Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 21)

Она не стала вдаваться в подробности, и Натан коротко кивнул, сделав собственные выводы.

— Уверен, ты позаботилась о них как следует.

Волны пенились возле носа корабля и захлестывали палубу, словно на нее выливали ведра помоев. Несколько бочек с припасами отвязались и теперь катались по палубе, врезаясь в борта, подпрыгивали и вылетали за борт, теряясь в волнах.

Натан схватился за веревку, повиснув на ней, а потом выпрямился и неожиданно засмеялся.

— Добротный шторм и угрюмый экипаж — это неплохое приключение, не находишь?

Никки пыталась утихомирить боль, которая пронзала ее череп и скручивала внутренности в узел.

— Я делаю это не ради приключений, а ради лорда Рала и его империи.

— Я думал, ты должна спасти мир.

— Это ведьма так думает. — Она сгорбилась, когда ее желудок сжался от очередного спазма. — Я позволю Ричарду спасать мир по-своему.

Дозорный в вороньем гнезде привязал себя к мачте и продолжил высматривать скалы, рифы или нежданный берег. Качка превращала его пост в конец перевернутого маятника, и дозорный изо всех сил цеплялся за свою жизнь.

В ночном небе собирались штормовые облака, словно кто-то затягивал удавку. Вспышки молний освещали море и снасти зигзагами жидкого серебра.

Никки услышала знакомый крик и, прикрыв глаза от дождя, увидела мокрого Бэннона, который спускался с нок-реи на грот-мачте. Он был с мечом, будто мог найти врагов в небе. Это было непрактично, но юноша не расставался со своим клинком. Волшебник с гордостью и недоверием взирал на своего молодого протеже.

Не успев спуститься с мачты, Бэннон уставился на бурное море и нечленораздельно закричал, отчаянно указывая в воду.

Когда на «Бегущий по волнам» обрушилась еще одна большая волна, он накренился под критическим углом. Вода прокатилась по палубе, смывая веревки, ящики и разные обломки. Один молодой матрос был застигнут врасплох и соскользнул с якорного крепления на борту. Он упал и покатился, царапая руками воздух, а потом ухватился за хлипкую жердь и повис на ней.

Никки попыталась подчинить себе воздух и ветер, чтобы поймать незадачливого матроса, но вдруг заметила то, что вызвало такой ужас на лице Бэннона.

Когда руки матроса соскользнули, и он уже полетел за борт в бурлящую воду, его поймало перелезшее через поручни существо — человекоподобная фигура с когтистыми перепончатыми руками. Молодой матрос в панике хватался за что угодно, за любую надежду на спасение, и существо удержало его. Бледнокожий монстр одной рукой сгреб полосатую рубашку матроса, а другой вцепился в его влажные каштановые волосы.

На секунду показалось, что скользкое создание спасло матроса, но потом оно открыло рот, полный острых треугольных зубов, и откусило часть головы паренька, оторвав ему половину лица и верх черепа. Матрос кричал и сопротивлялся, но монстр разодрал ему горло и швырнул тело на палубу. Кровь матроса смешалась с морской водой.

Никки интуитивно поняла, кто это.

— Сэлки, — прошептала она. — Должно быть, это сэлки.

Матросы на палубе закричали об опасности, когда еще дюжина ловких фигур вылезла из глубин и вскарабкалась по корпусу «Бегущего по волнам» на верхнюю палубу.

Глава 15

Нападавшие существа были гладкими и скользкими; под серо-зеленой кожей играли мускулы. Никки вспомнила рассказ Натана о том, что сэлки когда-то были людьми, которых пытали и превратили в расу морских воинов. Однако эти создания, казалось, давно позабыли о человечности. Задыхаясь на дождливом воздухе, они разевали свои широкие рты, демонстрируя ряды треугольных зубов. Их большие глаза были покрыты прозрачной мембраной; змеиные зрачки расширились, фокусируясь на нескольких дежуривших закаленных матросах. От лысой головы к пояснице спускался зубчатый плавник, а на ногах и предплечьях красовались оборки боковых плавников.

«Бегущий по волнам», пойманный неистовым штормом, был уязвим. Матросы с трудом могли выжить в этой буре, а теперь на борт взобрался смертоносный морской народ. Зовя подмогу, члены экипажа пробирались по палубе в поисках оружия — гарпунов и багров.

Три сэлки рванули вперед, подобно выпрыгивающей из ручья рыбе. Умудренный опытом моряк Карл подобрал гарпун и с ворчанием метнул его, пытаясь защититься, но впопыхах схватил не то орудие — наконечник гарпуна был изъеден кислотой медуз, и теперь орудие походило на дубину. Карл продолжил бороться и даже разбил лицо одной сэлке, сплюснув ее гладкую голову. Из трепещущих жабр засочилась кровь.

Но двое других существ повисли на Карле. Рослый моряк дрался и сопротивлялся, но, пока одна сэлка держала его, вторая вспорола его грудь, размалывая ребра. Оба монстра впились в зияющую рану и начали выдирать его скользкие внутренности, пока Карл орал, заглушая шум неистового ветра.

