Терри Гудкайнд – Одиннадцатое правило волшебника, или Исповедница (страница 120)

— Хорошо, Никки, если ему удастся, проникнуть сюда, чтобы всё самостоятельно изучить, так почему же ему тогда просто не воспользоваться Садом жизни.

Никки поравнялась взглядом с Искателем.

— Точно в яблочко, Ричард.

Ричард тяжело вздохнул, осознавая, насколько они с Никки были далеки от истинных намерений Джеганя.

— Теперь я понимаю, что это неудивительно, что он ещё до сих пор не попытался открыть шкатулки. Ведь сначала, ему нужно добраться сюда. Взятие Народного Дворца всегда было для него самой важной составляющей его плана. И на протяжении всего этого времени Джегань прекрасно знал, что ему нужно делать.

— Кажется, так и есть, — признала Никки.

Тут на входе возникла Бердина, она переступила через расплавленную арку и вошла в гробницу.

— Лорд Рал, вот вы где.

Ричард обернулся.

— В чём дело?

— Я нашла вот эту книгу, — сказала она, держа ее перед собой. Шагая через комнату, она размахивала томом, как будто это может разъяснить её слова, — Лорд Рал, книга написана на верхне-д`харианском. Когда я перевела кое-что и рассказала Верне про что здесь говорится, то она сказала мне немедленно принести эту книгу Вам.

Никки выхватила книгу у Бердины сразу, как только Морд-Сит вытянула руки вперёд. Сестра откинула обложку и начала штудировать текст.

— Так, о чём же эта книга? — спросил Ричард у Бердины.

— Она о народе Джиллиан. По крайней мере, о её предках из Каски.

— Снотворцы… — Никки шептала себе под нос, перелистывая страницы.

Ричард нахмурился.

— Что ты сказала?

— Никки права, — сказала Бердина. — Эта книга повествует о том, что люди Каски имели способность творить и насылать сновидения. Верна велела, чтобы я обязательно сказала Вам об этом.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил Ричард.

— Теперь мне нужно вернуться обратно, Лорд Рал. Есть некоторые другие книги, которые Верне нужно помочь перевести. И не забывайте, — сказала Бердина, оглянувшись, перед тем, как уйти, — Мне потребуется ещё немного времени, чтобы точно рассказать вам о вещах, которые я обнаружила, — это касается Бараха.

Ричард одобряюще закивал, улыбаясь Морд-Сит.

Никки заткнула книгу под мышку.

— Спасибо, Бердина. Как только мы закончим с этой книгой, мы приступим к изучению следующей.

Ричард мгновение наблюдал за удаляющейся из гробницы Бердиной. А затем начал водить пальцами по надписям, выгравированным на гранитных плитах.

— Это всё выглядит достаточно тревожным, Никки. Известна ли тебе истинная природа выведенных здесь заклинаний? Множество из элементов выглядят как будто бы знакомыми для меня.

— Они и должны, — ответила Никки. Она указала на одну из надписей на дальней стене. — Посмотри туда. Это послание от отца, описывающие его сыну процедуру прохождения в подземный мир и обратно.

— Ты думаешь, что Паниз Рал хотел передать Даркену Ралу своё знание, заключаемое в таинстве этих заклинаний, и поэтому он высек их на стенах этого склепа? — спросил Ричард.

— Нет, — возразила Никки, отрицательно мотая головой, — Я думаю, что эти заклинания передавались в Доме Ралов из поколения в поколение на протяжении многих веков. От отца к его отпрыску, обладающему даром — тому, кто станет следующим Лордом Ралом по праву наследия.

Ричард чувствовал себя обезоруженным.

— И как ты думаешь, сколько же лет этим надписям? И зачем это нужно передавать знание о том, как путешествовать между мирами?

— По составным конструкциям этих заклинаний и использованным в них словоформам, я могу предположить, что они появились на этих стенах, с того самого времени, когда была создана сама магия Одена. Я думаю, они также являются одними из необходимых составляющих для высвобождения силы Одена.

Глаза Ричарда округлились.

— Что? — вытаращился он на Никки.

Никки продолжила.

— Ну, во-первых, учитывая то, о чём повествуют книги, описывающие магию Одена, такие, как «Книга Жизни» и некоторые из тех о теории силы Одена, можно сделать вывод, что это одно из условий для призыва магии Ущерба, которое является ключом испепеления заклинания Огненной Цепи.

— Ты имеешь в виду избавление от проблем с воспоминаниями?

