Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 22)

— Я спасу вас, если вы нуждаетесь в помощи.

Натан в замешательстве посмотрел на свою пустую ладонь.

— Вообще-то, я не должен в этом нуждаться.

Никки задумалась, не отравили ли волшебника. Ее трясло, последнее заклинание совершенно опустошило ее, но Никки не могла позволить себе быть опустошенной — нападавших по-прежнему было слишком много.

Светловолосый моряк поднял пустой бочонок и швырнул в сэлку. Существо сцепилось с ним, и в тот же миг на палубу обрушилась большая волна, которая смыла обоих за борт. Моряк скрылся под водой, и Никки больше не увидела его в вихре волн.

Капитан Эли выскочил из своей рубки, выкрикивая команды.

— Сэлки! — заорал он, будто уже сталкивался с ними раньше. — Будьте вы прокляты, оставьте мой корабль! — он держал в руках саблю и длинную плеть, которой наказывал провинившихся матросов. Он уверенно шагал навстречу нападающим.

Поняв, что перед ними капитан, сэлки стали подбираться к нему, но он уверенно держался на мокрой палубе. Когда существа приблизились, капитан принялся хлестать своей длинной плетью и остервенело махать саблей.

Он отрубил перепончатую руку у запястья; он кромсал сэлок и бил их эфесом, отгоняя морских существ, но те подступали все ближе. Его плеть рассекала скользкие лица, ломая острые зубы, но сэлки хватали его голыми руками. Наконец, одна из них вцепилась в рукоять плети и вырвала ее из руки капитана.

Несмотря на численное превосходство, капитан продолжил сражаться саблей, он резал и рубил, но одна из сэлок подняла потерянную им плеть и хлестнула по запястью капитана Эли, раздробив ему предплечье. Он ахнул от боли, неспособный больше держать меч, и изогнутый клинок с грохотом упал на палубу.

Потеряв возможность сражаться, капитан стал отступать к рубке, баюкая сломанную руку. Он забаррикадировал дверь, но сэлки без труда разбили дерево и наводнили помещение. Крики капитана быстро сменились звоном разбившихся окон на корме, и выброшенное в ночь тело упало в взволнованное море. Морские существа нырнули за ним, чтобы устроить пир, пока он не захлебнулся.

Шторм нарастал, Натан безуспешно пытался призвать дар, а Никки использовала все известные уловки, переплетая магию Приращения и Ущерба и посылая во врагов черные молнии. Первый взрыв поразил одну сэлку прямо в сердце, оставив в груди дымящуюся дыру.

— Магия... Я не могу найти свою магию! Она исчезла, — мрачно произнес Натан и снова поднял руку с согнутыми пальцами, чтобы сотворить заклинание. Его небесно-голубые глаза были полны ярости, но толку от нее не было. — Исчезла!

У Никки не было времени разбираться, что с ним не так. В отчаянии она сумела вызвать смертоносный сгусток огня волшебника. Когда потрескивающий шар появился в ее руке, она отпустила его. Огонь волшебника увеличился подобно комете и поглотил четырех сэлок, загнавших в угол одинокого моряка. Его крики изменились, а затем резко оборвались, как и шипящие, полные боли вопли сэлок, когда пламя уничтожило их всех.

Вырвавшийся из-под контроля огонь волшебника пожирал палубу, превратив в угли груду бочек и набросившись на доски корпуса. Магическое пламя продолжало гореть, но льющий дождь и волны в конце концов погасили неумолимый огонь.

Никки обмякла, не уверенная в своих силах. Ей нужно продолжить сражаться, потому что сэлки все наступали.

Трое слабых, убогих мужчин, шатаясь, вышли из жилого отсека на корме судна. Полуголые ныряльщики за жемчужинами еле переставляли ноги, ослепленные и дезориентированные. Сол, Элджин и Ром с трудом двигались и вряд ли могли сражаться.

Но они были не совсем бесполезны. На какое-то время они отвлекли на себя сэлок.

Когда к ныряльщикам приблизились два морских существа, Сол поднял на них глаза, налитые кровью и болью. Он потянулся к ним, словно не понимая, что перед ним вовсе не товарищи по команде. Морское чудище стиснуло его горло перепончатой рукой и ударило Сола о стену, а второй рукой вцепилось в низ его живота. Крючковатый коготь глубоко вонзился над лобком Сола и медленно пополз вверх, разрезая живот до горла, словно рыбак ножом потрошил свой улов. Внутренности Сола выпали наружу, как мокрые спутанные веревки. Когда он рухнул, сэлка толкнула его в руки другого существа, которое распахнуло края ужасной раны, вонзило зубы в грудь и стало пожирать сердце.

Другие существа схватили невнятно бормочущего Элджина, который бессильно отбивался голыми руками. Монстры выпотрошили его и швырнули на съедение остальным.

Третий ныряльщик, Ром, повернулся и попытался убежать, но сэлка схватила его сзади и вспорола спину, обнажая позвоночник и ребра. Вырвав из его тела позвоночник, существо бросило на палубу бесформенный мешок кожи и мяса.

