Терри Пратчетт – Бесконечный Марс (страница 54)

– В этом-то и смысл, доктор.

– А частичная гравитация действительно может обратить вспять процесс старения? – спросила его Мэгги.

– Это одна из старых космических фантазий, капитан, – ухмыльнулся Блэк.

– Да, но я думала, что малая гравитация будет вам вредна – вымоет кальций из костей, ослабит мускулы, нарушит баланс жидкостей тела…

– Это правдиво для нулевой гравитации, капитан, – ответил ей Блэк. – Частичная гравитация это нечто иное. Очевидно, что силы тяжести этого мира будет достаточно, чтобы сохранить мышцы крепкими, а телесные жидкости текущими как им должно – вместе с соответствующей диетой, режимом упражнений и прочим. Но, позволяя телу тратить меньше энергии на борьбу с гравитацией, клетки будут окисляться медленнее, а суставы, связки и нестабильная архитектура позвоночника будут испытывать значительно меньший стресс. Это серьезный аргумент в пользу того, что продолжительность жизни может быть серьезно увеличена.

Мэгги повернулась к своему главному врачу:

– Мак?

– Это всего лишь ничем не подтвержденное предположение, – он развел руками. – Было слишком мало исследований в области последствий частичной гравитации и больше не будет – до тех пор, пока мы не получим информацию с долговременных станций на Марсе или на Луне. Но таков выбор мистера Блэка, это его деньги.

– О, доктор, послушайте: в моем-то возрасте, с моим положением неужели вам кажется, что эта игра не стоит свеч? К слову, это не только мои деньги. Я представляю консорциум спонсоров – никто из них не оказался настолько же предприимчив, чтобы отправиться со мной в это путешествие, но все планируют сделать это через год или два. Они прибудут со своими специалистами, докторами… – Он улыбнулся. – Теперь у вас складывается общая картина, капитан? Среди моих спонсоров американцы, европейцы, китайцы, политики, промышленники, инвесторы… Некоторые из них, прямо говоря, близки к темной стороне закона. Старые деньги и новые – поскольку кое-кто из них оседлал удачу на извержении Йеллоустоуна, ведь любое бедствие – это для кого-то возможность заработать. Некоторые люди, как вам, наверное, известно, сколотили состояние даже на падении Римской империи. Долгая Земля еще очень молода, а мы, бесспорно, очень богаты: со временем мы найдем способы распространить наше влияние даже со столь отдаленного мира. А сейчас прошу меня извинить – пойдем, Филипп, нам нужно найти место для начального обустройства и установить все прежде, чем уйдут корабли…

Мэгги смотрела ему вслед.

– Общество сказочных богачей, Мак. Богатых и нестареющих, если все пойдет так, как он мечтает.

– Ну, может, и так. Кислород и низкая гравитация – по-моему, это попахивает шарлатанством. Но они привезут с собой целые команды исследователей, которым не останется ничего другого, кроме как найти то, что действительно сработает.

– Если так, то это действительно будет Шангри-Ла. Только без монахов.

– Или сообщество струльдбругов, – скептически хмыкнул Мак. – Как в «Путешествиях Гулливера» – неумирающие, но стареющие и становящиеся все более несчастными. Шайка, которую даже смерть не сможет заставить прекратить цепляться за власть и богатство. Подумай обо всех тех исторических чудовищах, которых тебе вряд ли захочется увидеть сейчас рядом: от Александра Македонского до Чингисхана и Наполеона…

– А может, все сложится иначе. Может, они подарят нам новые возможности.

– Черт его знает, если ты хочешь услышать мое мнение. Так ты позволишь ему это сделать, капитан?

– Не думаю, что я в состоянии его остановить. Он не часть команды.

– Понимаю. Что ж, я рад, что не проживу достаточно долго, чтобы увидеть, какие плоды даст посаженное тобой сегодня семя.

– Ты старый циник. Ладно, давай возвращаться на корабль. Пора отправляться домой.

Глава 36

Команда «Галилея» оставила позади мир песчаных китобоев и монолитов со вздохом облегчения, насколько мог судить Фрэнк Вуд.

И только когда они оказались в безопасности в воздухе, пролетая над клонами мертвого Марса, по одному в секунду, тогда Фрэнк начал расслабляться и сидящий в нем военный неохотно стал менее пристально следить за происходящим. Он не понимал, как им удалось без ущерба для себя и своего оборудования убежать от свирепых, плюющихся огнем драконов и вооруженных гарпунами песчаных китобоев – не говоря уже о каком-то чудовищном, доселе невиданном марсианском тираннозавре. И он не забыл того ракообразного «принца», как Фрэнк привык про себя его (или ее) называть, которого его руководитель экспедиции опозорил с помощью одного из своих Переходников. Какие последствия это повлечет в будущем? Впрочем, он считал, что эту проблему можно оставить на потом, не зацикливаясь на ней здесь и сейчас.

