Терри Гудкайнд – Сердце войны (страница 74)

— Что происходит? Докладывай.

Другие солдаты бросились к нему и окружили.

— Генерал Зиммер приказал нам охранять Сад Жизни любой ценой, до последнего человека. Пока что противник не продвинулся так далеко. Мы думаем, они пробрались внутрь через катакомбы, которые расположены под равнинами вокруг плато. Я слышал разговоры о том, что они прорвались через усыпальницы на нижних уровнях, проплавив себе путь прямо через монолитный камень. Нарушив периметр, они хлынули во дворец, но не только тем путем, о котором я уже сказал. Мы слышали, что они прорвались в паре других мест. По крайней мере, я так полагаю. Доклады, которые мы получаем, запутаны и обрывочны. Нам сообщили, что у противника есть мертвецы, о которых вы нам рассказывали. Натан и Никки делают все, что в их силах, помогая нам сдерживать их.

— Как долго? — спросил Ричард. — Сколько времени они во дворце?

— С тех пор, как вы исчезли, магистр Рал.

— И сколько времени прошло с тех пор?

Солдат сжал пальцами переносицу, напряженно думая. Ричард видел, что у него красные и налитые кровью глаза, впрочем, как и у остальных воинов.

— Я не могу точно припомнить, магистр Рал. Мы сражались без передышки, день и ночь напролет. Многие были убиты. Мы отбрасываем врага, а он прорывается другим путем, и нам снова приходится его сдерживать. Нам не раз приходилось прорубать себе дорогу, чтобы спасти попавших в ловушку людей или солдат. Мы уже очень давно на ногах, и, честно говоря, я не могу мыслить ясно.

— В таком случае, прошло несколько дней? — спросил Ричард.

— О, это как минимум. Прошел не один день с тех пор, как мы пытаемся вытеснить их из определенных районов дворца и контролировать их местонахождение.

— Кто-нибудь видел Сулакана и Ханниса Арка?

Мужчина кивнул.

— Да. Мы несколько раз видели их мельком. Они словно никуда не торопятся и смотрят представление.

Ричард посмотрел на собравшихся вокруг него солдат.

— Мне нужно, чтобы все вы ушли отсюда, очень скоро здесь будет небезопасно. Нужно, чтобы все наши люди держались подальше от Сада Жизни. Это понятно?

— Да, магистр Рал. Насколько далеко?

Ричард со вздохом покачал головой.

— Не уверен, что знаю. Просто держите всех как можно дальше отсюда. И еще одно. Главные коридоры дворца должны быть пусты.

— Главные коридоры? Вы имеете в виду основные маршруты — многоэтажные галереи?

— Да. Мы должны оставить эти области и позволить врагу захватить их. Немедленно выполняйте. Мы не можем терять время.

Солдат стукнул кулаком по груди.

— Сию минуту, магистр Рал.

— Доставь сообщение генералу Зиммеру. Я хочу, чтобы в нужный момент он прекратил сдерживать орду полулюдей. Когда настанет время, убирайтесь с их пути и прячьтесь. Запритесь в комнатах и на защитных позициях, сделайте все необходимое, чтобы обеспечить свою безопасность, но прекратите вытеснять врага из дворца. Позвольте им хлынуть в главные коридоры. Они в любом случае попадут туда. Когда придет время, бросьте сражаться в безнадежной битве и погибать напрасно. Дайте им захватить основные залы, слышишь меня?

Мужчина выглядел смущенным.

— Когда настанет нужный момент? Как мы узнаем?

Ричард провел ладонью по лицу.

— Я точно не знаю, как, но вы поймете.

Солдат хлопнул кулаком по груди. Ричард видел, что мужчина его не понял, но он не мог объяснить яснее, даже не знал, будет ли жив к тому времени. Он чувствовал, как из него ускользают последние крохи жизни.

— Ты знаешь, где Мать-Исповедница?

Солдат кивнул.

— Она в надежно охраняемой части дворца, доступ в которую и раньше был ограничен. Там создано своего рода убежище, но по-настоящему безопасных мест уже не осталось. Сейчас солдаты еще способны держать врага подальше оттуда.

— Мне нужно, чтобы ты передал ей сообщение от меня.

— Да, магистр Рал?

— Скажи, что я люблю ее.

Воин торжественно кивнул.

— Будет сделано.

Ричард снял с пальца кольцо с Благодатью, вложил его в руку мужчины и сомкнул его пальцы.

— Скажи ей, что причина в этом.

— Причина, магистр Рал?

Ричард кивнул.

— Она поймет.

— Я лично прослежу за этим, магистр Рал.