Никки стояла у двери на ют, все еще пытаясь справиться с дезориентацией и найти внутри себя магию — любое заклинание, которое позволит ей сражаться. Яд ослабил ее, и она только что потратила силы, расправившись с Солом и его мерзкими товарищами. Она была не в лучшей форме, чтобы нападать.

И все же она упорно цеплялась за клочки силы внутри себя, пытаясь призвать огненный шар, пока вокруг бушевал ветер. Холодный и влажный поток воздуха бил в лицо, не давая сосредоточиться. Протерев глаза от соленой воды, она призвала на помощь свою ярость, и в ее правой руке расцвел огонь. Наконец-то. На нее окатила волна облегчения.

К колдунье подкрадывался самец-сэлка, устремив на нее свои змеиные зрачки. Существо бросилось на Никки, в тот же миг она швырнула в него огненный шар, и он врезался в покрытую слизью грудь. От пламени кожа сэлки покрылась пузырями, и создание издало громкий резонирующий крик, который исходил и из вибрирующих жабр на шее. Смертельно раненый самец зашатался и рухнул на палубу.

Бэннону удалось спуститься по линям, не выпуская из руки меч. Он выглядел испуганным, но готовым драться. Когда он попытался пробраться к волшебнику и колдунье, Натан заметил его.

— Помни, чему я тебя учил, мальчик мой! — его голос был тяжел и мрачен.

Еще дюжина сэлок перевалилась через борт и напала на моряков. Двое крепких мужчин, стоя плечом к плечу, рубили и резали противников гарпунами с зазубренными железными наконечниками. Они полоснули по покрытым слизью шкурам, ранив трех нападающих, но за теми появились пятнадцать новых. Матросы продолжали орудовать гарпунами, пока когтистые руки не вырвали их оружие и не обратили его против моряков в голодном, смертоносном исступлении.

Бэннон ковылял по качающейся палубе, пытаясь сохранить равновесие и рубя монстров бесцветным лезвием своего меча. Острый Крепыш отрубил руку одному из нападавших, а обратным взмахом меча Бэннон рассек другому шею, чуть не лишив его головы.

Сэлка бросилась на Бэннона сзади, вытянув перепончатые руки, но Никки создала еще один огненный шар и швырнула его прямиком в голову существа. Плоть сэлки загорелась и задымилась, и она, пронзительно визжа, прыгнула за борт, позабыв о своей жертве. Бэннон крутанулся на месте, моргая от потрясения, а потом выкрикнул что-то неразборчивое в знак благодарности.

Моряки не переставали звать на помощь, и некоторые свободные от дежурства члены экипажа открыли люк и высунулись из него. Увидев копошившихся на палубе существ, они позвали матросов с нижней палубы. Объединив силы, мужчины похватали оружие, какое смогли найти, и вылезли из люка, чтобы защитить корабль.

Но пока дезориентированные моряки выбирались в шторм, сэлки с шипением подтягивались к люку. Как только над палубой появилась голова высокого худощавого матроса, который умел чинить паруса, сэлка подсунула когти под его подбородок, зацепилась за челюсть и подняла мужчину, как рыбу на леске. Он мотал головой, его руки и ноги конвульсивно дергались, а монстры потрошили его, позволяя теплой крови заливать поднимающихся на палубу моряков. Вскоре сэлки отбросили тело и спустились по лестнице, вторгаясь на нижнюю палубу. Экипаж оказался в ловушке и был убит.

Четверо нападающих шли под проливным дождем по омытой соленой водой палубе. Никки стояла прямо и с вызовом, несмотря на головокружение. Она чувствовала ярость и твердила себе, что некогда была сестрой Тьмы, укравшей магию многих волшебников. Даже ослабленная ядом, она была сильнее любого врага, с которым сталкивались эти существа.

Никки вытягивала энергию из завывающего ветра, меняла его форму, приближая бурю. Когда на нее и Натана напали сэлки, она отбросила их, швырнув воздушный таран. Шестерых существ подкинуло высоко в воздух, и они улетели за борт, в море.

Размашисто шагая вперед, Натан поднял руки, пытаясь вызвать вспышку собственной магии. Судя по позе волшебника и решительному выражению его лица, он собирался сотворить могущественное заклинание. Когда еще десять морских существ забрались на борт «Бегущего», Натан жестом бросил в них взрывную магию — и на его лице появилось озадаченное выражение, когда ничего не произошло. Он снова сделал безуспешный пасс руками, и сэлки беспрепятственно хлынули на него.

— Натан! — закричала Никки.

Старый волшебник пытался вызвать магию, но не мог. Казалось, он слишком обескуражен, чтобы бояться.

Бэннон подскочил к нему как раз вовремя и взмахом меча разрубил ближайшую сэлку. Пока та падала, он вонзил меч во вторую, мрачно усмехнувшись волшебнику: