Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 77)
Через бурую пыль пробились крохотные побеги, проросли стебли трав, сорняки с широкими листьями, спутанные зеленые ветви, кустарники и цветы.
Виктория отступила и удивленно ахнула. Побег Первозданного древа тянулся вверх и в стороны, ветвей становилось все больше. Папоротники, напоминавшие плети из бычьей кожи, расправляли веера своих листьев. Разноцветные грибы лезли из-под земли, набухали и лопались, извергая споры и тем самым вызывая бурный рост нового поколения грибов. Земля клокотала и потрескивала, пробуждаясь.
Появились букашки, и ночь наполнилась жужжанием насекомых — мотыльков с яркими пушистыми крылышками и жуков с переливающимися панцирями.
Виктория сделала шаг назад, прислушиваясь к бурлению жизни. Глубоко вдохнув, она почувствовала в воздухе влажность, благоухание цветов и пыльцы, смолистый запах деревьев и аромат зеленых восковых листьев. Лианы вынырнули из земли, словно змеи, и последовали за ручейками пролитой крови. Толстые корни извивались, соединяя потрескавшуюся землю и выпуская вверх древесные стебли с пучками листьев. Усики растений обвили окровавленные тела жертв, поглощая трех девушек, словно они были удобрениями или трофеями.
Виктория с удивлением озиралась по сторонам. Она никогда не ощущала такой полноты жизни, а теперь создала ее сама! Она запустила это перерождение. Ее заклинание возрождения оказалось достаточно могущественным, чтобы исцелить урон, нанесенный Поглотителем жизни.
Молодой лес казался живым, он просто источал жизнь, отчаянно желая отвоевать утраченную территорию. Виктория отступила, гордясь проделанной работой. Ученые Твердыни заметят перерождение и узнают, что это дело рук Виктории. Обнаженная женщина была довольна достигнутым. Она закрыла глаза и благодарно вздохнула.
Что-то схватило ее за лодыжку. Она распахнула глаза и увидела извивающуюся лозу, ползущую вверх по ноге. Со скоростью разящей гадюки лоза обернула ее колено и крепко его стиснула.
Виктория закричала и попыталась сделать шаг, но лоза походила на стальную пружину. Она дернула в ответ, подтягивая женщину к себе. Папоротники развернули свои листья и нависли над ней. Ветки потянулись в ее сторону, и она отчаянно пыталась оттолкнуть их. Вьющаяся веточка поймала ее запястье. Лозы вырвались из-под земли и схватили женщину за ноги, а потом обвили ее талию, затягиваясь все туже.
Виктория вопила, пытаясь вырваться. Корни крепко уцепились за ступни, приковав свою жертву к земле.
— Нет! Я не…
Пока она кричала, зеленая ветвь заползла в ее открытый рот и ринулась в горло. Виктория подавилась и закашлялась. Свежие зеленые листья папоротника заслонили ее глаза, мешая видеть. Задыхаясь, она мотала головой из стороны в сторону.
Усики растений заползали в ноздри и прорастали вглубь, а другие проникли в голову через уши. Теперь она не могла ни кричать, ни видеть, ни дышать. Виктория брыкалась, а лозы сжимались все сильнее.
Затем, словно руки могучего мускулистого воина, лозы раздвинули ее ноги. Женщина корчилась, дергая бедрами в отчаянной попытке вырваться, а после почувствовала еще одну лозу, ползущую вверх по ее ногам. Скользнув по бедрам, побег чуть помедлил, а потом погрузился между ее ног и устремился вверх, набухая и заполняя все внутри.
Агония во всем теле Виктории длилась очень долго. Усики, наконец, пронзили ее мозг, и душу женщины поглотила зеленая тьма.
Глава 59
Когда Никки проснулась, в Твердыне уже царила утренняя суматоха. Колдунья чувствовала во рту привкус крови, восхитительный медный аромат которой отдавал теплом, но вскоре исчез вместе с воспоминаниями о сне. Она моргнула и села.
Чертополох трясла ее за плечи.
— Я беспокоилась за тебя. Ты так крепко спала.
Никки потерла глаза и потянулась. Собственное тело казалось странным.
— Я уже проснулась.
— Ты рычала и дергалась во сне. У тебя, похоже, был кошмар.
Проблески звериной памяти походили на туманное призывное эхо.
— Да, что-то вроде кошмара. — Колдунья нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Но это не совсем кошмар.
На самом деле сновидение, в котором она охотилась с Мрра и была частью пумы, доставило колдунье огромное удовольствие. Во сне она была сильной и неудержимой, ее инстинкты ликовали, каждый мускул оживал, пока она неслась вперед, ощущая себя свободной. Ее человеческие губы изогнулись в улыбке.
Чертополох опустилась на колени перед тюфяком, взгляд ее выдавал серьезное беспокойство.
— Я думала, ты умираешь, и пыталась тебя разбудить. Твои глаза оставались открытыми, но были белыми, будто ты находилась не здесь… а где-то в другом месте.