— Кстати, ты знаешь, день сейчас или ночь?

Солдат ткнул большим пальцем в сторону Сада Жизни.

— Я только что был там, проверяя, все ли спокойно. Сейчас полночь.

Ричард кивнул.

— Спасибо. А теперь, уходите. Уводите всех от Сада Жизни, Сулакан и Ханнис Арк в любой момент могут прийти, чтобы занять его. Здесь нет ничего, что стоило бы ваших жизней.

Ричард пару мгновений наблюдал за тем, как солдаты бегут прочь, а затем повернулся к Кассии.

— Ты тоже должна уйти как можно дальше от этого места, но сперва помоги мне.

Глава 57

При свете нескольких сальных свечей Ричард склонился над машиной предсказаний. Он едва мог стоять, но знал, что должен продержаться еще хоть немного. Скоро все будет кончено, и тогда, независимо от результата, стоять не придется.

Регула безмолвствовала. Она знала, что сейчас не время для пророчеств. Теперь все зависело от свободной воли.

Ричард ждал в тишине, стоя в темной дыре, где очень много лет назад была захоронена сила из мира мертвых — Регула. Мысли его были сосредоточены на Кэлен. Он принял осознанное решение потратить свое время, если это окажется его последняя ночь, на размышления о лучшей части своей жизни — о Кэлен. Он так сильно скучал по ней, что тоска причиняла почти такую же боль, как одолевавший яд смерти.

Он задвинул подальше ощущение боли от яда и изо всех сил пытался восстановить в памяти картину первой встречи с Кэлен, тот день в лесах Хартленда, когда впервые посмотрел в ее зеленые глаза и почувствовал, как между ними мгновенно возникла связь.

Казалось, с тех пор прошла целая жизнь.

Увидев ее, он в одно мгновение понял, что его жизнь никогда не будет прежней. Вспоминая тот первый раз, когда он заглянул в глаза своей родственной души, он улыбнулся от ощущения истинной грандиозности того события. Она была даже большим, чем он мог мечтать.

Она нуждалась в помощи, чтобы найти волшебника, способного наречь Искателя, который бы отыскал последнюю шкатулку Одена. Теперь все три шкатулки стояли на холодной металлической крышке Регулы возле его правого локтя. Сила Одена и сила Регулы находились в мире жизни. Регулу отправили в мир жизни, чтобы уберечь ее от Сулакана, но теперь она оказалась в самом сердце войны.

Ричард выкинул это из головы. Если эти минуты станут для него последними, он хотел потратить их с пользой — каждую оставшуюся секунду провести в счастливых воспоминаниях о Кэлен, а не наполнять их горечью и сожалением. Он хотел, чтобы его последняя мысль была о любви, а не о ненависти.

Ричард улыбнулся, вспомнив, какие смешные рожицы она иногда ему строила, как иногда дразнила его, как всегда вдохновляла жить как можно более достойно. Он вспоминал, как она верила в него даже тогда, когда никто больше не верил, думал о том, как мог быть слабым рядом с ней и как она делилась с ним своей силой. Он думал о том, что хотел сделать для нее и кем хотел для нее стать. О том, что чувствовал, когда целовал ее, когда занимался с ней любовью.

Многие люди всю жизнь жили вместе, но при этом не были едины, не жили одной жизнью на двоих, как они с Кэлен. Размышляя об этом, он улыбнулся в темноте.

Погруженный в эти мысли, Ричард уловил звук где-то наверху. Мгновенно переключившись, он стал прислушиваться к тишине. Лестница заскрипела под весом размеренных, неторопливых шагов. Это мог быть только Сулакан. Он чуял прикосновение смерти внутри Ричарда и был сосредоточен на нем, как горный лев, преследующий лань. Для Повелителя мертвых пришло время забрать то, что он считал своим.

Сулакан непременно придет за Ричардом.

Ричард молча ждал неизбежного.

Он видел, как тени текут вниз, переливаясь с одного каменного клина ступеней на другой, пока Повелитель мертвых спускался в комнату Регулы. Скоро он, наконец, получит то, что хотел — Ричарда и Регулу.

Дойдя до небольшой ниши у подножья, Повелитель мертвых остановился и с пугающей улыбкой на лице стал смотреть на Ричарда, запертого в маленькой комнате, из которой не было другого выхода. В полутьме дух казался голубоватым потусторонним мерцанием вокруг иссохшего трупа давно умершего императора. Дух, вернувшийся из мира мертвых и воскрешенный кровью fuer grissa ost drauka, казалось, был доволен доставшейся ему формой. Жизнь была поистине драгоценна, даже для мертвого императора.