Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 20)

Нет, ей придется бороться с ними иначе — напрямую. Тут нужен персональный подход.

Сол с ворчанием теребил завязки штанов, пытаясь их ослабить. Наконец, он стянул штаны, высвободив свой мясистый отросток.

— После всей твоей болтовни я ждала чего-то большего, — процедила Никки.

Элджин и Ром загоготали. Сол вновь ударил ее, а затем схватил за бедра и раздвинул ноги.

Это случалось так много раз. Тогда она была бессильна, была вынуждена терпеть. Но не сейчас.

Даже ослабевшая и отравленная, она была сильнее этих подонков, была лучше них. Она чувствовала проблески огня на своих ладонях — едва ли больше огонька, созданного Натаном на ветреной палубе. Хватит и этого.

Она хлопнула горящими ладонями по голым плечам Сола, обжигая его кожу. Он взвыл и отстранился. Никки направила больше магии в огонь на своих ладонях, но тот замерцал и потух.

Ныряльщики в страхе отступили.

— Магия еще при ней.

— Ее недостаточно, — прорычал Сол и снова навалился на Никки.

Обычно призвать огонь было нетрудно, но она видела, как у Натана возникли сложности с магией. Что ж, она знала и более прямолинейные заклинания; умела перемещать воздух, изменять течения и создавать ветер. Теперь же она собирала воздух в тесной каюте, но не в воздушный поток, а в кулак.

Невидимый удар сбросил с нее Сола, который так поразился, что его эрекция пропала. У двоих других хозяйства по-прежнему выпирали через ткань штанов, хотя возбуждение было вызвано скорее предвкушением насилия, чем плотского удовольствия.

Сол опомнился и рявкнул:

— Сука, ложись обратно и...

Никки не обращала внимания на яд, головокружение и пронзавшую ее боль. Она снова собрала воздух, уплотняя его и создавая оружие.

Шторм снаружи усилился, ветер яростно трепал «Бегущего по волнам». Шум проливного дождя был таким громким, что никто не услышит звуки борьбы в каюте Никки. Но если она заставит этих людей кричать достаточно громко, кто-то услышит.

Никки придала воздуху форму руки... а затем превратила в кулак, сжавший мошонку Сола. Он вскрикнул от неожиданности.

Никки сотворила еще две воздушные руки, стиснувшие яйца двух других ныряльщиков. Парни кричали и размахивали руками, пытаясь освободиться от невидимой хватки.

— Я тебя предупреждала. — Она встала с койки, не обращая внимания на обнаженную грудь, не сводя с троих мужчин своих голубых глаз. — Я предупреждала вас. Теперь выбирайте: оторвать их или просто раздробить?

Лицо Сола покраснело от ярости, и он бросился на колдунью, но та уплотнила воздух возле его мошонки, а потом крутанула, будто отвинчивала крышку с банки. Никки сжала воздушную руку с невиданной силой, но не слишком резко, чтобы прочувствовать, как каждое из яичек сжимается и лопается подобно гнилой виноградине. Сол завизжал, но этот вопль не мог выразить всю его боль.

Не давая ныряльщикам возможности взмолиться о пощаде — ее больше не интересовало милосердие — Никки раздавила яйца двух других. Они повалились на пол, стеная и скуля, не в силах справиться с криками.

— Думаю, вы бы предпочли, чтобы я вас убила. — Никки подняла лиф платья и прикрыла грудь. — Я всегда могу передумать и вернуться. — Выпрямившись, она стояла на трясущихся ногах и смотрела на скорчившихся мужчин. — Даже отравленная, я сильнее вас.

Колдунья не успела избавиться от этих отбросов, поскольку на корабль обрушился мощный удар.

Глава 14

Дышащие воздухом воры дрейфовали над их головами в своем огромном корабле, таком уязвимом на границе между водным домом и небом. Темный корпус корабля разрезал волны далеко вверху, далекий, но не недостижимый. Поверхность была неспокойная и бурлящая — значит, в небесах разразился шторм. Хрупкие существа будут сражаться за свою жизнь с ветром и дождем, но здесь вода была спокойной, теплой и мирной. Настоящий дом.

Войну объявили не сэлки.

Трепещущие потоки несли отголоски бушующей бури. Королева сэлок улавливала различия в тонких нотках соли в воде, проходившей сквозь жабры на шее. Королева была далеко от лабиринта рифов, где сэлки хранили свои драгоценные сокровища, но все еще ощущала в воде чужеродный людской душок.

Она плыла быстрее акулы, гребя перепончатыми руками, и вода скользила по ее прекрасной гладкой коже. За королевой косяком хищных рыб следовала армия разгневанных сэлок. Их точеные тела неслись по течениям, а когти могли располосовать кракена. Королева сэлок много раз проявляла себя в подводной битве: она могла голыми руками выпотрошить рыбу-молот, разбросав ее внутренности в облаках мутной крови. Народ сэлок помнил великие человеческие войны тысячелетней давности... тогда была создана их раса. То были времена легенд, времена порабощения.

