Терри Пратчетт – Наука Плоского Мира II: Земной шар (страница 29)
Под ногами у Ринсвинда раздался треск. Посмотрев вниз, он увидел желтеющую кость и почти ощутил тот самый подходящий момент. Но потом он обратил внимание на едва заметные холмики, покрывавшие поляну. Многие из них были покрыты растительностью.
«А вот и дерево, которое подарило им огонь», — сказал Чудакулли, который тоже заметил холмики. — «Это их священная земля, джентльмены. Они хоронят умерших».
«
Чудакулли потянулся за трубкой.
«То есть они и в самом деле не добывали огонь?» — спросил он.
«Они не поняли вопроса», — ответил Ринсвинд. — «То есть, это я
«Что ж, тогда это должно расшевелить их мозги», — сказал Чудакулли, зажигая трубку. — «Думаю, это их впечатлит!»
Уги переглянулись. Какое-то время они смотрели на Архканцлера, который курил трубку. А потом напали на него.
В Плоском Мире известно только одно племя, начисто лишенное воображения — Н’тиутиф, хотя его представители обладают превосходными способностями к наблюдению и логическим выводам. Они просто ничего не изобретают. Они стали первым в истории племенем, которое брало огонь
А у кое-кого палка в данный момент ассоциировалась с «шестом».
Фигура перемахнула через поляну и приземлилась перед Угами.
Орангутаны не участвуют в соревнованиях по боксу, потому что слишком умны для этого. Но если бы они все же вышли на ринг, то их способность отправить противника в нокаут, не вставая со стула, могла бы компенсировать недостаток физической силы в ногах.
Большая часть племени бросилась бежать и вполне могла столкнуться лицом к лицу с Сундуком — если бы у Сундука было лицо. От его толчков они потеряли равновесие и попытались выяснить, что же это такое. Но тут на них прыгнул Библиотекарь.
Те, кто поняли, что пора делать ноги, сделали ноги. Те, кто не понял — остались лежать на земле, там же, где их уложили.
Изумленный Архканцлер все еще держал зажженную спичку, когда Библиотекарь с громкими воплями начал надвигаться на него.
«О чем он говорит?» — спросил Архканцлер.
«В основном про то, как он был в библиотеке, а потом вдруг оказался вон там в реке», — перевел Думминг.
«И все? А мне показалось больше».
«Остальное — это ругательства, сэр».
«А приматы разве ругаются?»
«Да, сэр. Постоянно».
Библиотекарь взорвался новыми воплями и начала колотить кулаками по земле.
«Опять ругается?» — спросил Чудакулли.
«О да, сэр. Он очень расстроен. ГЕКС сказал ему, что на этой планете никогда не было и не будет библиотек».
«Ой!»
«Именно так, сэр».
«Я обжег пальцы!» — Чудакулли пососал большой палец. — «А где вообще ГЕКС?»
«Я как раз об этом думал. Хрустальный шар все-таки остался в городе, которого здесь больше нет…»
Они обернулись и посмотрели на дерево.
Наверное, когда в него попала молния, дерево ярко вспыхнуло. Вероятно, оно уже было мертвым и высохшим. От ветвей осталось лишь несколько обрубков. На фоне зеленеющих ив черное дерево казалось необычайно зловещим.
На верхушке восседал Ринсвинд.
«Какого черта ты там делаешь, приятель?» — крикнул Чудакулли.