Прекратив попытки сражаться с помощью магии, Натан выхватил из ножен свой изысканный меч и поднял его, бросая вызов морским людям. Бэннон и Натан, стоя плечом к плечу, атаковали чудовищ. С застывшим безжалостным выражением лица юноша взмахивал Крепышом, как лесоруб, прокладывающий себе путь в чаще.

Волшебник проникся своей новой ролью фехтовальщика. Он скинул плащ, чтобы тот не сковывал его движения, и описал клинком изящную дугу, нанеся удар одному из монстров ниже подбородка, перерезав ему горло до самого шейного позвонка. Он развернулся и нанес удар сверху вниз, разрубив другого монстра от плеча до самой груди.

Когда Никки оправилась от создания огня волшебника, на нее навалились две сэлки. У нее хватило сил отбросить их стеной воздуха, но она не смогла выкинуть их за борт. Спустя несколько мгновений сэлки вернулись, еще более разъяренные, и она встретила их, готовая на все.

Запаниковавший матрос карабкался по линям, пытаясь спастись на высоте. Он добрался до нок-реи на грот-мачте и оказался в сомнительной безопасности вороньего гнезда. Сэлки, заметив беззащитного матроса, полезли по веревкам, и мужчине уже некуда было бежать.

С ошеломительным треском в грот-марса-рей ударила настоящая молния, вдребезги разбив мачту и сбросив матроса. Его безжизненное дымящееся тело упало в воду.

Взрыв отбросил и лезших наверх сэлок. Падая, одна из них схватилась за свернутый грот-парус, потянув за парусину и разрезая ее своими когтями. Дымящаяся расколотая мачта со стоном повалилась вперед, зацепив такелаж и оснастку фок-мачты «Бегущего по волнам».

Пока Натан в смятении глазел на оживший кошмар, одна из тварей напала на него сзади, вцепившись в спину и разорвав великолепную новую рубашку. Бэннон нанес удар сбоку и вонзил меч между ребер сэлки. Из последних сил он оторвал от волшебника умирающее существо, уперся ногой в скользкую грудь и высвободил меч.

— Спасибо, мой мальчик, — недоверчиво произнес Натан.

— Вы хорошо меня обучили, — ответил Бэннон.

Никки обратилась к своим внутренним резервам, чтобы сотворить второй шар огня волшебника, хотя и понимала, что этого будет недостаточно.

Лицо Бэннона помрачнело, когда он посмотрел на нос корабля.

— Пресвятая Мать морей, их все больше!

Глава 16

Штормовые волны накатывали на палубе, но даже они не могли смыть кровь убитых моряков. Нападавшие сэлки пожирали своих жертв, сражаясь за сердца и печень, обгрызая руки и ноги.

Никки призвала еще одну сине-черную молнию, которая хлестнула по сэлкам, словно девятихвостая плеть. Зловоние горелого мяса и медный запах крови смешались с сильным запахом жженой соленой слизи.

Выпустив молнию, Никки покачнулась и едва удержалась на ногах. Ее продолжали одолевать тошнота и головная боль. Когда колдунья отступила, чтобы восстановить силы, Натан защитил ее от надвигающихся существ. Хотя магия волшебника оказалась бесполезной, его меч по-прежнему был смертоносным.

Бэннон дико и безрассудно наносил удары, забывая о защите. Сэлка поднырнула под меч и когтями полоснула по левому бедру юноши, но не успела нанести следующий удар, потому что подоспевший Натан обезглавил ее. Голова покатилась прочь, глаза смотрели в никуда, а толстогубый рот с острыми зубами рефлекторно открывался и закрывался. Натан пнул отрубленную голову за борт, словно она была мячом из игры джа'ла.

Почувствовав, что в нападавших что-то изменилось, Никки посмотрела на нос корабля. Через борт перелезло существо, которое было намного притягательнее своих сородичей. Сэлка явно была женщиной, и на ее пятнистом зеленоватом теле закручивались вспышки леопардовых пятен. Другая сэлка повернулась, чтобы выразить почтение своей королеве.

Несмотря на вой ветра, грохот волн и скрип оснастки, на «Бегущем» царило молчание. Королева сэлок стояла на носу корабля, повернувшись спиной к резной фигуре прекрасной Матери морей. Она заговорила неестественным щелкающим голосом, будто никогда не произносила слова на воздухе — или слова нормального человеческого языка.

— Воры должны умереть. Ваша кровь не может искупить нанесенный урон.

— Мы ничего не крали, — крикнул Натан.

Глаза Бэннона расширились, когда его осенило, в чем дело. Никки тоже догадалась.

— Жемчужины желаний, — произнесла колдунья.

— Жемчужины желаний — семена наших мечтаний. Слезы нашей сущности, наше величайшее сокровище, — сказала королева сэлок. — Сэлки больше не являются частью расы людей, частью вашего мира. Мы пришли, чтобы вернуть наши мечты. Наши жемчужины.

Мертвых моряков на судне было намного больше, чем живых. Корабль был практически разрушен: грот-мачта повалилась, фок-мачта раскололась, огонь медленно догорал в обрывках парусов и потрескивал на реях. Безжалостные сэлки копошились внизу, обыскивая нижние палубы и трюм. Крики сопровождались звоном мечей и сабель, пока последние защитники корабля не были убиты.