Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 71)
— Колдунья, вы выглядите… старой!
Никки коснулась своего лица и нащупала на сухой коже морщины — словно ее разом настигли все прожитые годы. Поглотитель жизни похищал отведенное им время.
— Нам стоит поспешить, — сказала она.
Ей нужно задействовать желудь Первозданного древа, пока злой волшебник не приумножил свою мощь, пока не стало слишком поздно.
Опасения Никки нарастали, но это был не страх за свою жизнь и не отчаяние от мысли, что она может постареть. Наибольшим страхом Никки было потерпеть неудачу в деле, которому она посвятила свое сердце и душу, и разрушить мечты Ричарда о надежде на новый порядок.
— Я Госпожа Смерть, — мрачно прошептала она самой себе. — Поглотитель жизни мне не ровня.
Мрра начала прихрамывать, и Никки заметила, что большие лапы кошки оставляют кровавые следы на острых обсидиановых камнях. Но Мрра держалась рядом и была готова сражаться за ту, кто заменила ей сестер.
Воздух наэлектризовался, а звук возле амфитеатра возрос до потрескивающего шипения. Светлые волосы Никки встали дыбом, образовав вокруг головы ореол.
Обсидиановые скалы теснились друг к другу, а из-под земли вырывались струи серных испарений, душа колдунью. Никки пристально посмотрела туда, где круг зловещих острых шпилей отбрасывал на землю размытые пылью тени.
Колдунья знала, что могущественный волшебник находится там, внутри. Она предстанет перед ним и убьет его, даже если это будет стоить ей последней искры жизненной энергии.
— Поглотитель жизни! — закричала она, слушая низкий пронизывающий рокот грома; сквозь грозовые облака пробились вспышки молний. Понизив голос, колдунья произнесла: — Роланд, покажись.
Земля содрогнулась и потрескалась, выпуская многоногих тварей с черными панцирями, сверкающими глазами и клацающими клешнями на передних конечностях. Скорпионы, каждый размером с собаку, вылезли из подземных гнезд и забрались на черные валуны. Длинный хвост каждой твари заканчивался острым жалом, с которого капал яд.
Бэннон, стоявший рядом с Никки, громко сглотнул. Никки вспомнила, что подобные монстры убили родителей Чертополох.
Она шагнула вперед, думая о своем истинном враге, и прокричала:
— Поглотитель жизни!
Ей вдруг пришли на ум слова, написанные ведьмой в книге жизни: «Будущее и судьба зависят как от путешествия, так и от его цели».
Камни начали раздвигаться, земля в кругу возвышающихся стел задрожала, а чернота провала в центре усугубилась. Из-под земли возникли неповоротливые очертания высушенных человеческих фигур, черных от пыли. Их жесткие тела были покрыты гнойными нарывами, открытыми язвами и волдырями. Эти жуткие твари были хуже, чем пыльные люди. Они выстроились в ряд, преграждая Никки путь к логову Поглотителя жизни.
Мрра зарычала. Бэннон вскинул меч.
— Мы сможем пробиться сквозь них, колдунья.
Извращенные человеческие фигуры двинулись на них, и Никки вытащила нож, сдерживая свою магию, которую, возможно, все же придется использовать. Клацая клешнями, скорпионы стали подбираться ближе, петляя между ссохшимися пыльными людьми.
Мрра оскалила свои длинные клыки, молотя хвостом. Бэннон встал рядом с ней.
— Я сражусь с ними, чтобы вы могли подобраться ближе, колдунья. — Он сглотнул.
Наконец, в вихре черных разрядов и хлещущих вспышек молний из темноты возник и сам Поглотитель жизни.
Глава 53
Кольцо искривленных столпов вокруг кратера делало его похожим на глотку гигантского погребенного змея или на колодец, ведущий в ледяные глубины бесконечности. Из этой глубокой дыры безудержная магия Поглотителя жизни продолжала высасывать жизнь из мира.
Из чернильной пустоты провала выбралось существо, некогда бывшее Роландом. Злой волшебник хромал и пошатывался, тело его разбухало и сжималось, словно замысловатая форма невероятной силы, переплетенной с безнадежной слабостью. Когда-то он был человеком, но доказательств его человечности почти не осталось.
Роланд вышел на потрескивающий воздух при свете вспышек сине-белых молний, вырывавшихся из грозовых туч. Пыль с воем закружилась, словно сам ветер задыхался в благоговейном страхе перед Поглотителем жизни.
Он был одет в мантию ученого Твердыни, которая теперь истрепалась, и длинные хлопающие на ветру лохмотья тянулись в глубокую яму. Его тело распространяло темную рябь, словно магия крала сам свет из воздуха, высасывала его, поглощала и вливала в черный колодец. Казалось, на дне ямы лежит мощный магнит для жизни, магическая сила которого столь велика, что даже Поглотитель жизни не может противостоять ее притяжению.
Когда волшебник заговорил, его слова словно высасывали из воздуха остальные звуки, похищая дыхание Никки и забирая все больше ее сил.
