Терри Пратчетт – Бесконечный Марс (страница 21)
По неизвестной причине он никогда не сомневался в том, что теория Лобсанга не была лишена смысла, что его предположение о существовании новой человеческой породы основывалось на каких-то, пусть даже ничтожных свидетельствах. Джошуа знал Лобсанга уже пятнадцать лет и знал, что Лобсанг видел мир как маленький обрывок и мыслил в масштабах, которые сам он едва ли был способен постичь. Он мыслил в целом, как сказала однажды Салли Линдси. Если Лобсанг предрекал существование
Но с чего начать? Джошуа не был ни ученым, ни детективом. Больше не одиночка, он был семейным человеком, бывшим мэром Черт-Знает-Где и полагал, что всегда вернется к своим корням в Мэдисон, где и вырос. Но более широкими проблемами человечества он теперь не занимался.
И как оказалось, отношение Джошуа к этой загадке ограничивалось дружбой с одной личностью.
На самом деле Джошуа Валиенте впервые повстречал Пола Спенсера Уагонера много лет назад в Мягкой Посадке в 2031-м. Полу тогда было пятнадцать, Джошуа – двадцать девять.
Он оказался в месте, которому дала это название Салли Линдси, в третий раз. Он был здесь за год до этого, во время своей экспедиции с Лобсангом и Салли на борту прототипа корабля-переходника «Марка Твена» далеко на запад Долгой Земли – круиза, который впоследствии стал известен, во всяком случае в узких кругах, как «Путешествие». Под управлением Салли они достигли Мягкой Посадки, находившейся более чем в полутора миллионах шагов от Базовой Земли, во время своего дальнего странствия, а потом побывали здесь еще раз, когда возвращались обратно, когда их твен стал наполовину бесхозным после того, как они потеряли Лобсанга, пережив сокрушительную встречу с сущностью, которую назвали Первым Лицом Единственным Числом. Теперь, спустя год после Путешествия, Джошуа проходил мимо этого мира, возвращаясь домой после непродолжительного, но освежающего голову творческого отпуска – а домом для него, по крайней мере в этот момент, был город в Кукурузном поясе под названием Перезагрузка, где он собирался жениться на Хелен Грин, дочери пионера.
И он не мог не остановиться в Мягкой Посадке.
Он был неподалеку от тихоокеанского побережья здешней версии штата Вашингтон. На самом деле это было место, где располагался отпечаток городка, который на Базовой Земле имел название Хамптьюлипс и относился к округу Грейс-Харбор. Джошуа не мог забыть своего удивления, когда увидел это место впервые – городок там, где никакого городка быть не могло, далеко за пределами того пространства, куда успела достичь волна колонизации в те первые пятнадцать лет после Дня перехода. Но тем не менее он был.
Городок обнимал берег реки и был окружен дорожками, которые обрывались густым лесом. Рядом не было ни полей, ни признаков обработки земли. Как и величественная Вальгалла несколько лет спустя, этот городок был местом, где люди жили за счет естественных плодов земли – тем более что в таком богатом районе, как этот, можно было контролировать свою численность и постепенно расширять освоенную территорию, поэтому жизнь здесь была довольно легка. А в самом городе, у реки, Джошуа еще в первый свой визит увидел троллей. Они были повсюду, заметные даже с воздуха. Это оказалось особое племя – помесь людей и троллей, отчего они казались весьма странными и в других отношениях.
Сейчас Джошуа бродил вокруг города, постепенно смещаясь к его центру, где лежала большая площадь Городской управы. Сгущались сумерки, но площадь, как всегда, была полна улыбающихся горожан, а музыканты-тролли пели свои песни – люди и тролли смешивались здесь сами собой. Люди вежливо кивали Джошуа – незнакомцу, хоть и бывшему здесь уже в третий раз. Все как всегда было спокойно, цивилизованно и уютно.
Но Джошуа парадоксальным образом тяготило беспокойство. Община выглядела уж чересчур тихой. Не как у людей… «Мне все это напоминает «Степфордских жен», – поделился он однажды своим ощущением с Салли.
А она потом сказала: «Иногда мне кажется… кажется, будто творится что-то настолько масштабное, что даже Лобсангу придется перекалибровать свое мышление. Пока это просто предположение. Я же вообще подозрительная. Но ведь тот, кто переходит и ничего не подозревает, долго не живет…»
– Мистер!
Прямо перед Джошуа, глядя на него, стоял мальчик. Лет пяти, темноволосый, чумазый, но в чистой одежде, лишь слегка великоватой для него и с многочисленными заплатками. В типичном для колонии, сильно поношенном наряде. Всего лишь ребенок, но что-то в его остром взгляде сумело развеять усталые, слегка спутанные мысли Джошуа.
