Терри Пратчетт – Наука Плоского Мира II: Земной шар (страница 68)
«Взгляни на происходящее с другой стороны», — посоветовала Сахарисса, открывая в своем блокноте чистую страницу. — «Некоторые люди — герои. А некоторые только пишут о героях».
«Да, и все же…»
Сахарисса подняла голову и улыбнулась ему.
«Но иногда это один и тот же человек».
На этот раз голову опустил Вильям. Из скромности.
«И ты считаешь, что это действительно так? Что это правда?»
Она пожала плечами.
«Правда ли это? Кто знает? Но мы работаем в новостном листке. А значит, до завтрашнего дня это — правда».[134]
«Ложь для детей» — даже если она опубликована в широкоформатной газете — в большинстве случаев безобидна и может принести пользу, но даже если это не так, она несет в себе благие
На уроках естествознания учитель объясняет цвета радуги, используя преломление света, но не уделяет внимания ее
Глава 27. Безвиллие
Волшебникам никак не удавалось с уверенностью определить свое местонахождение. Эта история была для них чужой. Исторические эпохи получают имена уже после своего окончания: «Эпоха просвещения», «Великая депрессия». Правда, это не означает, что люди порой избегают депрессии, несмотря на окружающее их просвещение или, наоборот, чувствуют себя подавленными во времена застоя. А еще историческим периодам дают имена в честь королей — как будто государство изменится от того, что очередной головорез с каменным лицом смог реализовать свои тайные замыслы, устранил конкурентов и забрался на вершину власти, или как будто люди в ответ на это скажут: «Ура, правлению дома Чичестеров настал конец — теперь эпоха глубокого религиозного раскола и непрерывных конфликтов с Бельгией окончена, и мы с нетерпением ждем, когда на престол взойдет представитель дома Лютонов, который начнет эпоху развития и просвещения. Отныне вспашка огромного поля станет намного интереснее!»
Волшебники решили обозначить время своего прибытия буквой «D». Теперь они снова собрались здесь, причем некоторые вернулись хорошо загоревшими.
И они снова реквизировали библиотеку Ди.
«Джентльмены, первый этап, по-видимому, завершился вполне успешно», — объявил Думминг. — «Этот мир, без сомнения, стал заметно ярче. Похоже, что мы и правда
«Религиозные войны никуда не делись», — заметил Декан. — «И головы на пиках тоже».
«Да, но причины стали интереснее», — ответил Думминг. — «Таковы люди, сэр. Воображение есть воображение. Оно привыкает ко
«Италия, кажется», — ответил Ринсвинд. — «Все остальные ели макароны».
«Ну так вот, там не только полно церквей, войн и всяких ужасов, но еще и встречаются самые удивительные произведения искусства. Даже лучше, чем у нас дома. У нас есть повод гордиться, джентльмены».
«Но когда мы показали им книгу, которую Библиотекарь нашел в Б-пространстве — ту, о великих творениях искусства, с красочными иллюстрациями…» — пробормотал Заведующий Кафедрой Беспредметных Изысканий, как если бы у него в голове вертелась какая-то мысль, но он не был уверен в том, как ее сформулировать.
«И?» — спросил Чудакулли.
«… ну, это же не было
«Конечно, нет», — сказал Чудакулли. — «Они бы все равно их
«Но я все-таки думаю, что мы наговорили лишнего тому здоровому парню с лысиной», — высказался Декан. — «Помните того художника? Он, случайно, не двойник Леонарда Щеботанского? Борода, хорошо поставленный голос? Тебе не стоило рассказывать ему о летающей машине, которую построил Леонард».
«Да ладно, он столько всего записывал, что никто и не заметит», — возразил Чудакулли. — «И вообще, кому запомнится художник, который даже простую улыбку не может нарисовать? Смысл в
«Но эльфы по-прежнему здесь», — сказал Преподаватель Современного Руносложения. — «Все, чего мы добились, — так это сыграли им на руку. Я не вижу в этом
«А, это как раз второй этап», — пояснил Думминг. — «Ринсвинд?»
«Чего?»
«Ты расскажешь о втором этапе. Или забыл? Ты говорил, что нам надо привести этот мир в подходящее состояние».
«Но я не думал, что мне придется делать презентацию!»
«То есть слайдов у тебя нет? И документации тоже?»
«Документация мне только мешает», — ответил Ринсвинд. — «Но все очевидно, разве нет? Мы говорим: «Видеть — значит верить»…, но, поразмыслив, я понял, что на самом деле это не так. Мы не верим в стулья. Стул — это просто вещь, которая существует».
«И что с того?» — спросил Чудакулли.
«Мы не
«И?»
«Я сравнил этот мир с данными Б-пространства, и думаю, что, благодаря нам, люди смогут здесь выжить», — объяснил Ринсвинд. — «Потому что теперь они умеют рисовать богов и чудовищ. А когда они нарисованы,
После продолжительного молчания Заведующий Кафедрой Беспредметных изысканий сказал: «А никто, кроме меня, не обратил внимание, сколько гигантских соборов они выстроили на этом континенте? Огромные здания с искусной отделкой? А художники, с которыми мы разговаривали, были крайне увлечены религиозной живописью…»
«К чему ты клонишь?» — спросил Чудакулли.
«Я хочу сказать, что все это происходит в то же самое время, когда люди стали проявлять настоящий интерес к устройству их мира. Они стали задавать больше вопросов в духе «Как?» или «Почему?»», — ответил Заведующий Кафедрой. — «Они ведут себя, как Фокиец, но не сходят при этом с ума. Ринсвинд, по-видимому, хотел сказать, что мы уничтожаем местных богов».
Волшебники посмотрели на него.
«Эмм», — продолжал он, — «Пока бог кажется огромным, могущественным и вездесущим, бояться его вполне естественно. Но стоит кому-нибудь изобразить бога в виде большого бородатого мужика на небе, как вскоре люди начинают рассуждать в таком духе: «Глупости это все — нет на небе никаких бородатых мужиков, давай-ка лучше придумаем Логику»».
«А здесь разве не могут жить боги?» — спросил Преподаватель Современного Руносложения. — «У нас ведь их
«В этой вселенной мы так и не смогли обнаружить богород», — задумчиво сказал Думминг.
«Да, но говорят, что разумные существа вырабатывают его так же, как коровы — болотный газ», — заметил Чудакулли.
«Если вселенная основана на магии — да, без сомнения», — возразил Думминг. — «А в основе этого мира лежит всего лишь искривленное пространство».
«Что ж, здесь было немало войн, немало людей погибло и, готов спорить, здесь найдется немало верующих», — продолжил Заведующий Кафедрой Беспредметных Изысканий, который, как теперь казалось, чувствовал себя крайне неловко. — «Когда тысячи умирают во имя бога, возникает бог. И даже когда кто-то
«Да, у нас дома. Но верно ли это здесь?» — спросил Думминг.
Какое-то время волшебники сидели молча.
«А мы можем из-за этого попасть в какие-нибудь неприятности на почве религии?» — спросил Декан.
«Пока что никого из нас молнией не било», — заметил Чудакулли.
«Верно, верно. Просто было бы неплохо придумать менее, эмм, опасный способ проверки», — сказал Заведующий Кафедрой Беспредметных Изысканий. — «Эмм… религия, доминирующая на этом континенте, кажется, выглядит знакомой — она чем-то напоминает Старое Омнианство».
«Их бог так любит карать безбожников?»