— Немногие приходят увидеть меня, — сказал Роланд. Его очертания замерцали, порванные одежды затрепетали в шторме его собственной энергии.
Колдунья коснулась кармана черного платья, нащупав желудь Первозданного древа. Она шагнула вперед, вспоминая о многих других поверженных ею противниках.
— Я пришла уничтожить тебя.
— Да… я знаю, — ответил волшебник. — Другие тоже пытались.
Никки не услышала в его голосе презрения или высокомерия, лишь странный оттенок отчаяния.
Лицо мужчины было вытянутым и исхудавшим, с впалыми щеками и покрасневшими от болезни большими глазами. Шея Роланда была такой тонкой, что на ней проступали веревки сухожилий. Когда его трепыхающаяся одежда обнажила грудь, Никки потряс вид ребер, покрытых переплетением раздутых наростов — его торс словно полностью состоял из опухолей.
Беспорядочные наросты содрогались и пульсировали; они были вместилищами перенаправленной жизненной энергии, росли внутри тела и продолжали увеличиваться, отчаянно нуждаясь в пропитании. Изнурительная болезнь заглушала сущность безвольного волшебника и контролировала его. Его ноги и спина скривились. Роланд жил лишь потому, что являл собой форму украденной жизни, сплетение перелатанной плоти, мышц и органов.
— Пожалуйста… — сказал он тихим голосом, перерастающим в рев. — Я голоден… Я испытываю жажду… Мне нужно! — Он покачнулся.
Пыльные люди за пределами круга обсидиановых столпов стояли неподвижно.
Бэннон держал меч, но не мог скрыть дрожи в руках.
Мрра, сгорбившись, зарычала, но не двинулась с места.
Поглотитель жизни поднял руки. Его пальцы походили на палочки, обтянутые тонкой кожей — сколько бы жизни он не вытянул из мира, этого было недостаточно, и всегда будет недостаточно. Волшебник скрючил пальцы в умоляющем жесте.
— Я не собирался делать этого. Я этого не хотел. — Он глубоко вздохнул, и все вокруг озарила молния, ударившая в вершины обсидиановых стел. — Я не могу это остановить! — простонал Роланд.
Никки, ощущая, как безудержная жажда злого волшебника вытягивает из нее годы и жизненные силы, сделала шаг по неровной земле.
— Тогда я сама остановлю тебя.
Она сразится с ним и сбросит его в бездонную пропасть. Желудь Первозданного древа был самым мощным оружием из всех, что она когда-либо держала в руках. Но немыслимое истощение ослабляло ее мускулы и затуманивало разум.
В запавших глазах Поглотителя жизни промелькнула странная вспышка. Опухоли, из которых состояло его тело, стали извиваться, как скопище готовых к атаке гадюк.
— Нет, — сказал он, — я должен выжить. Мне нужно.
Армия неповоротливых, но смертоносных марионеток — более сотни пыльных людей — пришла в движение, готовая атаковать.
Никки заставила себя сделать еще три шага, но Поглотитель жизни не отступил. Казалось, он увеличился и набух от темной энергии, как гнойник в форме человека, готовый лопнуть под воздействием собственного зла.
Искаженные, разлагающиеся пыльные люди наступали.
— Я расчищу путь! — Бэннон бросился между Никки и мумиями.
Он отрубил руку по локоть одному существу, а затем снес голову второму. Обтянутый кожей череп со стуком покатился по проклятой земле, щелкая зубами. Вытянув свободную руку, юноша оттолкнул другую цепкую тварь, и та врезалась в двух наступающих противников. Теперь Бэннон выглядел как человек весьма преклонных лет, но махал и рубил мечом, круша ребра, плечи и торсы.
— Завершите свою миссию, колдунья! Убейте Поглотителя жизни!
Никки чувствовала, как с каждой секундой увядает от старости и немощи. Она вспомнила старуху, которую когда-то давно видела в Танимуре: та ковыляла по рынку со скоростью улитки, будто каждый шаг требовал тщательного обдумывания и последующего отдыха. Теперь Никки понимала, каково это. Ее кости стали хрупкими, суставы распухли и ныли, кожа на руках стала сухой и морщинистой.
Песчаная пума с рычанием бросилась на пыльных людей и стала рвать тела слуг Поглотителя жизни, словно те были сделаны из соломы и щепок. Изогнутые клыки Мрра превращали ожившие трупы в обломки костей и ошметки высохшей плоти.
Вслед за пыльными людьми на них с паучьей скоростью двинулись скорпионы. Крупная кошка вспышкой рыжеватого меха уклонилась от ядовитых жал и запрыгнула на скалу, уводя за собой нескольких скорпионов. Когда одно из хлещущих жал собиралось проткнуть шкуру Мрра, Бэннон взмахом меча отсек хвост скорпиона, а затем проткнул твердый панцирь и отбросил умирающее существо на двух пыльных людей.
Зарычав, Мрра вновь бросилась в драку, поскольку на Никки наступали все новые иссохшие трупы, мешая пробиться к Поглотителю жизни.