Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 35)

Бэннон ослабил хватку и позволил Крепышу со звоном упасть на землю. Он закрыл глаза ладонями, будто хотел спрятаться.

— Я уже преодолел половину подъема, когда работорговцы снова за мной погнались. Я запаниковал. Добравшись до верха, я оглянулся на пляж. Норукайцы тащили Яна к лодке. Он все еще боролся, но я знал, что он потерян. Потерян! Я в последний раз взглянул в лицо друга, полное отчаяния. Он знал, что не сможет вырваться... и знал, что я не вернусь его спасти. Даже на таком расстоянии наши взгляды встретились. Я бросил его. Я хотел крикнуть, что мне жаль, пообещать прийти за ним, но голос пропал. Я задыхался. — Он отвернулся. — Все равно это была бы ложь. Ян смотрел на меня в шоке и смятении, будто не мог поверить в предательство. Я увидел ненависть в его глазах, а потом норукайцы швырнули его в лодку. И я просто убежал. — Бэннон покачал головой, шмыгая носом. — Я бросил своего друга, не помог ему. Он вернулся спасти меня, а я... просто спасался. Я убежал. — Его голос надломился, он снова заплакал. — Пресвятая Мать морей, он сражался, чтобы спасти меня, а я его бросил.

Юноша посмотрел на свою окровавленную рубашку и порезы на руках. Он коснулся глубокой раны на шее и вздрогнул от удивления — он явно не помнил, как ее получил. Слезы не смогли смыть жалящее, болезненное воспоминание.

— Вот почему я так яростно бился с работорговцами здесь, в бухте Ренда. Вот почему я их так ненавижу. Я струсил, когда норукайцы схватили Яна. Тогда я не сражался, но теперь у меня есть меч, и я буду биться до последнего вздоха. — Он поднял с земли Крепыша и удостоверился, что лезвие не потеряло остроты. — Я не могу спасти Яна и больше никогда его не увижу... Но я могу убивать работорговцев при каждой встрече.

Глава 26

Выжившие обитатели бухты Ренда целый день убирали обломки, и это порядком измотало скорбящих людей. После смерти Холдена пост главы поселения занял мужчина по имени Таддеус, крепко сложенный рыбак с квадратным лицом и длинной кудрявой бородой. Таддеус пользовался уважением среди жителей деревни, но на посту главы чувствовал себя не в своей тарелке.

Никки наблюдала за людьми весь день. Она ненавидела рабство и считала своей миссией остановить тиранию и притеснения во имя лорда Рала и ради собственной души. Таким способом она могла помочь Ричарду спасти мир, но сомневалась, что пророчество ведьмы говорило именно об этом.

Натан и Бэннон отмыли от грязи руки и лица, но их волосы были по-прежнему спутаны, а одежда покрыта засохшей кровью.

Все жители деревни присоединились к торжественной процессии, которая шла к кладбищу на склоне холма. Мулы и лохматые волы тянули телеги с мертвыми. Усталые, измученные и подавленные люди рассредоточились, чтобы отметить места захоронения для тридцати девяти погибших в битве односельчан. Местные держали в руках лопаты и заступы, но казались обескураженными необходимостью копать все эти могилы.

— Мы должны установить двадцать два деревянных столба, — дрожащим голосом сказал Таддеус, — в память о хороших людях, которых забрали работорговцы.

— Высекайте имена на надгробиях и ставьте деревянные столбы, — сказала Никки. — Я воспользуюсь даром, чтобы сделать остальное.

Она высвободила поток магии, который вынул траву и землю из склона холма, создав аккуратную могилу. Это оказалось совсем несложно. Рядом она сделала вторую могилу, потом третью… но их требовалось еще много.

Жители деревни наблюдали за ее работой, слишком усталые, чтобы удивляться, и слишком напуганные, чтобы выразить благодарность.

Закончив тридцать девятую могилу, Никки отступила, чувствуя изнурение.

— Я искренне надеюсь, что в скором времени вам не понадобятся новые могилы.

Обитатели бухты Ренда похоронили погибших скромно — они решили, что будут скорбеть потом. Мужчины и женщины произносили имена тех, чьи тела брали из телеги и предавали земле: фермеров, плотника, веселого пивовара; двух маленьких мальчиков, погибших в огне — дом, в котором они укрылись, сгорел дотла; главу поселения Холдена, отказавшегося от жизни в море, чтобы возглавить бухту Ренда.

Швея Джэнн произнесла имя своего мужа и теперь плакала, склонив голову над могилой, в которой покоилось укрытое землей тело Филлипа.

— Он просто хотел делать лодки, — сказала она. — После случая с крючком он предпочитал оставаться на суше. Думал, так безопаснее. — Ее плечи содрогнулись. — Безопаснее.

Натан, опустив голову, стоял рядом с хрупкой женщиной, и его взгляд был мрачен.

Швея неловко протянула ему сверток серой ткани:

— Это еще одна рубашка Филлипа, Натан. Вы сражались с нами, вы спасли меня, и... — ее голос прервался от всхлипа. Она шмыгнула носом, ее губы дрожали. — Первая рубашка превратилась в лохмотья. Филлип хотел бы, чтобы я отдала вам эту.