История сэлок хранила воспоминания о том, как человеческие волшебники пытали и против воли изменяли людей, превращая уязвимых пловцов в смертоносное водное оружие для своих войн. В те времена сэлки были грозой морей и могли потопить целый вражеский флот.

Но это было давно. Дышащие воздухом волшебники забыли о сэлках. Их отвергнутые воины — когда-то бывшие людьми, а теперь измененные и усовершенствованные — спустились в глубокие холодные воды, начали строить дома в рифах и на морском дне. Сэлки стали свободным народом и могли веселиться, размножаться, исследовать. У них была своя, неизвестная дышащим воздухом цивилизация, безмятежная и мирная.

Была, пока туда не вторглись люди, пока воры не разгромили лабиринты рифов и не отняли у сэлок самое ценное — такие потери невозможно восполнить. Все эти мечты...

Сэлки убили и сожрали двух воров, которые ныряли, чтобы забрать жемчужины желаний. Они схватили этих ныряльщиков и держали их. Королева знала, что слабые дышащие воздухом скоро захлебнутся, израсходовав воздух в своих скудных легких, но такая спокойная смерть была недостаточной ценой. Длинными когтями королева разорвала горло одного ныряльщика и смотрела, как из раны вытекает красная кровь вперемешку с пузырьками воздуха.

Второй ныряльщик изо всех сил пытался вырваться из хватки воинов сэлок, но был слаб и неспособен ускользнуть. Когда ее сэлки приблизились, чтобы выпить льющуюся из раны первой жертвы кровь, королева увидела, как глаза второго ныряльщика расширились от ужаса.

Она смотрела, как он с потрясением выдыхает оставшийся воздух. До того, как в его глазах померк свет, она разорвала и его горло, а затем позволила своему народу есть.

Это было только начало, и этого было недостаточно.

По форме корпуса корабля над головой и устойчивому вкусу, оставленному в воде его обросшим ракушками древесиной, королева сэлок определила, что это тот самый корабль, который несколько раз обкрадывал рифовый лабиринт. Она знала, что он вернется, и поэтому они должны остановить его. Возможно, если убить весь экипаж и затопить деревянный корабль, этой битвы будет достаточно. Возможно, люди проявят мудрость и будут держаться от рифов подальше.

Возможно... а может, и нет. Тогда начнется крупная война.

Ее народ жаждал крови. Вкус человеческой крови резче и насыщеннее, чем у рыб, и сегодня сэлки насытятся вдоволь.

Королева плыла вверх, приближаясь к посудине, висевшей над ее головой. Как по команде, более сотни ее воинов подплыли к корпусу и вцепились когтями в склизкую древесину. Помогая себе ногами, они выбрались на враждебный воздух и повисли на борту корабля.

* * *

Игнорируя стоны, Никки перешагнула через трех кастрированных мужчин, валявшихся на полу каюты в луже ее рвоты. Она все еще была слаба от яда, но чувствовала удовлетворение от того, что окончательно обезвредила потенциальных насильников. Она превзошла их.

«Бегущий по волнам» содрогнулся от удара бури, и Никки налетела на стену узкого коридора. Она пыталась добраться до каюты Натана и задавалась вопросом, слышал ли старый волшебник мужские крики.

Воющий шторм и хлещущий ветер были настолько громкими, что она едва могла думать. Голова раскалывалась. Никки снова скрутил рвотный позыв, и ее вывернуло на пол. Она надеялась, что волшебник сможет ей помочь: вытянет яд и рассеет его по воздуху.

Добравшись до его каюты, она увидела, что дверь приоткрыта. Значит, старик вышел на палубу, несмотря на сбивающий с ног ветер и брызги волн. Когда она вышла наружу, ледяные капли ударили ей в лицо, но холод привел ее в чувство. Ветер трепал волосы; она глубоко вдохнула и выкрикнула имя Натана.

Она увидела старика, который цеплялся за линь у основания бизань-мачты. Мокрые пряди его белых длинных волос свисали с плеч. Он закутался в непромокаемый плащ, но ветер был таким сильным, что Натан наверняка промок насквозь. На его перекошенном лице была гримаса тошноты, и Никки задумалась, не отравили ли еще и его; но, скорее всего, волшебник просто страдал от морской болезни. На боку у него висел меч, словно он сражался с дождем.

Никки шагнула на омытую волнами палубу. Энергия бури словно подпитывала ее, помогая избавиться от остаточного влияния яда. Ее черное платье намокло, но она держалась на ногах. Колдунья пробиралась вперед, хватаясь за лини, чтобы не упасть. Корабль то нырял в провал между волнами, то снова поднимался, тошнотворно кренясь.

При виде Никки лицо Натана расплылось в широкой улыбке.

— Плохо выглядишь, колдунья. Шторм не по душе?

— Яд мне не по душе, — она пыталась перекричать бурю. — Но я выздоровею. К сожалению, капитану Эли придется искать новых ныряльщиков за жемчужинами желаний.