Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 29)

— Нужно идти. Согреемся на ходу.

Натан расчесывал черепаховым гребнем свои длинные белые волосы.

— Сомневаюсь, что даже от бега нам станет достаточно тепло. — Он разочарованно посмотрел на свою сырую измятую рубашку. — Никогда не осознавал, насколько привык полагаться на свой дар. Крупица магии всегда согревала меня в ветреные ненастные дни.

Никки закинула на плечо самодельный мешок.

— Холоднее нам уже не станет, а так мы хотя бы преодолеем какое-то расстояние.

Бэннон вглядывался в туман.

— Но как мы разглядим, куда идти?

— Начнем путь и увидим, — ответила Никки.

Натан спрятал свою книгу жизни в кожаную сумку и закрыл клапан.

— Сомневаюсь, что смогу сегодня дополнить карту.

Они тронулись в путь, руководствуясь громким рокотом океана справа и держась достаточно далеко от края утеса.

— Я боюсь не столько упасть со скалы, сколько дойти до края мира, — сказал Бэннон, тяжело дыша. — Тогда мы будем падать вечно.

Натан поднял кустистые брови:

— Ты веришь, что у мира есть край, мой мальчик?

— Я видел карты, которые обрывались...

— Если найдем край мира, это будет значить, что мы пришли к границе империи лорда Рала. — Никки не хотелось тратить время и силы на беспокойство о пустяках. — Тогда мы свернем и продолжим исследовать эти земли.

— Надеюсь, мы найдем Кол Адаир раньше, — сказал Натан.

После случая с гибельными цветами Бэннон казался подавленным. Прежде, чем отвергнуть его, Никки заметила огонек в его глазах и поняла, что он влюблен в нее. Это чувство было абсолютно неуместно. Юноша слишком много себе напридумывал.

Натан определенно привязался к Бэннону. Несмотря на многовековую разницу в возрасте, у них было много общего, да и старый волшебник, похоже, заразился его наивностью.

После часа пути туман стал прозрачнее, но холод усилился.

— Может, стоит пойти вглубь материка? В густом лесу деревья укроют нас от ветра. — Бэннона била дрожь.

Никки помотала головой и продолжила идти прямым и четким курсом, сражаясь с расстоянием, будто с врагом.

— Если продолжим идти вдоль береговой линии, то, скорее всего, найдем устье реки или порт. Мы сможем видеть намного дальше, когда туман рассеется.

Натан не отрывал взгляда от земли в надежде найти ягоды, дикий лук или птичьи гнезда с яйцами для завтрака. Бэннон шел впереди, как исполнительный разведчик.

Ветер снова стих, и туман сгустился. Никки не видела юношу, пока он не подошел к ней вплотную. Он застенчиво улыбался — впервые после своей неудачи с гибельными цветами. На этот раз в его руке был букет оранжевых лилий с длинными стеблями.

— Я нашел их для вас, колдунья. Надеюсь, они понравятся вам больше, чем те ядовитые цветы.

— Но я оценила гибельные цветы. — Никки холодно взглянула на него. — Я подробно рассказала тебе, как их можно использовать.

— А это просто красивые цветы, — сказал Бэннон, протягивая ей букет. — Травяные лилии. Их выращивали во всей Кирии. Срезанные лилии живут недолго, но я хотел подарить их вам. — Никки не взяла цветы, и он поник. — Вы такие не любите?

Она признавала, что Бэннон Фермер был довольно способным юношей и доказал свое мужество в битве с сэлками. Она позволит ему находиться рядом, пока он полезен или хотя бы не будет помехой. Ей не так уж не повезло с компанией, но она должна в корне пресечь его увлечение.

Она поняла, что ее вчерашнего ответа на его неуклюжий подарок было недостаточно. Нужно как следует осадить юношу, или ей придется убить его — рано или поздно.

Никки вспомнила времена, когда ее насиловали и вынуждали неделями находиться в палатках солдат Джеганя в качестве игрушки для удовлетворения их садистских наклонностей. Вспомнила, как Джегань сам брал ее силой, избивая до крови.

Обладая искаженным пониманием так называемой любви, она убедила себя в том, что влюблена в Ричарда Рала. В то время она была сестрой Тьмы, испорченной своим служением Владетелю и жестоким рабством у императора. Ее попытка выразить свою искаженную любовь Ричарду — она заставила его притворяться, будто они муж и жена — вызвала у него только негодование.

Никки все-таки усвоила тот урок. Она лично убила Джеганя и теперь всем сердцем служила Ричарду, но служила по-своему. Она знала, что любит Ричарда, что он был единственным мужчиной, которого она могла бы полюбить... но это была иная любовь. У Ричарда была Кэлен, и он никогда бы не смог довольствоваться Никки никоим образом, независимо от того, как сильно уважал или ценил ее. Из-за своей непоколебимой преданности Ричарду Ралу Никки решила покорить для него Древний мир; даже в одиночку, если потребуется. У нее не было ни времени, ни терпения для дурачка, считавшего ее привлекательной.