«Я не умею бегать по воде, сэр», — ответил Ринсвинд. — «И, кажется, я нашел ГЕКСа. Это дерево разговаривает…»
Глава 12. Обитатели границ
«Обитатели границ», о которых говорил Ринсвинд, — это пародия на ранних представителей гоминид. Она довольно точно отражает, как антропологи некоторое время назад
Теперь мы не считаем, что неандертальцы вели столь примитивный образ жизни — даже если не принимать во внимание их обычай хоронить умерших. Во всяком случае, следуя духу времени, мы хотим думать, что за их большими надбровными дугами происходило нечто интересное. В Словении была обнаружена кость с отверстиями, которую некоторые археологи считают костяной флейтой, принадлежавшей неандертальцам 43 000 лет тому назад. Однако другие ученые сомневаются в том, что находка является музыкальным инструментом. Франческо д’Эррико и Филип Чейз провели тщательное исследование этой кости и с уверенностью заявили, что отверстия не были высверлены музыкально одаренным неандертальцем — просто кость была прокушена каким-нибудь животным. Правда, мы не знаем, могла ли эта кость попасть в руки музыканта…
Чем бы ни была эта флейта на самом деле, ясно, что культура неандертальцев оставалась практически неизменной на протяжении длительного периода времени. В то время как культура, создавшая нас, развивалась. Она претерпела значительные изменения, которые продолжаются и до сих пор.
Так в чем же наше отличие от неандертальцев?
Согласно теории Африканского происхождения, наши предки, как и предки всех остальных людей, произошли от популяции, эволюционировавшей на территории Африки. Затем они мигрировали через Ближний Восток; те, кто впоследствии оказался в Австралии, вероятно, шли через Южную Африку или Дальний Восток и Малайзию. Если у них были лодки, они могли избрать любой из этих путей.
В принципе история об иммунных генах, которую мы привели в 10-й главе, могла бы дать нам больше информации, но этот вопрос пока не исследован: австралийские «аборигены» могут обладать тем же генофондом, что и все остальные люди, прошедшие через «бутылочное горлышко» или же иметь свой небольшой и специфичный набор генов. Так или иначе, эти исследования могли бы рассказать нам кое-что интересное, однако мы не узнаем,
В данном случае, говоря о «миграциях», мы не имеем в виду переселения вроде исхода евреев из Египта. Это не тот случай, когда некая группа людей путешествовала в течение сорока с чем-то лет, завоевывая другие группы гоминид на своем пути. Это было больше похоже на образование новых поселений, которые постепенно все больше и больше отдалялись от первоначального места обитания. Сами люди даже не знали о том, что они куда-то мигрируют. Происходило это примерно так: «Эй, Алан, почему бы вам с Мэрилин не осесть и не заняться охотой и собирательством вон в той долине рядом с прекрасной рекой Евфрат?» А через сотню лет поселения появятся и на дальнем берегу реки. Это не просто гипотеза — археологам удалось обнаружить некоторые из этих поселений.
Если через каждые десять лет люди создавали новое поселение в миле от существующего, то всего лишь через 50 000 лет, или 1000 дедушек, они бы смогли заселить всю территорию от Африки до холодного севера. А на самом деле миграция, скорее всего, происходила еще быстрее. Вряд ли кто-то из них действительно куда-нибудь
По мере расселения росло наше разнообразие. Просто удивительно, насколько разными мы стали в плане физического строения и культуры. Хотя, с точки зрения эльфов, все мы, вероятно, одинаковы — и китайцы с инуитами, и майя с валлийцами. Наши сходства намного превосходят все различия[71]. Кстати, жители Африки тоже отличаются друг от друга: среди них есть высокие и стройные масаи и зулусы, «пигмеи»!Кунг[72] и грузные йоруба. Различия между этими людьми проявились еще в древности: они отличаются от нас и друг от друга почти так же сильно, как волки отличаются от шакалов. В то же время люди, испытавшие на себе эффект «бутылочного горлышка», разделились сравнительно недавно — их можно сравнить с различными породами собак, отделившимися от общей разновидности волков (или шакалов).
Такая быстрая дифференциация — стандартный прием эволюции, известный как «адаптивная радиация». «Радиация» в данном случае обозначает «распространение», а «адаптивность» отражает тот факт, что по мере распространения организмы изменяются, адаптируясь к новым условиям окружающей среды — и, в особенности, последствиям, вызванным самой адаптивной радиацией. Именно это произошло с дарвиновыми вьюрками — от небольшой группы вьюрков одного вида, поселившихся на Галапагосских островах, через несколько миллионов лет произошло 13 различных видов и еще 14 видов, обитающих на Кокосовых островах. (Интересно, как могла бы звучать легенда о