Никки кивнула.

— Ричард, почему все, кроме нас не помнят о существовании Кэлен? Почему она сама не знает, кто она есть? Почему мы не можем, используя наш с тобой дар, снять пелену заблуждения с людей, забывших Мать-Исповедницу? Почему с помощью наших способностей мы не можем возвратить им память о ней?

Теперь Ричард снова узнавал в ней прежнюю Никки — наставницу, заставляющую своего ученика самому найти ответ на поставленный вопрос. Ричарду такая техника подхода к решению проблемы была более чем знакома. Зедд применял её в отношении к внуку всю его сознательную жизнь.

— Ввиду того, что все воспоминания пропали. Нам нечего восстанавливать.

— И каким же образом они испарились? — спросила Никки, вопросительно изогнув бровь.

Ричард полагал, что это очевидно.

— Тут была применена магия Ущерба.

Никки продолжала вопросительно смотреть на него, в ожидании продолжения. Наконец волна понимания накатилась на него.

— Добрые духи, — прошептал Ричард, — Ведь магия Ущерба исходит из подземного мира, — он подошёл поближе к Никки, — Не хочешь ли ты сказать мне, что для призыва силы Одена, необходимо спуститься в преисподнюю, потому, как то, что было отнято магией Ущерба, можно вернуть обратно только там.

Никки продолжила мысль.

— Если воспоминания можно восстановить, то должно остаться центральное ядро сути, из которого можно вновь нарастить утерянное. Та память о Кэлен — она лишь у тебя в голове, не у неё, не у Зедда, и даже не у Кары. Это твоё сознание и ничьё больше… Память других — это то, что уже покинуло наш мир: её нет. По крайней мере, не здесь — в нашей реальности.

Ричард был настолько поражён, что был не в состоянии даже моргнуть.

— И это центральное ядро воспоминаний, украденных из сознания людей под воздействием заклинания Огненной Цепи, было извлечено магией Ущерба. И если так оно и есть, то единственным местом, где можно отыскать зародыши украденных воспоминаний, остаётся подземный мир.

Никки обвела пальцем вокруг одного из выражений на верхне-д`харианском, указывая на слова, высеченные на гранитной плите и гробу.

— «Книга Жизни», которую пришлось прочесть Даркену Ралу для того, чтобы ввести в игру шкатулки Одена, гласит, что частично сам процесс призыва магии Одена уходит в подземный мир.

— Но какие же воспоминания искал Даркен Рал, спускаясь туда? — возразил Ричард.

— Процедура призыва магии Одена прописана в деталях, шаг за шагом. Спускаясь в подземный мир, Даркен Рал всего лишь выполнял одно из предписаний, которое являлось очередным условием для вызова магии Одена. — Никки обвела рукой вокруг, показывая на стены с надписями. — Именно здесь высечен каждый шаг: каждое из требуемых условий.

— Никки, все эти упоминания говорят только о том, что необходимо просто спуститься в преисподнюю, и всё. Почему они не сообщают о необходимости столь необычного путешествия?

Никки парировала.

— А цель его лежит в намерении восстановить основное ядро воспоминаний. Но, к сожалению, магия сама не может знать, что именно необходимо, также как и ей неизвестен тот, на кого будут наложены чары Огненной Цепи. Ей известны лишь условия собственного высвобождения. И нигде не упоминается, что нужно делать, вступая в очередную стадию свершения вызова. Она — всего лишь инструмент для работы, выданный волшебнику, чтобы обратить вспять чары Огненной Цепи.

— Бердина была первой, кто показал мне «Книгу Жизни». Она знала, где её найти, потому что видела, как Даркен Рал внимательно её изучал, — сказала Сестра.

— Но он не пытался воскресить воспоминания, украденные чарами Огненной Цепи.

Никки пожала плечами.

— Ты прав, он хотел использовать силу Одена, чтобы заполучить абсолютное превосходство. Всё зависело от того, с какой целью впервые произвести ритуал нисхождения. Вероятно, Даркен Рал до конца не понимал настоящее предназначение путешествия в подземный мир. Наверное, он решил, что это лишь очередная ступень, на которую нужно взойти — просто часть сложного действа.

Ричард пальцами пригладил волосы.

— Кэлен рассказала мне, что была в подземном мире.

Никки его проигнорировала, она снова указывала на надписи.

— И всё это является составной частью этого действа.

— Но каким же образом, я смогу совершить подобные вещи?