В последовавшие затем дни, пока Уиллис изучал изображения, добытые для него китобоями из глубин монолитов, а Салли снова включила привычный для нее режим настороженного молчания, Фрэнк много спал, медленно восстанавливая свои нервы. Как-никак он был уже не так молод, как когда-то.

Он лишь вскользь обращал внимание на новые Джокеры, через которые проходила экспедиция, ненадолго задерживаясь для их изучения.

Затопленный Марс, где все северное полушарие, похоже, было затоплено океаном. По земле здесь бродили звери, не слишком отличающиеся от песчаных китов, в то время как что-то похожее на города дрейфовало по морям на огромных плотах. Похожие на ракообразных «рыбаки» выходили на берег в наземных яхтах, чтобы поохотиться на китов, в то время как обитатели земли собирали плоды моря…

Засушливый Марс, чья копия Мангала-Валлис, однако, была покрыта лесами из крепких низких деревьев с игольчатыми листьями. Уиллису пришлось побороть искушение остаться здесь после того, как ему показалось, что он увидел, будто два леса столкнулись друг с другом в вялотекущем конфликте и вели войну со скоростью, с которой вырастает цветок. По его словам, это было похоже на то, как если бы «Бирнамский лес пошел на Дунсинан!»[38]. Но они не могли позволить себе задержаться дольше, чтобы следить за этим медленным столкновением…

Равнина, покрытая кольцами скал, словно мотками веревки. Уиллис вначале предположил, что это некая разновидность вулканической экструзии. Но когда он направил «Тора» вниз, чтобы рассмотреть их поближе, кольца развернулись в базальтовые колонны, открылись зияющие пасти, и сгусток пламени полетел вслед поспешно удаляющемуся планеру – еще одна вариация на тему песчаных китов…

Однажды Салли готова была поклясться, что на влажном и холодном Марсе она увидела в тумане стадо северных оленей с лохматыми шкурами и высоко вздернутыми рогами; это были гораздо более крупные животные, чем их земные собратья. Но другие их не заметили, и камеры не смогли пробиться сквозь пелену тумана, чтобы получить четкое изображение. Никто из них не понял, что могло бы означать это видение, похожее на расовую память о Ледниковом периоде…

Часто Фрэнку казалось, что далеко внизу, в долине Мангалы, он видит некие мерцающие формы. Прозрачные мешки, похожие на спасательные пузыри; вытянутые силуэты, похожие на вставшие на прикол песчаные яхты. Казалось, будто они их преследовали. Но он принимал все это за следствие параноидальных снов.

Наконец, спустя одиннадцать недель после приземления, почти в трех миллионах шагов от Дыры Уиллис Линдси объявил, что вроде бы нашел то, что искал.

Глава 37

Для Салли, пилотирующей «Один» с Фрэнком, это был просто еще один мертвый Марс. Вид с высоты – основной рисунок ландшафта, треугольник Мангала-Валлис внизу, огромный подъем Фарсиды на северо-востоке – все выглядело так, как на космических фотоснимках Базового Марса из ее воспоминаний, сделанных десятки лет назад в реальности, отстоящей от этой на три миллиона шагов. Сидящий позади нее Фрэнк, сонный и сердитый с тех пор, как неделю назад у них закончился кофе с кофеином, также не впечатлился увиденным.

– Черт возьми, что такого он нашел, если даже новый набор божественных заповедей с этих проклятых монолитов оказался для него недостаточно хорош?

– Это нельзя увидеть невооруженным взглядом, – сказал Уиллис с «Тора», его голос потрескивал в коммуникаторах. – Чтобы его найти, я использовал оптические и еще кое-какие сканеры с обоих планеров.

– Тогда скажи нам, где искать, папа, – попросила Салли.

– Где-то на востоке. Отсюда вы его не увидите. Используйте свои мониторы…

Салли поиграла с монитором, всматриваясь в указанном направлении, изучая вспученный ландшафт Фарсиды под привычно безликим небом цвета ирисов. Она увидела множество горизонтальных линий, сам неровный горизонт, кратеры, низведенные расстоянием до неглубоких эллипсов, овраги на вздымающихся склонах вулканов – из-за вездесущей пыли все приобрело монотонный коричневый цвет. Ни странных контуров, ни каких-то необычных цветов – ничего. Затем она позволила приборам просканировать изображение на предмет наличия аномалий.

– О боже… – произнес Фрэнк. Очевидно, он в это время сделал то же самое. – А я-то смотрел на землю, на поверхность! Искал в горизонтальной плоскости…

– Да. Когда все это время…

Существовала вертикальная линия, царапина абсолютно немарсианского бледно-синего цвета, такая тонкая, прямая и ровная, что она выглядела как артефакт системы визуализации, словно некий сбой в ее работе. Салли увеличила изображение, следуя вверх по линии. Что же это такое, какая-то разновидность вышки, может быть, антенна? Но она поднималась дальше в небесную высь – до тех пор, пока изображение на мониторах не достигло предела своего разрешения и линия не распалась горстью пикселей, все еще непреклонно прямая, затухающая словно незавершенное послание азбукой Морзе.