— Это честь для меня. — Волшебник прижал к груди чистую ткань.

Хотя они сражались на стороне жителей бухты Ренда, Никки чувствовала, что еще не все здесь сделала.

Когда все могилы были закопаны, а резчики по дереву высекли имена в свежесрубленных столбах, Никки обратилась к собравшимся уходить с кладбища селянам:

— Вот почему вам нужен лорд Рал. Его цель — остановить жестокость и кровопролитие, прекратить работорговлю, чтобы все могли жить свободно. Да, он далеко, но д'харианская армия не станет терпеть такое беззаконие и угнетение. Может, не сразу, но мир изменится — уже изменился. Вы, должно быть, замечали новые звезды.

Люди забормотали, по-разному относясь к ее словам после пережитого испытания.

— Но вы должны отвечать за себя сами, — она заговорила громче. — Когда восстановите деревню, отправьте своего представителя далеко на север — в Народный Дворец. В Д'Харе он должен засвидетельствовать вашу верность лорду Ралу и сообщить о случившемся. Пусть расскажет о землях старой империи, которые нуждаются в помощи лорда Рала. Он не подведет вас.

Слово взял Натан:

— Прежде чем вы отправите представителя, мы напишем для магистра письмо и кратко изложим то, что увидели. Если кто-то сможет его доставить, мы были бы весьма признательны.

Таддеус тяжело сглотнул.

— Этой ночью мы победили, но норукайцы вернутся. Как скоро ваш лорд Рал сможет прислать свою армию?

Но Никки еще не закончила.

— Вы не можете просто ждать помощи. Каждый человек отвечает за свою жизнь и свою судьбу. Вы должны укрепить оборону, и вам нужно что-то более серьезное, чем сигнальный костер и дозорная башня. Работорговцы считают вас слабыми, и поэтому охотятся на вас. Лучший способ обеспечить себе мир — проявить силу. Может, эта ночь стала для них уроком. Мы оказались здесь и помогли вам, но нам не пришлось бы вас спасать, если бы вы не вели себя как жертвы.

— Вы можете научиться защищаться, — сказал Бэннон и отвел взгляд. — Я научился.

— Но как? — спросил Таддеус. — Построить стену вдоль берега? Натянуть цепь поперек входа в бухту? Как нам собрать армию, где взять оружие? Бухта Ренда — просто рыбацкая деревня.

— Вдобавок к сигнальному костру и дозорной башне, постройте сторожевые вышки по обеим сторонам бухты, — предложил Натан, — и будьте готовы пролить дождь из огненных стрел на приближающихся налетчиков. Пусть несколько лодок будут готовы выйти в море и затопить вражеские корабли еще до того, как они войдут в бухту. Их корабли превратятся в пылающие развалины, не успев добраться до берега.

— Норукайцы — работорговцы, а не завоеватели, — жестко заметила Никки. — У вас есть преимущество, потому что они хотят захватить вас живыми — от мертвых им никакой пользы. Но другие враги могут просто перебить всех вас.

— Буду счастлива убить их, — прорычала Джэнн.

— Пусть вас ничто не сдерживает, — одобрила ее порыв Никки. — Вооружите людей, и они будут биться эффективнее.

— Держите в доках багры и копья, — добавил Бэннон. — Даже если работорговцы прорвутся к берегу, вы сможете встретить их, когда они попытаются высадиться.

— Заставьте их подумать дважды, стоит ли сюда возвращаться, — сказала Никки. Она с удовлетворением наблюдала, как в людях подобно медленно разгорающемуся огню растет решительность. — Когда ваши раны превратятся в шрамы и вы восстановите свои дома, не забывайте о том, что здесь произошло, иначе это повторится.

* * *

На следующий день Никки, Натан и Бэннон вошли в маленькое здание, служившее ратушей бухты Ренда. Внутри пахло гарью, три стеклянных окна были выбиты, крыша частично сгорела, но селяне успели справиться с огнем раньше, чем он успел нанести серьезный ущерб.

Недюжинный глава поселения, казалось, сгорбился под тяжестью своего поста.

— Мне понадобятся рабочие, чтобы отреставрировать ратушу, но это может подождать. Наша главная задача — укрепить оборону бухты Ренда, как вы и сказали. — Таддеус с надеждой посмотрел на троих путников. — Не могли бы вы остаться и защитить нас? Мы видели, насколько могущественна ваша магия, колдунья. Волшебник тоже мог бы попробовать использовать свои силы.

Натан приобрел болезненный вид.

— Нет... это может быть опасно.

Никки прикусила нижнюю губу.

— В первую очередь я служу лорду Ралу, и теперь мы должны двигаться дальше. Шторм сильно сбил с курса «Бегущий по волнам», поэтому нам необходимо взглянуть на карты и определить, где мы.

— Мы ищем место под названием Кол Адаир, — сказал Натан и похлопал по кожаной сумке, в которой лежала книга жизни. — Нам сказали, что там нас ждет что-то важное.