Бэннон просиял, когда Никки потянулась к букету, но вместо цветов она крепко сжала его запястье и выпустила предупреждающий поток магии, которая впилась в его плоть, как град стальных игл.

Его карие глаза округлились, а рот открылся от удивления. Не дав ему шанса заговорить, Никки процедила сквозь зубы:

— Я позволяю тебе оставаться с нами только из-за того, что ты нравишься Натану и можешь пригодиться в нашем путешествии. Но знай, — ее голос больше походил на рычание, — я тебе не деревенская девка, которая мечтает, чтобы ее без спроса поцеловали.

Его пальцы задрожали, и он выронил лилии. Никки даже не взглянула на них, продолжая крепко сжимать руку юноши.

— Я... простите, колдунья!

Она должна раз и навсегда прояснить ситуацию, чтобы эта проблема не повторилась.

— У нас серьезные неприятности. — Голос Никки был все так же тверд. — Мы заблудились и должны выяснить, где находимся, чтобы продолжить миссию. Если будешь мешаться под ногами, я без раздумий сдеру с тебя кожу. Живьем.

Он смотрел на нее с выражением ужаса, который очень скоро перерастет в уважение. Больше ей не придется беспокоиться о его глупостях.

Она отпустила его запястье. Бэннон согнул руку, а потом стал размахивать ею, словно пытался стряхнуть боль.

— Но… но… Я только... — бормотал он.

Ей совершенно не хотелось быть частью его мечтательного видения мира или его ностальгии по мирному острову.

— Я слышала твои истории, и я не являюсь частью твоего идеального детства. Ты понимаешь меня, дитя? — Она намеренно так его назвала.

Его перепуганное лицо внезапно потемнело, словно она вскрыла еще свежую рану.

— Оно не было идеальным. Никогда не было. — Устыдившись, он обернулся в поисках Натана, который стоял с выражением беспокойства и сострадания на лице.

Никки не стала вмешиваться, когда волшебник в знак утешения положил руку на плечо Бэннона.

— Будет лучше, если ты поймешь, как обстоят дела, мой мальчик. Не забывай, что ее звали Госпожой Смерть.

Бэннон понуро двинулся вперед. Углубившись в плотный туман, он сказал:

— Нет. Я никогда этого не забуду.

Туман вокруг него таял.

Глава 22

Спустя еще три дня скалы сменились лесистыми холмами и плодородными лугами. Нервный Бэннон держался на расстоянии от Никки и проводил еще больше времени с волшебником. Колдунья больше не говорила об инциденте, но с облегчением думала, что юноша усвоил урок.

Она слышала, как Натан рассказывает своему протеже исторические факты или размышляет о времени, проведенном в заточении во Дворце Пророков. Некоторые легенды и события из жизни волшебника казались Никки абсурдными, но Бэннон не мог отличить правду от вымысла и ловил каждое слово старика так же жадно, как кошка, лакающая сливки. По крайней мере, это занимало их обоих в пути, который Натан старательно фиксировал на простенькой карте в книге жизни.

На пятый день они вышли на широкую торную тропу, которая уже не походила на звериную тропку. Впереди показались пни от срубленных деревьев.

— Похоже, неподалеку живут люди! — воскликнул Бэннон.

Тропа вскоре расширилась до пешей дороги, а потом превратилась в настоящий тракт. Поднявшись на возвышенность, они увидели, что холмы обступают аккуратную круглую бухту, в которую впадает узкая река.

На обоих берегах, соединенных высоким деревянным мостом, раскинулась большая деревня с деревянными домами, торговыми лавками и складами. Пирсы вдавались в воду, образуя доки для небольших лодок. Дальний конец гавани переходил в скалы, на которых стояла дозорная башня.

На холмах были разбиты висячие сады и пастбища, где паслись овцы и коровы. В доках люди выгружали улов с рыбацких лодок, рядом сушились на солнце натянутые на рамы сети. Поодаль от воды лежали пять перевернутых лодок, и плотники занимались их починкой.

— Я уж было подумал, что нам придется обойти весь мир, — сказал Натан.

Никки кивнула.

— Узнаем, где находимся, а затем выберем новый маршрут. Мы можем рассказать местным жителям о правлении лорда Рала. Возможно, кто-то подскажет нам, как добраться до Кол Адаира.

— Я смотрю, тебе прямо не терпится спасти мир, колдунья, — сказал Натан. — Как и мне обрести целостность.

Губы Никки сложились в жесткую прямую линию.