— Я и была где-то в другом месте, — сказала Никки. — Отправилась к песчаной пуме, и мы охотились. — Она понизила голос от удивления: — Я не помнила, что мое тело находится здесь.
Никки подошла к низкому столу и плеснула в лицо водой из тазика, вспоминая свое пребывание в разуме большой кошки — будто она была звериным сноходцем. Но пока она находилась во сне с Мрра, ее беззащитное тело находилось в глубоком трансе, и это ее обеспокоило. Никки не нравилось быть уязвимой. Ей нельзя допускать подобного вновь, разве только в защищенном месте, которое кто-нибудь охраняет.
Никки поправила мягкую сорочку и причесала свои светлые волосы.
— Если Натан отыщет карты, мы сегодня же соберемся в путь, — сказала она, надеясь отвлечь сироту. — В Твердыне мы сделали все, что могли.
Девочка кивнула:
— После смерти Поглотителя жизни в долине стало безопасно. Когда-нибудь я вернусь сюда. — На лице Чертополох вспыхнула оптимистичная улыбка. — Как думаешь, народ Твердыни сложит об этом легенды?
— У меня нет желания становиться легендой, — сказала Никки.
Им понадобятся сумки с припасами, свежая дорожная одежда и справная обувь. Никки все еще тревожилась, что девочка будет сопровождать их в путешествии, полном неизвестных опасностей, но Чертополох была изворотливой, прыткой, умной и самостоятельной. Преданность и самоотверженность делали ее достойным и ценным спутником.
Никки думала об огромной неисследованной части Древнего мира, его неизведанных городах и культурах… Возможно, их ждут угнетенные люди, порабощенные страны или безжалостные правители, которых нужно познакомить с золотой эпохой лорда Рала. С мучительным содроганием она вспомнила яркие образы из сознания Мрра: жгучая боль от магических символов, выжженных укротителями на ее шкуре, великий город, большой колизей, главнокомандующий волшебник, кровопролитие...
Великий город… Ильдакар! Слово само пришло к ней, но она не была уверена в нем. Это было название, которое слышала, но не понимала Мрра? Песчаная пума не понимала речь дрессировщиков, только боль, которую те ей причиняли. Ильдакар…
Никки и Чертополох отправились в обеденный зал, где завтракали ученые, готовые погрузиться в очередной день своих поисков. Саймон консультировался с двумя исследователями, сравнивая заметки в старом томе с выцветшими буквами. Натан и Бэннон занимались утренней трапезой, что-то обсуждая.
Увидев Никки, волшебник помахал ей:
— Колдунья, у нас есть необходимое: Мия нашла древние карты, которым три тысячи лет. На них изображена местность в те времена, когда архив укрывал маскировочный саван.
— Наверняка этих дорог уже нет, — сказала Никки. — Армии сметали все на своем пути, королевства расцветали и приходили в упадок. Города превращались в руины, затем отстраивались новые.
Натан пожал плечами:
— Ты права. Но города есть города: обычно их строили на перекрестках дорог, на водных путях, вблизи действующих рудников или плодородных земель. Если тысячи лет назад нашлась причина для основания города, то она, скорее всего, есть и сейчас. — Он потянулся и взъерошил растрепанные волосы Чертополох; девочка усмехнулась и в ответ потрепала белые волосы волшебника, немало озадачив его. Старик рассмеялся и сказал своим товарищам: — Если города, как и страны, сменили название, то все равно их стоит изучить. А еще мне нужно вернуть себе магию.
— Нам всем нужно, чтобы к тебе вернулась магия, — сказала Никки. — Отправляемся как можно скорее. Поглотитель жизни мертв. Я спасла мир, выполнив предсказание ведьмы. Теперь мы идем в Кол Адаир.
Натан едва сдерживал свое нетерпение.
— Верно, верно, моя дорогая колдунья, но что заставляет тебя полагать, что спасти мир требуется лишь единожды?
Бэннон, увлеченный овсяной кашей, смущенно нахмурился.
— Прежде чем мы уйдем, я хочу попрощаться с Одри, Лорел и Сейдж, — сказал юноша. — Мы стали хорошими друзьями.
В лазурных глазах волшебника промелькнул веселый огонек.
— Да, подозреваю, очень хорошими.
Бэннон покраснел.
— Но я не могу их отыскать. Они куда-то запропастились вместе с Викторией.
Никки смутно помнила, что видела женщин глазами Мрра во время ночной охоты, но с тех пор она их не встречала.
— Если успеешь найти их, можешь попрощаться, — сказала колдунья. — Но мы уходим.
Она была как заведенная пружина, ей не терпелось отыскать Кол Адаир для Натана. Она была полна решимости продолжить миссию во имя лорда Рала, посетив другие королевства, провинции, города и поселки, которые должны узнать, что теперь являются частью разросшейся Д'Харианской империи.
В обеденный зал вбежала неприметная девушка. Ее короткие каштановые волосы растрепались, будто она пробежала большое расстояние, а на лбу блестела испарина. Это была Мия, которая часто помогала Натану в поисках нужных томов для противодействия Поглотителю жизни. В этот раз она подбежала к ученому-архивариусу.