– Привет, – поздоровался Джошуа.
– Вы Джошуа Валиенте.
– Отрицать не буду. А ты откуда знаешь? Не помню, чтобы мы раньше встречались.
– Мы и не встречались. Я вычислил, кто вы такой. – Он запнулся на этом слове – «вычислил».
– Неужели?
– Все слышали про корабль, на котором вы раньше летали. Мне родители рассказывали, кто летел на борту. Там был молодой парень, а сейчас он вернулся, и все об этом говорят. Вы незнакомец. И вы молодой.
– Хорошо сработано, Шерлок. – Эта отсылка, казалось, озадачила мальчика.
– Так кто ты?
– Пол Спенсер Уагонер. Уагонер – фамилия моего папы, Спенсер – фамилия мамы, а Пол – мое имя.
– Рад за тебя. Спенсер – это как мэр?
– Он мамин троюродный брат. Поэтому мы сюда и перешли.
– Значит, родился ты не здесь? Я и подумал, что у тебя акцент не как у местных.
– Мама отсюда, папа из Миннесоты. И я родился в Миннесоте. Мэр пригласил нас сюда, потому что мы родственники. Ну, то есть мама. А так большинство людей приходят сюда случайно.
– Знаю. – Хотя теперь Джошуа не вполне понимал. Это была очередная загадка Мягкой Посадки. Люди почему-то вырывались из Долгой Земли и их сносило сюда, из всех миров…
Однажды он попытался обсудить это с Лобсангом.
– Может быть, это как-то связано с сетью мягких мест. Людей сносит сюда, и они собираются, как снег во впадинках.
– Да, пожалуй, примерно так и происходит, – ответил ему Лобсанг. – Нам известно, что стабильность – это некий ключ к Долгой Земле. А Мягкая Посадка – это, может быть, что-то вроде потенциальной ямы. И она явно действовала задолго до Дня перехода, еще в далеком прошлом…
– А как он летает?
И снова Джошуа, утомленный своим путешествием, позволил себе забыться в размышлениях.
– Кто?
– Корабль, на котором вы прилетели.
Джошуа улыбнулся.
– Знаешь, даже удивительно, как редко об этом спрашивают. А ты сам как думаешь?
– Наверное, там полно дыма.
– Дыма?
– От огня дым поднимается вверх.
– Хм-м. Неплохая попытка. Но я думаю, дым на самом деле поднимается благодаря горячему воздуху, идущему от огня. А горячий воздух поднимается потому, что имеет меньшую плотность, чем холодный. И некоторые корабли, или во всяком случае воздушные шары, поднимаются с помощью горячего воздуха. Для этого нужно подставить горелку под оболочку. Но оболочка «Марка Твена» была наполнена газом, который называется гелием. Он имеет меньшую плотность, чем обычный воздух.
– А что такое «плотность»?
Джошуа задумался.
– Это значит, какое количество материала помещается в определенном пространстве. Сколько молекул этого материала. Например, железо плотнее, чем дерево. Кусок железа размером с кирпич будет весить больше, чем такого же размера кусок дерева. А дерево плотнее, чем воздух.
Пол сморщил нос.
– Я знаю, что такое молекулы. А гелий – это газ.
– Да.
– И воздух – это тоже газ. Много смешанных газов, я это знаю.
Джошуа уже начинал беспокоиться, будто его вели по тропинке в сгущающийся лес.
– Да…
– Что железо плотнее дерева, я могу представить. Вы же сказали «плотнее»? Я не знаю этого слова.
– Да.
– Молекулы можно сжать теснее. Но как сделать это с газом? Там же атомы постоянно летают туда-сюда.
– Ну, как-то используется то, что молекулы двигаются быстрее, когда газ нагревается, – Джошуа никогда не умел обманывать детей. – Не знаю, – честно признался он. – Спроси своего учителя.
Пол пренебрежительно фыркнул.
– Мой учитель – женщина, которая ни шиша не знает.
Джошуа не смог сдержать смех.
– Я уверен, это не так.
– Если задать ей вопрос-другой, она расстраивается, а другие дети начинают надо мной смеяться, и она говорит: «В другой раз, Пол». А иногда я даже не могу задать вопрос… я как бы сам понимаю, но не знаю слов.
– Со временем это пройдет, когда немного подрастешь.
– Я не могу столько ждать.
– Надеюсь, он вам не докучает, – раздался женский голос, мягкий и слегка неестественный.
Обернувшись, Джошуа увидел, что к ним приближается семья: мужчина и женщина примерно его возраста и малыш в коляске. Ребенок его не замечал – тихонько пел и смотрел по сторонам.
Мужчина протянул руку:
– Том Уагонер. Рад встрече, мистер Валиенте.
Джошуа пожал руку.