Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 36)
— У нас есть карты, они где-то здесь, — сказал расстроенный и встревоженный Таддеус.
Он стал рыться в шкафах Холдена, откладывая в сторону старые документы: списки зарегистрированных рыболовных судов, реестры налогов, схемы с границами земельных участков. Наконец, он нашел старую не слишком подробную карту, на которой были указаны Призрачный брег и южная часть Древнего мира, исчерченная паутиной четких прямых линий, соединявших открытые земли.
— Это имперские дороги, построенные для передвижения армий императора Джеганя, но он провел на крайнем юге совсем мало времени. Я знаю, что где-то здесь есть портовые города Серримунди и Керим. — Он указал на верхнюю часть карты. — И Танимура на севере. Еще до меня доходили слухи о Новом мире, но я о нем совсем ничего не знаю.
Пока Никки изучала карту, Натан вытащил свою книгу жизни и быстро перерисовал некоторые детали в свою карту, исправляя неточности, которые допустил ранее при зарисовке.
— Кол Адаир... — Таддеус тяжело опустился на стул, стоявший возле старого стола Холдена; он хмурился, просматривая карты, но они казались ему незнакомыми. Он поскреб кудрявую бороду. — Я сам едва бывал за пределами бухты Ренда. Даже в своей рыбацкой лодке я никогда не упускал из вида берег. Впрочем, я слышал истории о дальних землях. Думаю, Кол Адаир находится в глубине материка: за предгорьями и горным хребтом лежит огромная плодородная долина, за которой начинаются новые горы. Место, которое вы ищете, где-то в тех горах... если верить сказкам. — Он провел рукой у самой восточной части карты, словно дорисовывая ее на изрезанной столешнице. — Мы уже давно не встречали путников из столь дальних земель. — Он указал на середину карты. — Но нам известно о других поселениях выше по реке, о портах, горных селениях и деревушках. — Он вздрогнул. — И о том, что лежит в противоположном направлении — суровых скалистых островах посреди моря, где живут норукайцы. — Он оборвал себя, а затем добавил с холодной невозмутимостью. — Не думаю, что вы отправитесь туда.
— Мы и не собирались, — сказал Натан. — Мы ищем Кол Адаир.
— Вы можете обеспечить нас провизией, сумками, одеждой и утварью для путешествия? — спросила Никки. — Мы лишились почти всего из-за кораблекрушения.
— Бухта Ренда обязана вам и никогда не сможет расплатиться сполна, — сказал Таддеус.
— Меня устроит, если вы отправите в Д'Хару своих представителей с нашим посланием магистру Ралу.
* * *
Потратив еще один день на отдых и оказание помощи жителям деревни, которые собирали обломки своих жизней, трое снова отправились в путь. На всех была чистая одежда. Меч Бэннона, теперь отточенный и смазанный, лежал в простых ножнах у его бедра. Изысканный меч Натана тоже почистили, отполировали и наточили.
Когда они отправились в дорогу, Бэннон занервничал.
— Мы можем сделать небольшой крюк на кладбище? Мне кое-что нужно.
— Мы уже почтили павших, мой мальчик, — сказал Натан.
— Это нечто большее, — ответил Бэннон.
Никки видела, как юноша изменился после пережитого здесь. Он больше не казался таким жизнерадостным и наивным... или, может, его жизнерадостность была лишь наигранной.
— Только недолго, — сказала она.
— Спасибо, — сказал Бэннон.
Они шли по склону холма, пока не добрались до линии свежих могил, где под земляными насыпями покоились тридцать девять тел. Бэннон направился прямиком к участку с деревянными столбами. В землю были вбиты двадцать два новых столба с именами селян, которых забрали работорговцы.
Бэннон сжал кулаки и пошел мимо столбов, пока не выбрал один — чистый, светлый, недавно отшлифованный. На одной стороне было вырезано имя: «Мерриам». Бэннон упал на колени с другой стороны столба. Он обнажил меч, неловко взял его и острием вырезал две буквы на свежей древесине. Когда он взглянул на надпись, в его глазах блеснули слезы.
«Ян».
Натан торжественно кивнул.
Бэннон встал и убрал меч в ножны.
— Теперь я готов идти.
Глава 27
Они шли вдоль реки, ведущей от бухты Ренда вглубь материка, и с нетерпением ожидали найти «Неизведанные земли» — фермы, города лесорубов, шахтерские поселения, которые им описал Таддеус. Кто-нибудь по пути, наверное, знает больше о Кол Адаире и сможет помочь им.
Мимо проплывали плоскодонные лодки, на которых фермеры и торговцы везли товары в бухту Ренда. Рулевые пользовались шестами, чтобы направлять загруженные лодки по течению. Некоторые приветливо махали путникам рукой, другие же просто глазели на незнакомцев, идущих вдоль реки.
После кораблекрушения Никки почувствовала, что им дана новая отправная точка. Ее длинное черное платье было выстирано и заштопано, Натан был одет в домотканую рубашку Филлипа, и на Бэнноне тоже была новая одежда.
