельница? Или водяная? Дальше мысли пренеприятнейшим образом свивались в тугой клубок.

– Что, – спросил Ваймс, – это было?

– Я знал, молодой человек, что ты просто так не уймешься, – сказал его невидимый друг. – Но у нас в запасе много фокусов. Попробуй просто сесть. Понимаю, тебе многое пришлось пережить, но у нас нет времени на всякую чепуху. Я бы предпочел, чтобы все развивалось немного медленнее, но решил: лучше уж забрать тебя оттуда, пока дела не обернулись по-настоящему прискорбным образом… господин Ваймс.

Ваймс замер.

– Кто ты? – спросил он.

– Официально меня зовут Лю-Цзе, господин Ваймс. Но ты можешь называть меня Метельщиком, мы ведь друзья.

Ваймс осторожно сел и огляделся.

Тускло освещенные стены были покрыты… наверное, все-таки письменами, но письменами, которые используются только в Пупземелье и которые недалеко ушли от самых обычных картинок.

Свеча стояла на блюдце. Чуть дальше, куда едва доходил ее свет, виднелись один над другим два гигантских цилиндра, толщиной с человека и вдвое его выше, установленные на массивных горизонтальных подшипниках. Оба медленно вращались, и оба казались значительно больше, чем были на самом деле. Их глухой грохот заполнял комнату. Цилиндры окружал странный лиловый ореол.

Двое монахов в желтых рясах суетились рядом с цилиндрами, но внимание Ваймса привлек тощий лысый старик, сидевший на перевернутом ящике рядом со свечкой. Он курил небрежно скрученную самокрутку вроде тех, что любил Шнобби, и выглядел как монах из какой-то далекой страны. Точнее, как один из монахов, которых Ваймс иногда видел на улицах города с мисками для подаяния.

– Выглядишь совсем неплохо, господин Ваймс, – заметил Метельщик.

– Это ты был в караулке, верно? – спросил Ваймс. – Лютик. Кажется, так назвал тебя Пятак.

– Да, господин Ваймс, но на самом деле меня зовут Лю-Цзе. Я подметал там каждый вечер последние десять дней кряду. Всего за два пенса и столько пинков, сколько мог вынести. Ждал тебя.

– И это ты сказал Рози, куда я направился? Ты был тем монахом на мосту?

– Еще раз да. Не был уверен, что она тебя догонит.

– Но откуда ты знаешь, кто я?

– Не надо так волноваться, господин Ваймс, – безмятежно сказал Метельщик. – Я здесь, чтобы помочь тебе… ваша светлость, а еще я твой друг, потому что нет другого человека во всем мире, который поверил бы в твой рассказ о непонятных грозах и мистических падениях. По крайней мере, вменяемого человека, не сумасшедшего.

С полминуты Ваймс сидел молча, а Метельщик также молча смотрел на него.

– Отлично, господин Ваймс, – наконец произнес Метельщик. – Ты задумался. Люблю, когда люди думают.

– Это все магия, да? – наконец спросил Ваймс.

– Что-то вроде, – согласился Метельщик. – Например, недавно мы переместили тебя немного назад во времени. Всего на несколько секунд. Чтобы ты не совершил то, о чем потом сожалел бы. Ты столько пережил, поэтому, вполне естественно, бросаешься на всех подряд. Но нам не хотелось бы, чтобы ты пострадал…

– Ха! Я почти вцепился тебе в горло!

Метельщик улыбнулся – едва заметной, обезоруживающей улыбкой.

– Покурим? – спросил он и, пошарив под рясой, достал помятую самокрутку.

– Спасибо, предпочитаю свои… – машинально ответил Ваймс, но его рука замерла на полпути к карману.

– Ах да, – кивнул Метельщик. – Серебряный портсигар. Свадебный подарок леди Сибиллы, если не ошибаюсь. Мне очень жаль, что так вышло.

– Я хочу вернуться домой, – сказал Ваймс. Вернее, прошептал.

Он не спал уже часов двенадцать, хотя несколько раз за это время ему приходилось просыпаться.

Метельщик промолчал, и некоторое время тишину нарушал лишь глухой рокот цилиндров.

– Ты стражник, господин Ваймс, – промолвил наконец старик. – И я тоже. Хочу, чтобы ты считал так, по крайней мере до поры до времени. Я и мои коллеги… мы приглядываем за тем, чтобы… события происходили. Или не происходили. Не задавай вопросов, просто кивни.

Ваймс кивать не стал, но пожал плечами.

– Хорошо. Так вот, представим ситуацию метафорически. Субботний вечер, мы патрулируем территорию и вдруг натыкаемся на тебя, валяющегося в канаве и распевающего непристойную песенку про садовые тачки.

– Непристойную песенку? Про садовые тачки?

Метельщик вздохнул.

– Ну, про ежика? Про заварной крем? Однострунную скрипку? Не важно. Главное – мы нашли тебя очень далеко от того места, где тебе полагалось быть, и хотели бы вернуть тебя домой, но это не так-то просто.

– Я переместился назад во времени, да? Во всем виновата эта проклятая Библиотека! Ее все стороной обходят, поскольку тамошняя магия может сотворить с тобой что угодно!

– Верно. В общем смысле ты прав. Но точнее было бы сказать, что тебя затянуло в одно весьма значительное событие.

– И кто-нибудь может вернуть меня назад? Ты можешь вернуть меня назад?

– Ну-у-у… – Метельщик явно смутился.

– Если не ты, то волшебники наверняка! – заявил Ваймс. – Навещу-ка их утром.

– Правда? Ни за что на свете не пропущу это зрелище. Здесь нет старины Чудакулли, и его волшебников тоже. В лучшем случае тебя поднимут на смех. И даже если они захотят помочь тебе, то столкнутся с тем же самым затруднением.