Пока они шли по речной долине, Бэннон, казалось, снова поверил в свою приятную фантазию о жизни, но теперь Никки знала, что его улыбка и оптимизм — лишь маска. Она научилась заглядывать за эту ширму. По крайней мере, юноша больше не пытался флиртовать с ней: она выбила из него эту глупую увлеченность. Но Бэннон не был окончательно запуган.
Он поравнялся с ней и завязал разговор:
— Колдунья, я тут подумал, что желания, как и пророчества, иногда исполняются самым неожиданным образом. И ваше желание исполнилось.
Ее голубые глаза сузились.
— Какое желание?
— Помните жемчужину желаний, которую я отдал вам на «Бегущем по волнам»?
— Я бросила ее за борт, чтобы успокоить королеву сэлок, — ответила Никки.
— Обдумайте всю цепь событий: после того, как вы загадали желание, мы поплыли на юг, на нас напали сэлки, шторм разрушил корабль, но мы нашли каменный указатель, подтверждающий пророчество ведьмы. Потом мы пришли в бухту Ренда, сразились с работорговцами, а глава поселения рассказал, что знает о Кол Адаире. Понимаете? Ваше желание помогло нам добраться до Кол Адаира. — Он развел руками. — Это же очевидно.
— Твоя логика столь же прямолинейна, как путь пьяницы, спускающегося по ледяному холму во время бури, — возразила Никки. — Я сама исполняю свои желания и творю свою удачу. Никакая магия сэлок не могла из-за моего желания изменить события, чтобы мы оказались именно в этом месте. Мы бы нашли дорогу в любом случае.
— Желания опасны, как и пророчества, — вставил свое слово Натан, подходя ближе. — Они часто приводят к непредвиденным результатам.
— Тогда постараюсь больше не загадывать необдуманных желаний, — сказала Никки. — Я сама определяю свою жизнь.
* * *
Они несколько дней шли вглубь материка, встречая на своем пути большие и малые поселения. Никки и Натан собирали информацию и рассказывали о Д'Харианской империи и новом правлении Ричарда. Жители изолированных деревень слушали новости, но эта непонятная и далекая власть мало влияла на их повседневную жизнь. Натан отмечал на своей рукописной карте названия деревень, и путники отправлялись дальше.
Однажды он представился волшебником Натаном Ралом, и горожане попросили его продемонстрировать свою силу, но он замялся в нерешительности.
— Ну, магия — вещь особая, друзья мои. Она не для того, чтобы играть с ней или выставлять напоказ.
Услышав это, Никки скептически взглянула на него. Когда Натан владел своими силами, то часто использовал их как раз для таких глупостей. Впрочем, теперь старик был вынужден притворяться, что он выше подобных демонстраций.
Когда деревенские дети узнали, что Никки колдунья, они стали донимать ее своими просьбами. Но одного ее взгляда хватило, чтобы они быстро передумали. Бэннон предложил показать свое мастерство в обращении с мечом, но дети не заинтересовались.
Когда они покинули эту деревеньку, Натан тихо поклялся:
— Больше не буду упоминать о своей магии... пока не обрету целостность в Кол Адаире. До тех пор я не осмелюсь даже и пытаться использовать магию.
— Не оставляй попыток, — сказала Никки, когда они шли по лесной дороге. — Ты вообще чувствуешь свой хань? Ты лишился дара, но вдруг получится его восстановить?
— Или учинить катастрофу. — Лицо Натана посерело. — Я не рассказывал тебе, что произошло в бухте Ренда, когда я... попытался исцелить человека.
Они шли по добротной тропе, ведущей к предгорьям, а когда достигли притока реки, выбрали северное направление.
— Я видела, как ты помогал раненным, — сказала Никки.
— Ты видела не все. — Натан отмахнулся от мухи, вившейся перед его лицом. — Бэннон видел... но мы не обсуждали это.
Юноша моргнул.
— Я многое повидал той ночью. Кажется, мой взгляд так был застлан кровью, что я с трудом что-то воспринимал. Я не помню... я почти ничего не помню.
— Одно из норукайских копий пронзило грудь мужчины, и он умирал, — сказал Натан. — Даже врачевательницы понимали, что его нельзя спасти. Но я почувствовал тень магии. Я был в отчаянии и хотел проявить себя. Я видел, как ты своим даром спасла город, и знал, что мог бы оказать неоценимую помощь. Я был в ярости и хватался за любую искорку магии. Я что-то почувствовал и попытался использовать это.
Он замер на тропе, тяжело дыша, хотя склон был пологим. Натан вытер пот с шеи.
Тяжесть его рассказа была столь велика, что он не мог идти и говорить одновременно.
— Я хотел исцелить его... но во мне многое изменилось. Добрые духи, я больше не понимаю свой дар. Я думал, что прикоснулся к хань, и выпустил ту мизерную часть силы, которую отыскал в себе. Это должна была быть магия Приращения. Я намеревался срастить ткани, исцелить легкие и остановить кровотечение. — Небесно-голубые глаза Натана заблестели от слез.